Стражи утраченной магии - Уэйс Маргарет - Страница 140

Две другие спальни занимали Почтенные Маги. Один из них — Ригисвальд — некогда был наставником юного Шадамера, а теперь являлся его советником. Всегда опрятно и даже щеголевато одетый, Ригисвальд носил короткую, тщательно ухоженную черную бороду, которой очень гордился. Многие считали, что он ее подкрашивает. Этого колючего, острого на язык старика все в замке побаивались. Улаф искренне уповал на то, что Шадамеру не взбрело в голову именно сейчас завести беседу со своим бывшим наставником, иначе ему непременно пришлось бы вмешаться в их разговор. Странствуя по просторам Лерема, Улаф насмотрелся на разных чудовищ, но даже они пугали его меньше, чем перспектива услышать язвительную словесную отповедь Ригисвальда.

Дверь в комнату мага тоже была открыта. Улаф осторожно заглянул внутрь. Суровый старик восседал в кресле с бокалом вина в одной руке и книгой в другой. Он был один. Облегченно вздохнув, Улаф на цыпочках отошел от двери.

Соседняя комната принадлежала Алисе — еще одному Почтенному Магу и давнишней подруге барона Шадамера. Если Ригисвальда все боялись, то Алису, наоборот, все любили. Едва ли не каждый мужчина, попадавший на службу к барону, очаровывался ее огненно-рыжими волосами и лучистыми зелеными глазами. Шадамер не был женат, равно как и Алиса не была замужем. Являлись ли они любовниками? На этот счет ходило немало самых различных предположений и домыслов. Некоторые даже бились об заклад, и деньги переходили из рук в руки. Но по-настоящему никто еще не выиграл и не проиграл пари, потому что если Алиса и Шадамер и были любовниками, то вели себя крайне осторожно. Улаф был склонен думать, что близких отношений между ними нет. Он несколько раз видел, как Алиса смотрела на Шадамера, и в ее взгляде нежность тесно переплеталась с холодной иронией.

Улаф решил, что Шадамер, скорее всего, зашел к Алисе, поскольку остальные комнаты в этом коридоре сейчас пустовали. Дверь комнаты Алисы была между тем закрыта.

Раздумывая о том, достоверны ли слухи, и не желая нарушать уединение Алисы и Шадамера, Улаф приложил к двери ухо. Он подождал еще немного. Однако новости, которые он должен был сообщить Шадамеру, действительно не терпели отлагательства, и Улаф решил постучать.

Чья-то сильная рука зажала ему рот и поволокла его по коридору в тень, отбрасываемую массивной гранитной колонной.

— Ни слова! — хрипло прошептал ему прямо в ухо знакомый голос — Обещаешь?

Говорить с зажатым ртом Улаф не мог и потому кивнул. Рука выпустила его. Улаф сердито обернулся.

— Так и до разрыва сердца недалеко!

Шадамер прижал к губам Улафа палец.

— Т-сс! Ты же обещал. — Он указал на дверь Алиси-ной комнаты. — Смотри, что будет.

— Ваша светлость, я искал вас повсюду. У меня крайне важные…

Шадамер замотал головой.

— Не сейчас. Смотри! — велел он.

В коридоре послышался шум шагов, мягкий шорох длинного платья и женский голос, негромко напевавший старую народную песню.

У Шадамера заблестели глаза. Он еще глубже увлек Улафа в тень.

— Следи за дверью! — прошептал он ему в самое ухо.

Рассерженному Улафу ничего не оставалось, как только подчиниться и наблюдать за очередной выходкой барона.

Алиса подошла к двери. Подняв руку, она произнесла несколько слов, чтобы снять заклинание, запиравшее дверь. Потом она ненадолго замолчала.

— Странно что-то, — пробормотала наконец Алиса, обращаясь к самой себе. — Наверное, утром я забыла произнести заклинание.

Пожав плечами, она нажала ручку, слегка толкнула дверь и… остановилась как вкопанная, шумно выдохнув воздух.

Алиса изумленно смотрела, как вся мебель в комнате быстро удаляется от нее. Стулья, кушетки, письменный стол, изящный напольный светильник — все это с бешеной скоростью скользило по полу. Кончилось тем, что вся мебель с изрядным шумом сгрудилась у раскрытого окна в дальнем конце комнаты.

Лицо Алисы сделалось того же цвета, что и ее волосы. Стиснув кулаки, она отчаянно завопила:

— Шадамер!

Его светлость катался от смеха по полу, дрыгая ногами. Заметив его, Алиса бросилась к нему, едва не опрокинув Улафа. Ею владело только одно желание — вцепиться в него ногтями.

— Как ты осмелился? Как ты додумался до такой гнусности? Ты только посмотри, что творится в комнате…

— Убирайтесь в преисподнюю и там шумите! — закричал Ригисвальд и с шумом захлопнул дверь своей комнаты.

Не переставая хохотать, Шадамер отбивался от наскоков Алисы и даже сумел подняться на ноги.

— Не правда ли, это лучший из моих трюков? Идемте!

Схватив одной рукою Алису, а другой Улафа, барон потащил их в Алисину комнату.

— Я сейчас открою вам секрет фокуса.

— Господин барон, — вновь попытался вклиниться Улаф, чувствуя на себе не столько телесную силу Шадамера, сколько неукротимую силу его энтузиазма. — У меня новости исключительной важности.

— Разумеется, кому-то обязательно нужно влезть с новостями исключительной важности. Но сейчас исключительно важно другое. — Шадамер с гордостью указал на мебельное столпотворение. — Вот что исключительно важно. Догадываетесь, как я это сделал? Я привязал по куску веревки ко всем мебельным ножкам, а концы веревок обмотал вокруг валуна, что грациозно болтается у Алисы под окном.

Шадамер потащил Алису и Улафа к окну, загроможденному мебелью. И действительно, все ножки были опутаны густой веревочной паутиной.

— Отдельной веревкой я соединил валун с дверной ручкой. Стоило только повернуть ручку, и камешек поехал вниз, прихватив с собой все эти очаровательные столики и стульчики. Я назвал это «исчезающей комнатой». Замечательно, правда?

— Нет, неправда! — сердито бросила Алиса, хотя если бы кто-то посмотрел на нее со стороны, то увидел бы, что она кусает губы, чтобы не засмеяться.

— Хотела бы я знать, кто теперь будет разбирать это нагромождение?

— Естественно, я, — заявил Шадамер. — Улаф, надеюсь, ты не против, чтобы мне помочь?

Улаф беспомощно смотрел на своего господина, зная, что отказ может здорово рассердить барона. Кто-то дал такой словесный портрет Шадамера: «Мужчина средних лет с носом, подобным ястребиному клюву, с подбородком, похожим на лезвие боевого топора, с глазами, синими, как небо над Новым Виннингэлем, и с длинными черными усами, которыми он очень гордится и которые он все время то закручивает, то расправляет». Сейчас Шадамер как раз закручивал свои черные усы.

— Ваша светлость, может, вначале вы все-таки выслушаете меня? — в отчаянии спросил Улаф.

— Если ты собираешься сообщить мне, что эльфы поспешно покинули восточный вход своего Портала, поскольку через Портал движется внушительная армия каких-то чудовищ, то я об этом уже слышал, — сказал Шадамер, потрепав Улафа по плечу. — Но спасибо, что не пожалел времени и сил, чтобы найти меня и рассказать мне об этом.

Барон продолжал любоваться на дело рук своих.

— Ты бы видела свое прелестное личико, Алиса, — сказал он.

— А ты бы видел свое со следами моих ногтей, — спокойно ответила она.

— Так значит, вам известно об этой армии? — удивился Улаф. — И что же нам теперь делать?

— Пока не знаю, — ответил Шадамер, осторожно прикасаясь к царапинам на своем лице кружевной манжетой рубашки. — Нам еще мало что известно. Как говорит Ригисвальд, нельзя пытаться делать выводы, не собрав всех доказательств. Это грубейшая ошибка, ибо наше суждение может оказаться превратным. Кончится тем, что придется спешно перекраивать все замыслы, и мы лишь впустую потратим время.

— Лучше потратить его, привязывая веревки к столам и стульям, — огрызнулся Улаф.

— Но согласись, это и впрямь было смешно, — сказал Шадамер, слегка пихнув Улафа в бок.

Снизу послышались голоса.

— Господин барон, там за окнами почему-то болтается на веревке здоровенный валун!

— Господин барон, прибыла эльфийская Владычица. Она прошла через Портал и…

— Да, — вздохнул барон. — Теперь у нас есть доказательства.

Он обнял Улафа за плечо.