Стражи утраченной магии - Уэйс Маргарет - Страница 95

Вэлура поднялась с колен. Доспехи исчезли, сменившись иллюзией того, что она некогда из себя представляла, — решительной эльфийской красавицы.

Госпожа Годелива, возлюбленная бога, вышла и узнала от одного из шпионов, которых она успела завести в окружении Защитника, о времени и месте встречи Защитника с Дамрой из Дома Гвайноков.

ГЛАВА 2

Встреча Дамры с Защитником была назначена на время, называемое эльфами «идиллическим» — на предзакатный час. Сам выбор времени уже являлся оскорблением, ибо перед закатом все обычно отдыхали после дневных трудов. В такое время было принято вкушать легкое вино, гулять по саду или любоваться закатом. Поскольку ужин подавали непременно при свечах, можно было заключить, что Защитник, не желая пропускать трапезу, намеренно ограничил продолжительность встречи.

Дамра не питала никаких иллюзий. Едва она прочла цветистое послание Защитника, как ей сразу же стало понятно, что это он захватил в плен ее мужа. Гриффит отсутствовал уже много месяцев, однако поначалу Дамра не особо беспокоилась. Будучи одним из Вещих Дома Гвайноков, Гриффит часто выполнял тайные поручения главы клана. И хотя он не мог говорить о том, где находится и что делает, у него была возможность отправлять через Вещих послания, полные любви к своей жене. Дамра тоже могла посылать ему письма, где писала о своей преданности ему и сообщала последние придворные слухи.

Когда письма от Гриффита перестали приходить, Дамра почуяла неладное. Она предприняла довольно отчаянную попытку напрямую связаться с Вещими, хотя подобное было делом нелегким даже для Владычицы. Вещие — что дым или отражение луны в воде; так утверждала пословица. Дамре не повезло: Вещие словно исчезли с лица земли. Ее беспокойство сменилось отчаянием, и в это время прибыло послание Защитника.

Дом Гвайноков являлся давним союзником Божественного в его борьбе за власть и против Защитника. Седар из дома Тровалей (так звали Божественного) был эльфом передовых воззрений, умевшим смотреть вперед. Он видел, что хозяйство в государстве эльфов пришло в упадок. Он хотел открыть Тромек для торговли с другими расами. Видя, как стены эльфийских городов буквально трещат от непрерывно растущего населения, а продовольствия потребляется больше, чем производится, Божественный намеревался поощрять переселение эльфов в другие земли, где они смогли бы обосноваться и найти работу.

Защитник и его сторонники категорически отказывались даже обсуждать подобные предложения. Они утверждали, что смешение эльфов с чужеземцами грозит уничтожением едва ли не всех традиций. В особенности они были настроены против людей. Люди — это грубое, шумное, хаотичное и непредсказуемое племя — обязательно принесут в земли эльфов свои варварские нравы. Они станут насиловать эльфийских женщин и заманивать юных эльфов в свой неистовый, бешено несущийся мир.

Увы, кое в чем противники Божественного были правы, и он это знал. Правда, он надеялся ограничить приток чужеземцев введением специальных грамот, дающих право на въезд, а также надзором за их пребыванием на территории государства эльфов. Но Божественный сознавал при этом: если все останется по-прежнему, это государство вскоре рухнет, как дом, построенный на фундаменте из гнилых бревен. Достаточно одного засушливого года, одного недорода, и эльфам начнут грозить голод и болезни.

Но почему сам Защитник не видел этой опасности? Вначале Седару думалось, что Защитник просто не желает обращать на нее внимания или упорствует в своем отрицании, однако затем Божественный стал все более и более убеждаться в обратном. Защитник уже давно знал о грозящих бедах и хладнокровно рассчитывал воспользоваться ими в собственных интересах. Седар начал понимать, что ради упрочения своей власти Гарвина способен пожертвовать жизнями тысяч ни в чем не повинных эльфов.

Дамру и Седара связывали тесные дружеские отношения. Она разделяла его подозрения относительно Защитника. Это было одной из причин, почему она противилась каждому действию, предпринятому Гарвиной. Она ожидала мести Защитника, но наивно полагала, что он обрушит свой гнев только на нее. К этому она была готова. Однако Дамра никак не думала, что Защитник нанесет удар по ее мужу.

Дожидаясь аудиенции, Дамра мучительно раздумывала над тем, как себя вести и что говорить. Защитнику нельзя было отказать в уме. Он поймал ее в сеть, прозрачную, словно стрекозиное крыло, но крепкую, как сталь. Если она не примет его условий, он объявит о своей полной непричастности к пленению Гриффита, а ей нечем будет доказать обратное. Ее муж — один из Вещих, на которых не распространяются законы эльфов. Даже глава Дома Гвайноков (старший брат Гриффита) палец о палец не ударит, чтобы спасти его.

Хранитель ключей привел Дамру в Голубой грот. Место встречи было еще одним оскорблением. Голубой грот находился на значительном удалении от дворца. Здесь Защитник встречался с богатыми горожанами, мелкими правительственными чиновниками и подобными им эльфами, принадлежавшими к верхушке среднего сословия. Грот не был подобающим местом для частных бесед. Правда, этот неглубокий грот, усаженный лилиями, среди которых бил фонтан, питаемый источником, считался священным местом. Согласно поверьям, его создали бивки — эльфийские духи. Грот окружали заросли остролиста, служившие живой изгородью, а также густо посаженные сосны. Однако священное происхождение грота не избавляло его от многочисленных шпионов — преимущественно доносчиков самого Защитника, тем более что живая изгородь и сосны позволяли надежно спрятаться. Если Защитнику понадобятся свидетели его «частной» встречи с Дамрой, их окажется предостаточно — вышколенных слуг, «случайно» проходивших мимо.

Величайшим недостатком Дамры был ее прямолинейный характер, и Защитник знал об этом. Характер помешал ей выдержать одно из испытаний, которое она проходила, готовясь стать Владычицей. Защитник был тогда в числе судей. Слава богам, они благосклонно отнеслись к Дамре и все же провели ее через Трансфигурацию. Дамра ежедневно сражалась со своим характером и молила богов помочь ей в этом. Защитник специально обрек ее на эти унижения, чтобы вызвать гнев, однако Дамра твердо решила ни в коем случае не попадаться в ловушку.

Защитник уже находился в гроте, но стоял спиной ко входу, якобы любуясь лилиями. По представлениям эльфов, сама его поза была чудовищным оскорблением. Дамра крепко стиснула рукоять меча, отчего та сильно врезалась ей в ладонь и оставила следы, которые исчезнут лишь через несколько часов. Один из телохранителей Защитника, всегда находившихся поблизости, выступил вперед.

— Дамра из Дома Гвайноков, я вынужден просить вас отдать оружие, поскольку вы находитесь в доме Защитника, — сказал он.

Дамра впилась в него глазами.

— Я — Владычица и потому свободна от подобных требований. Божественный не требует, чтобы Владыки отдавали свое оружие. — Она сердито поглядела на спину Защитника. — Почему же этого требует слуга Божественного?

В словах Дамры не было ничего, кроме правды. Защитник действительно являлся слугой Божественного и ежегодно приносил ему клятву верности и повиновения. Тем не менее Защитнику очень не нравилось, когда ему напоминали об этом. Словесный удар Дамры достиг своей цели. Защитник повернулся и бросил на нее холодный взгляд.

— Человек, имеющий власть и влияние, к сожалению, имеет и врагов, уважаемая Дамра из Дома Гвайноков, — сказал Защитник. — Я могу лишь позавидовать Божественному, чувствующему себя столь защищенным.

«Не уступай. Не поддавайся его требованиям», — мысленно твердила себе Дамра.

Она представила лицо мужа, его теплые глаза, мягкую улыбку. Вещих учили быть неприметными; даже голос их должен был звучать негромко. Гриффит, наверное, обладал этими качествами с рождения — настолько естественными они были для него. Он являлся замечательным дополнением своей жены. Гриффита можно было уподобить неслышно падающему снегу, способному погасить яростно бушующее пламя. При мысли о том, что она может потерять мужа, у Дамры сжалось сердце. По сравнению с этим ее гордость была просто ничем.