Драконы Пропавшей Звезды - Уэйс Маргарет - Страница 103

Но эта новость во всяком случае давала ответ на один все время терзавший его вопрос: умер ли Тассельхоф в действительности или все прошедшие годы он болтался по миру живым? Тот факт, что кендер видел свой призрак, мог означать только одно: Тассельхоф погиб в битве с Хаосом. Теперь он был мертв. Точнее, ему следовало быть мертвым.

Гном покинул свой угол, просеменил через всю комнату и ткнул пальцем Палину в ребра:

— Тут, кажется, кое-кто что-то говорил насчет еды?

Отмахнувшись от Конундрума, Палин присел на корточки перед кендером.

— Посмотри на меня, Тас. Вот так. Смотри на меня и слушай, что я тебе скажу. Я не понимаю, что происходит в мире. Я не понимаю, что здесь случилось, и так же не понимает этого Даламар. Единственный способ выяснить все это и, возможно, что-то исправить — это быть честным друг с другом.

— Да-а, а если я буду честен, — прорыдал Тас, размазывая по щекам слезы, — ты все равно отошлешь меня обратно?

— Боюсь, этого не избежать, Тас, — неохотно признал Палин. — Ты должен понять меня. Я сам ужасно не хочу этого делать. Я бы сделал все, чтобы не отсылать тебя обратно в прошлое. Но ты сам видел души мертвецов, правда? Ты видел, как они несчастны. Они не должны после смерти оставаться в нашем мире. Но кто-то или что-то держит их здесь, словно в темнице.

— Ты хочешь сказать, что меня здесь тоже не должно быть? — спросил Тас.

— Я не знаю, Тас. Да и никто не знает. Думаю, тебя здесь действительно не должно было быть. Разве ты не помнишь, как госпожа Крисания говорила, что смерть — это не конец жизненного путешествия, а его начало. Начало той жизни, в которой мы воссоединимся с теми, кого любили когда-то, и встретим тех, кого никогда не знали в этом мире...

— Я и вправду раньше думал, что мы будем там вместе с Флинтом, — задумчиво протянул Тас. — Я знаю, он скучает без меня.. — Он немного помолчал, затем тихо добавил: — Ну ладно... Если ты думаешь, что это поможет...

Тас сдернул с плеча один из кошелечков и, прежде чем Палин успел остановить его, вывалил все его содержимое на пол.

Среди птичьих яиц и цыплячьих перышек, пустых чернильниц и банок из-под варенья, яблочных огрызков и чем-то отдаленно напоминавшим ножной протез сверкали и переливались в лунном свете драгоценные камни, шестерни, колесики и цепь устройства для путешествий во времени.

— О, а это что еще такое? — мигом оживился гном и, присев рядом, тут же запустил руки в кучку деталей. — Винтики... А это такая специальная штучка... А это я забыл, как называется... А это штука, чтобы крепить другие штуки. Для чего нужен вот этот крючок, я не совсем понимаю. — Гном одну за другой поднимал с пола детали и внимательно разглядывал. — Кажется, они все... немножко по отдельности. По-моему, так они не будут работать. Это я вам говорю как специалист.

Быстро собрав все детали, Конундрум деловито перетащил их на стол и, вооружившись замечательным ножом, который был еще и отверткой, углубился в работу.

— Слушай, мальчик, — он махнул ручкой Палину, — принеси-ка нам поесть. Бутерброды. Кружку чая. Покрепче, пожалуйста. Ты будешь у меня на подхвате.

И тут-то Палина осенило. Он вспомнил историю этого магического артефакта и понял, насколько важно присутствие здесь гнома.

Судя по тому безнадежному и горестному виду, с которым Тассельхоф уставился на Конундрума, он тоже все вспомнил.

— Где вы пропадаете, Маджере? — набросился на Палина Даламар, едва тот перешагнул порог библиотеки. Эльф явно нервничал. — Куда вы запропастились? Вы нашли артефакт?

— Нашел. Гном тоже. — Палин пристально смотрел на эльфа. — Его приход сюда...

— Разумеется, неслучаен. Это последний штрих, — закончил за него Даламар.

Палин в сомнении покачал головой, затем оглянулся и спросил:

— Где Золотая Луна?

— Я отвел ее в старую лабораторию. Она сказала: ей было предсказано, что встреча должна состояться там.

— В лаборатории? А это не опасно для нее?

Даламар равнодушно пожал плечами.

— Единственная опасность, которую я там вижу, — это пауки. Надеюсь, она их не боится.

— Печально, — с горечью заметил Палин, — прежний чертог тайн и мистических сил превратился в затхлый, пыльный чулан, убежище двух бессильных стариков.

— Прошу вас, говорите за себя, — отрезал Даламар и положил руку на рукав Палина. — И, пожалуйста, потише, Мина уже здесь. Нам пора. Будьте добры, возьмите светильник.

— Здесь? А как она тут оказалась?

— Очевидно, сумела пройти так, что я ее не заметил.

— Вы не собираетесь присутствовать при их встрече?

— Нет, — отрезал Даламар. — Меня попросили вернуться к своим делам. Вы идете или нет? — нетерпеливо спросил он. — Мы ничему не можем помешать и ничего не можем предотвратить. Золотая Луна намерена действовать самостоятельно.

Палин все еще колебался, но затем решил, что может оказаться полезен Первой Наставнице, если будет приглядывать за Даламаром.

— Нам не туда, — остановил Даламар Палина, увидев, что тот направился к витой лестнице.

Повернувшись к стене, Даламар прикоснулся к ней рукой и что-то прошептал. На каменной кладке слабо засветилась руническая буква. Даламар провел по ней ладонью, и часть стены скользнула в сторону, открыв потайную лестницу. Едва они ступили на нее, как услышали позади звук тяжелых шагов, эхом отдававшийся от стен Башни. Минотавр, догадались они. В ту же минуту стена встала на место, и больше они ничего не слышали.

— Куда ведет эта лестница? — шепотом поинтересовался Палин, поднимая лампу повыше и освещая длинный ряд ступеней.

— В Чертог Созерцания, — ответил Даламар. — Пожалуйста, передайте мне лампу, я пройду первым. — И он принялся спускаться по ступеням так быстро, что полы его мантии взметнулись в воздух.

— Полагаю, Живчиков там уже нет, — заметил Палин, и его лицо скривилось при воспоминании о плачевных опытах дяди.

— Да, эти бедолаги скончались много лет назад. — Даламар чуть замедлил шаги и оглянулся на Палина Его темные глаза странно блеснули в свете лампы. — Но Чертог Созерцания существует.

Когда Рейстлин Маджере стал Хозяином Башни Высшего Волшебства в Палантасе, он превратился в настоящего отшельника. Редко покидая пределы Башни, он сосредоточился на приумножении своей власти, не только магической, но и мирской, и даже политической. Чтобы постоянно следить за событиями на Кринне, Рейстлин с помощью магии соорудил бассейн и наполнил его заговоренной водой. Заглянув в этот бассейн и мысленно упомянув какое-либо место, можно было тут же его увидеть и услышать, что там происходит.

— Вы спросили у кендера об интересующем нас предмете? — обратился Даламар к Палину, продолжая спускаться.

— Да. Устройство у него. Вы знаете, Даламар, что он еще сказал, — Палин нагнал эльфа и, положив руку ему на плечо, заставил замедлить шаги. — Тассельхоф видел свой собственный призрак.

Даламар полуобернувшись поднес лампу к лицу Палина.

— В самом деле? — спросил он недоверчиво. — А это не очередная сказочка?

— Нет, я уверен, что он говорил правду. Он очень напуган, Даламар. А я никогда прежде не видел его испуганным.

— Значит, он действительно умер, — небрежно пробормотал Даламар.

Палин вздохнул.

— Гном пытается собрать устройство. Вы ведь это имели в виду, не так ли? Именно гному удалось починить прибор, когда он сломался в прошлый раз. Звали того гнома Гнимш. Тот самый Гнимш, которого погубил мой дядя.

Даламар не отвечал. Он продолжал торопливо спускаться по ступеням.

— Послушайте же меня, Даламар! — Палин нагнал эльфа и едва не наступил на полы его мантии. — Как гном мог оказаться здесь? Это ведь... Это ведь не простое совпадение?

— Ни в коем случае, — пробормотал Даламар. — Конечно, это не совпадение.

— Но тогда что же?

Даламар остановился и поднял лампу повыше, чтобы взглянуть в лицо Палина.

— Разве вы не понимаете сами? Не понимаете даже теперь?

— Не понимаю, представьте, — огрызнулся Палин. — И не думаю, что вы понимаете.