Стражи утраченной магии - Уэйс Маргарет - Страница 130

Генерал Гурске снова кивнул. Он знал свои обязанности и не предвидел никаких трудностей. Ему не терпелось избавиться от присутствия таанов. Несмотря на то что его люди и тааны несколько лет сражались бок о бок, обе расы ладили плохо и мало уважали друг друга.

— Тааны под командованием Нбарска помогут захватить Портал и очистить его от защитников. После этого Нбарск отправит передовые отряды для уничтожения эльфов на восточном выходе Портала. Остальная часть войск должна будет пройти через Портал, встать лагерем и ждать моих распоряжений.

Нбарск жестом показал, что понял. Вопросов ни у кого из офицеров не было, и Дагнарус позволил своим подчиненным разойтись. Он знал свои войска, знал, на что они способны. Когда все покинули шатер, он подозвал Шакура.

Врикиль вышел из затененного угла и встал перед своим повелителем.

— Какие-нибудь новости? — спросил Шакур.

— Я получил известие от Вэлуры. Обе части Камня Владычества — наша и принадлежащая эльфам — путешествуют вместе. Вэлура считает, и я с нею согласен, что те, кто несет эти части, направляются к Порталу.

— Я тоже согласен, — сказал Шакур. — Я чувствую, как кровавый нож с каждой минутой все приближается. Тот, кто его несет, скорее всего, несет и Камень Владычества.

— Правильно. Потому-то я и отложил нападение. Я не хочу спугнуть добычу. Ты вместе с несколькими людьми проникнешь во двор Портала под видом торговцев. Оставайтесь там, пока не найдете тех, у кого находятся оба Камня. Найдя их, ты подашь мне сигнал, и я ударю по Порталу. Ты воспользуешься суматохой, захватишь тех, у кого Камни, и доставишь их ко мне.

— Живыми, мой повелитель?

— Если получится. Мало ли, мне захочется кое о чем их порасспросить. Но особой роли это не играет. Мне все равно, у кого забирать Камни: у живых или у трупов. Будь осторожен, Шакур. Не пытайся дотрагиваться до Камней сам. Камни окружены магией стихий, предохраняющей их от Пустоты. Вэлура дотронулась, и Камень чуть не уничтожил ее.

— Тогда как же вы сможете их коснуться, мой повелитель?

— Не забывай, Шакур, что однажды я уже их касался, — сказал Дагнарус. — Мой отец, король Тамарос, передавал мне части разделившегося Камня Владычества, и я одну за другой вручал их посланцам четырех рас. Я был избран богами, а не мой брат Хельмос!

Дагнарус стиснул руку в кулак. Его голос зазвенел от волнения.

— Когда я стал готовиться к войне с Хельмосом и он попросил другие расы отдать ему их части Камня Владычества, все ему отказали. Камни должны были прийти ко мне. Две части уже есть. Вскоре отыщутся и две другие.

Шакур хмыкнул.

— А что сейчас делает Вэлура?

Дагнарус знал своего лейтенанта. Задав вроде бы невинный вопрос, Шакур намекал на то, что Вэлура провалила порученное дело и теперь ему придется подчищать за ней хвосты.

Тело сгнивает, кости делаются хрупкими и ломкими, мозг и сердце рассыпаются в прах. Но почему душа остается? Дагнарус часто задавал себе этот вопрос и проклинал своих врикилей за то, что у них осталась душа. Насколько меньше хлопот было бы с ними, будь его творения бездушными автоматами. Тогда бы они думали и вели себя только так, как он их научил. С одной стороны, именно «бесполезные» души делали его врикилей ценными шпионами, соглядатаями, убийцами и военачальниками. Но с другой — эта их человеческая сторона вынуждала Дагнаруса мириться с их вспышками ревности, превратными суждениями и откровенным неповиновением. Временами он сожалел, что когда-то взял в руки Кинжал врикиля. Эти мысли все чаще посещали Дагнаруса после бунтарства Клета.

Дагнарус не страшился того, что таанский врикиль Клет осмелится вызвать своего повелителя на поединок. Однако Клету удалось ослушаться его, и это тревожило Дагнаруса намного больше, чем он себе признавался. Дагнарус был уверен, что остальные врикили остаются в его власти. Но его в высшей степени злило то, что ему приходилось постоянно убеждать себя в их верности и преданности. И это сейчас, когда война за господство над Леремом требовала его безраздельного внимания!

— Вэлура выполняет мои распоряжения, — коротко ответил Дагнарус. — Как и ты, Шакур.

Шакур молча поклонился и ушел.

Дагнарус вернулся к своим замыслам. Мысленно он давно уже провел и выиграл сражение за Портал Тромека. Теперь он начинал готовиться к битве, о которой страстно мечтал не одну сотню лет, — к битве за Новый Виннингэль.

ГЛАВА 13

Гиппогрифы летели весь день и всю ночь. Над головой путешественников сияло усыпанное звездами небо, блестел серп луны. Ночной воздух был прозрачен. Время от времени гиппогрифы опускались на землю, чтобы немного передохнуть. Крылатые животные, как и Дамра, торопились поскорее добраться до Портала и вернуться к своему потомству.

На рассвете вдали показался Портал, точнее — белое каменное кольцо на фоне густого зеленого леса. Дамра хотела подсказать гиппогрифам, где им лучше опуститься, но они вдруг начали кружить над землей и тревожно перекликаться друг с другом.

— Как ты думаешь, что с ними? — спросила она у Арима. — Почуяли что-то неладное?

Бабушка ткнула Дамру в бок, немало удивив ее, ибо Дамра считала, что старуха спит. И действительно, пеквейка проспала едва ли не всю дорогу, упершись головой в затылок Дамры.

— Они говорят, в воздухе как-то странно пахнет, — крикнула Бабушка. — Какой-то незнакомый запах, и он им не по нраву.

Сильвит предостерегал ее насчет вражеской армии, намеревавшейся захватить Портал. Дамра пригляделась, но не заметила на земле ни единого тревожного признака. Впрочем, в таком лесу можно было спрятать целый народ. Странно только, что гиппогрифы не узнали запах. Уж люди-то должны быть им знакомы. Дамра резким голосом велела гиппогрифам лететь дальше. Они продолжали кружить. Один из гиппогрифов повернул к ней свою орлиную голову и щелкнул клювом. Светлый глаз недовольно поглядел на Дамру.

— Они довезут нас, куда нужно, — сказала Бабушка. — Но потом сразу же полетят обратно. Они не хотят ни одного лишнего мгновения задерживаться в этих местах.

— Я не осуждаю их, — ответила Дамра. — Спасибо им и за это.

Бабушка заговорила с гиппогрифом. Дамра подумала, что это, наверное, и есть пеквейский язык. Как и сами пеквеи, слова были короткими, быстрыми и легкими. Гиппогрифы перестали кружить и полетели к Порталу. Их зоркие глаза все время скользили по земле, словно ожидая что-то увидеть.

— Так ты и в самом деле понимаешь, что говорят животные? — спросила Дамра, оборачиваясь к Бабушке.

— Не совсем так, — ответила Бабушка. — Это было бы слишком здорово! — Она засмеялась. — Просто мы вслушиваемся во все это уханье, пронзительные крики, карканье и кудахтанье. Пеквеи понимают мысли животных. Мы почти всегда можем сказать, о чем они думают.

— И вы понимаете всех животных? — спросила Дамра.

Бабушка говорила с такой уверенностью, что трудно было сомневаться в ее словах.

— Всех, кроме рыб. Тупые существа эти рыбы.

— Если вы понимаете мысли животных, можете ли вы понимать мысли людей? Например, мои мысли? — Дамре стало несколько не по себе, что старуха могла прочитать ее мысли.

Бабушка резко замотала головой.

— Животные думают просто и ясно: мне страшно, хочу есть, этому верю, тому не верю. А у людей мысли — как спутанный клубок. Только боги могут их прочитать, пусть боги этим и занимаются.

Они пролетали над Порталом. Дамра вглядывалась вниз столь же пристально, как и гиппогрифы. По дороге двигалась лишь купеческая повозка, запряженная одной лошадью. С высоты она казалась игрушечной. Такими же игрушечными фигурками казались сидевшие в повозке торговцы. Дамра попросила Бабушку узнать у гиппогрифов, не заметили ли они чего-нибудь странного. Странного гиппогрифы не заметили, но им явно было не по себе. Выбрав полянку, гиппогрифы начали снижаться, двигаясь по спирали, витки которой становились все уже.

Едва только Дамра и остальные путники слезли с гиппогрифов, животные сразу же снова взмыли в воздух. Теперь им было значительно легче лететь, и вскоре они скрылись из виду, торопясь вернуться в Глимрэ.