Стражи утраченной магии - Уэйс Маргарет - Страница 109

Гарвина мастерски умел скрывать свои истинные чувства. Его лицо было словно из глины; придав ему нужное выражение, Защитник затем сохранял эту маску столько, сколько требовалось. Однако при виде существа в черных доспехах, лежавшего среди осколков хрустальной сферы, заранее приготовленная маска треснула. У Гарвины округлились глаза, рот сам собой открылся. Какое-то время он отрешенно смотрел в сторону подиума, позабыв обо всем.

— Что… что это? — странным, булькающим голосом спросил наконец Защитник.

— Не знаю, мой господин, — ответил командир. — Я надеялся, что вам это известно.

Услышав в голосе командира неподдельную тревогу, Защитник бросил на него суровый взгляд. Гвардейцы стояли с мрачными лицами, нахмурив лбы. С них взгляд Защитника перескочил на убитых солдат, потом на раненого, и устремился к разграбленной сокровищнице. Дамра чувствовала: Гарвина лихорадочно придумывает новое объяснение.

— А разве вам и так не ясно? — загремел он, разгневанный тем, что у его подчиненных еще могут быть какие-то сомнения. — Предостережения, данные мне предками, подтвердились. То была попытка Божественного похитить Камень Владычества. Он и послал сюда это отвратительное существо, — Защитник указал на врикиля. — Верные мне солдаты попытались остановить наших врагов!

— Но я вижу, что солдаты Божественного были убиты ударами в спину, — возразил командир. — Приведите раненого.

Двое гвардейцев приволокли солдата с перебитым носом и поставили перед Защитником.

— Расскажи нам о случившемся, — приказал командир.

Солдат посмотрел на Защитника и опустился на колени.

— Мой господин, я нарушил свой долг. Я прошу о смерти! — закричал раненый.

Защитник выхватил меч, готовый весьма охотно удовлетворить эту просьбу, но командир встал между ним и раненым.

— Сначала ты должен рассказать правду о том, что здесь произошло, — сказал он солдату. — Ты находился на священном посту. Ты принес клятву верности Защитнику, Божественному и народу Тромека. Если ты нарушил эту клятву, ты отправишься в тюрьму мертвых и целых семь поколений твоей семьи испытают на себе позор и бесчестье. Говори правду. Тем самым ты сможешь сохранить свою клятву, спасти себя и семью.

Командир посмотрел на Защитника.

— Я уверен, твой господин велит тебе то же самое — рассказать правду.

Защитник попробовал что-то сказать, но у него одеревенели мышцы лица, и он выдавил из себя лишь несколько нечленораздельных звуков. Раненый взглянул на него, но понял, что Защитник ему не поможет. Преодолевая боль, солдат начал рассказывать.

— Нам объявили, что Божественный решил похитить Камень Владычества. Нам приказали убить его солдат прежде, чем они убьют нас. Нас это удивило. Солдаты Божественного не давали никаких поводов думать, что они участвуют в заговоре. Они, как всегда, говорили и шутили с нами. Они были нашими товарищами… — Раненый замолчал, потом продолжил, и в его голосе появилась тяжесть: — Мы выполнили приказ, но это было нелегко. Взять хотя бы Глата. Я знал его давно, очень давно. Его сын женат на моей дочери. Но я должен был выполнить долг перед своим господином. Я ударил Глата в спину. Моя душа навсегда запомнит, каким было его лицо, когда он понял, что я предал его. Он умер, проклиная меня.

Солдат опустил голову.

— Мне стало страшно. Я боялся, что меня самого предали, что все это ложь и обман. Я не хотел в этом признаваться, пока здесь не появился Владыка и…

— Владыка? — воскликнул Защитник. — Какой Владыка?

— Точнее, Владычица, мой господин, — сказал солдат. — Я знаю ее в лицо. Я видел ее вместе с Божественным. Только вот имени ее не знаю.

— Зато я знаю, — сказал Защитник и скрипнул зубами.

— Продолжай, — велел раненому командир, сердито покосившись на Защитника.

— Нам сказали, что сюда должна прийти некая госпожа и забрать Камень Владычества, чтобы унести его в надежное место. Эта госпожа пришла, но потом вдруг куда-то исчезла, и вместо нее появилось это существо, — солдат опасливо указал на врикиля. — Я не знаю, что было потом. Владычица сильно ударила меня, и я ненадолго потерял сознание. Очнулся я от взрыва. Я увидел Владычицу. Она стояла над телом этого существа, и с нею был какой-то старик. Потом они оба исчезли.

— Значит, это Владычица похитила Камень? — суровым тоном спросил Защитник.

— Я… не знаю, мой господин, — промямлил раненый.

— Кроме нее, некому, — заключил Защитник. Он повернулся к командиру. — Теперь тебе понятно? Божественный послал свою приспешницу, приказав ей похитить Камень.

— А мне думается, что Божественный скорее послал ее, чтобы спасти Камень, — ответил командир. — Владыки благословлены богами. Но это существо, — он махнул рукой в направлении врикиля, — явное порождение Пустоты.

Губы Защитника зашевелились, дрожа от ярости, но он не произнес ни слова. Он не решался что-либо говорить, пока не придумает новое объяснение. Командир подошел к раненому и заставил того встать.

— Свой рассказ ты повторишь Божественному.

— Это будут всего лишь его слова против моих слов, — заявил Защитник.

— Другие раненые подтвердят рассказ этого солдата, — сказал командир. Он отвел глаза в сторону, стараясь не смотреть на Защитника.

Гвардейцы подобрали раненых и унесли их с залитой кровью поляны. Защитник остался один. Скрестив на груди руки, он стоял среди обломков своего неудавшегося заговора. Лицо его вновь превратилось в холодную, застывшую маску. Дамра не сомневалась: он и сейчас что-то замышлял.

Дамра узнала все, что ей требовалось. Ее худшие подозрения подтвердились. Надо немедленно отправляться к Божественному и рассказать ему обо всем. Она побрела через рощу, но шла медленно и наконец остановилась.

Если она явится к Божественному, то будет обязана отдать ему Камень Владычества. В ушах у нее звучали слова Сильвита, его предупреждение об угрозе со стороны Дагнаруса. Я видел, насколько велика его армия. Число полков не поддается счету. Солдаты преданы ему… Божественный слишком слаб… Если она отправится к Божественному, ее опутает паутина государственных интриг, обвинений, контробвинений. Ситуация чревата гражданской войной. Защитнику нанесен сокрушительный удар, но он пока не уничтожен. С его умом, властью и богатством он, быть может, еще сумеет вытащить голову из петли.

— Что бы ни случилось, я должна доставить Башэ и его спутников на Совет Владык, — произнесла вслух Дамра. — Если Сильвит говорил правду, Гриффит ждет меня в Крепости Шадамера. Судьба ведет меня в Виннингэль. Оставаться в Тромеке бессмысленно и даже опасно.

Дамра оглянулась на Защитника, лихорадочно плетущего нити нового заговора, на тела солдат, убитых по его приказу, на Вэлуру, лежащую в центре развороченной сокровищницы.

— Сейчас мне здесь нечего делать. А может, и вообще, — прошептала она.

Дамра растворилась в ночи.

Оставшись один, Гарвина из Дома Вивалей обдумывал положение, в котором оказался. Отчаяние не было свойственно его холодной, бесстрастной, расчетливой натуре. Судьба совершила поворот. На то и жизнь. Она швырнула его вниз, как шкодливую кошку. Но недаром говорят, что боги наделили кошку способностью переворачиваться в воздухе и всегда приземляться на лапы. Гарвина тоже умел переворачиваться.

Главной опасностью, как он считал, был труп этого странного порождения Пустоты. По поводу всего остального, включая предательское убийство солдат, он мог оправдаться. Гарвина заблаговременно запасся кое-какими письменными свидетельствами. Внешне они выглядели вполне безобидно, но если в некоторых местах чуть изменить смысл, получится нечто, уличающее Божественного в попытке выкрасть Камень Владычества.

Не сводя глаз с черных доспехов, Гарвина подошел, чтобы как следует рассмотреть их. Защитник отнюдь не был труслив, но, как и все эльфы, с глубоким недоверием относился к магии. Магия Пустоты была для эльфов самой ненавистной. Они считали ее использование дерзким вызовом богам. Если бы Божественному удалось доказать, что Гарвина вошел в сговор с магами Пустоты, Защитник был бы уничтожен. Ради спасения своей чести и чести Дома ему пришлось бы просить о смерти.