История России - Мунчаев Шамиль Магомедович - Страница 164

Беспрерывно двигаясь вперед, армия растягивалась, части расстраивались, тылы непомерно разрастались. Расстройство армии увеличивалось еще и допущенной командующим армией мерой «самоснабжения» войны.

Сложив с себя все заботы о довольствии войны, штаб армии предоставил войскам довольствоваться исключительно местными средствами и обращать в свою пользу захватываемую военную добычу.

Война обратилась в средство наживы, а довольствие местными средствами — в грабеж и спекуляцию. Каждая часть спешила захватить побольше. Бралось все, что не могло быть использовано на месте — отправлялось в тыл для товарообмена и обращения в денежные знаки. Подвижные запасы войск достигли огромных размеров — некоторые части имели до двухсот вагонов под своими запасами. Огромное число чинов обслуживало тылы. Целый ряд офицеров находился в длительных командировках по реализации военной добычи частей, для товарообмена и т. п. Армия развращалась, обращаясь в торгашей и спекулянтов. В руки всех тех, кто так или иначе соприкасался с делом «самоснабжения», — ас этим делом соприкасались все, до младшего офицера и взводного раздатчика включительно, — оказались бешеные деньги, неизбежным следствием чего явились разврат, игра и пьянство. К несчастью, пример подавали некоторые из старших начальников, гомерические кутежи и бросание бешеных денег, которые производились на глазах всей армии.

Неудовлетворительная постановка контрразведки и уголовно-розыскного дела, работавших вразброд, недостаточность денежных для них средств и неудачный подбор сотрудников, все это дало большевистским агитаторам возможность продолжать в тылу армии их разрушительную работу.

Необеспеченность железнодорожных служащих жалованием привела к тому, что наиболее нужные служащие при приближении большевистского фронта бросали свои места и перебегали на сторону противника. Население, встречавшее армию при ее продвижении с истинным восторгом, вскоре стало вновь испытывать на себе ужасы грабежей, насилий и произвола. В итоге — развал фронта.

Врангель П. Н. Записки (ноябрь 1916 г. — ноябрь 1920 г.)

//Белое дело. Кн. 5. Берлин, 1925. С. 258.

В то время как социалистические партии исподволь подрывали бытие вооруженных сил Юга изнутри, их заграничные представители революционной демократии употребляли все усилия, чтобы восстановить против белого движения и "тирании генералов" — правительства и общественное мнение союзных держав. В конце мая (1919) в заграничной печати появился «манифест», подписанный Керенским, Авксентьевым, Минором, Аргуновым, Зензиновым и другими, потом бесчисленные интервью, статьи и сообщения, проводившие систематически и настойчиво идею: "Ни Ленин, ни Колчак".

Деникин А. И. Очерки Русской смуты. Т. 5. С. 165.

Я отдаю армию, флот и население под покровительство Франции, признавшее мировое значение нашей борьбы. Хотя со времени эвакуации Крыма я фактически и перестал быть правителем Юга России, но идея русской законной власти существует, и я по-прежнему олицетворяю ее… При мне остается упрощенный правительственный аппарат. Все наши заграничные дипломатические установления продолжают функционировать. Моя армия состоит из 70 000 дисциплинированных бойцов. Она готова к выполнению своей мировой задачи по борьбе с большевизмом. Флот на рейде в полной боевой готовности выйти по назначению. Я твердо верю, что союзники, принимая во внимание красную опасность, поймут важность сохранения армии и не станут превращать ее в простую массу беженцев.

Раковский Г. Конец белых. Прага, 1921. С. 214.

Если бы даже и удалось каким-либо чудом гальванизировать труп белоинтервентского движения — к чему привело бы оно? По всем данным, доходящим из России, таким оно встретило бы решительный физический отпор. И проснувшееся патриотическое чувство, и естественный инстинкт самосохранения элементов, связанных или связавших себя с революцией, и справедливая боязнь социальной реставрации — все это объединилось бы в борьбе с новой авантюрой… Говорить серьезно о «борьбе» в прямом смысле слова теперь уже не приходится.

Второй вид борьбы — та "народная борьба", о которой философствует академичный П. Н. Милюков и мечтают романтические эсеры. Борьба с большевистской диктатурой "для народа и через народ". Но и здесь обозначилось ее реальное бессилие. Все эти Махно и Антоновы ни в коей мере не могут служить ориентиром объединения и прочного, положительного успеха. Они безыдейны и поэтому в конечном счете бессильны. Никакой ставки ставить на них нельзя: они всех обманут и предадут. Население, наученное горьким опытом, не верит уже никаким повстанцам и определенно ориентируется на сильнейшего, т. е. на Советскую власть. Оно не хочет ни зеленой анархии, ни карательных экспедиций. Поэтому подготовка на русской территории всеобщего организованного вооруженного восстания, о чем мечтал П. Н. Милюков и эсеры, ничем не отличались бы от савинковского бандитизма.

Третий путь борьбы — борьба путем всестороннего бойкота и жестокой словесной критики советской власти. Именно эту форму в последнее время выдвигали Милюков и его единомышленники, разочаровавшиеся в пути каких бы то ни было вооруженных выступлений. Эти настроения усиливались в эмигрантской среде, что видно было по страницам «Руси», охладевшей к Врангелю и отвергавшей "зеленые безобразия". Слышал заявление: "Бороться с оружием с большевиками бесполезно, но и мириться с ними нельзя". Отсюда политические выводы: не нужно… интервенции, довольно генеральских авантюр. Не следует провоцировать, выслеживать или субсидировать и зеленую партизанщину… Но, однако, из этого не следует, что нами Советская власть признается. С ней борьба продолжается, но борьба идейная. "Оружие критики" приходит на смену "критике оружия". Никакой работы с большевиками, везде и всюду пропаганда против них. Посильное противодействие признанию их иностранными державами, систематическое настраивание против них иностранного общественного мнения. Ни один эмигрант не должен возвращаться на Родину, покуда у власти большевики. Дружное моральное воздействие на «потустороннюю» интеллигенцию в смысле твердо отрицательного отношения к Советскому правительству… "Держитесь, мол, до конца и духовно не сдавайтесь…

Устрялов Н. Под знаком революции//

Новости жизни. 1921.27окт. С. 56–59.

В заявлении парижской группы партии народной свободы говорилось о том, что 23 января 1923 г., обсудив вопрос о деятельности партии, она пришла к выводу: "Партия народной свободы, вынужденная фактически прервать свою деятельность в России под влиянием политического террора и убийства большевиками многих членов партии, непрерывно продолжала ее в областях России, которые не были захвачены большевиками, а ныне продолжает за границей в лице как отдельных своих членов, так и партийных организаций, объединяющих значительное количество членов партии, а также ЦК и Государственной Думы всех созывов, принадлежащих к составу партии. Продолжение деятельности партии имеет весьма важное значение, с одной стороны, в целях борьбы за освобождение России от большевизма, с другой стороны, ради осуществления в будущем политического и социального строя, основанного на тех началах, которые постоянно исповедовала партия народной свободы.

Дневник контрреволюционера //

Редактор-издатель д-р Пасманик Д. С. Париж, 1923. С. 31.

Запасы, вывезенные из Крыма, были так велики, что я бы полгода смог бы содержать на них армию, если бы все это не было взято у меня французами. Что касается флота, то у меня имеется целая переписка, из которой видно, что французы хотели взять суда в собственность. Я горячо протестовал против этого и суда поступили к французам только для эксплуатации, в оплату понесенных расходов. Но, да и то имущество, что не было взято французами, расхищалось, продавалось, разворовывалось при непосредственном участии тех лиц, которые еще так недавно были вдохновителями и руководителями борьбы.