Любовничек - Крашенинников Федор - Страница 3

- И меня, подозреваю, тоже, – с совершенно неуместной бодростью поддакнул я и, обжигаясь, залил содержимое стакана себе в рот.

- Убить не убьет, а вот инвалидом сделает как пить дать… Это ты не сомневайся, любовничек. Без вариантов даже. – Она взяла стакан, немного отпила из него и как-то очень трогательно вздохнула.

Что происходило сейчас у нее в голове – я не знал, но догадаться мог. Очевидно, и ее мир, заботливо и кропотливо созидавшийся все последние годы, рассыпался в пыль. Что я вообще знал о ней?

Как-то во время расслабленного посткоитального общения я все-таки вышел на неуместную и опасную тему ее отношений с мужем. Я был готов в любой момент свернуть неудобный разговор, но она, рассеянно закурив, вдруг поддержала его, и я услышал исповедь женщины, живущей двойной жизнью. Не сказать, что это была первая подобная история в моей жизни, но жизнь каждого человека все равно уникальна и интересна, даже если, по большому счету, состоит из банальных ситуаций.

Ленкина жизнь была довольно обычна для девушек ее круга. Родители ее были тихие советские интеллигенты и ничего не смогли ей предложить в качестве приданого, кроме внешности и хороших манер.

Учась в университете, она подрабатывала в разных местах, не сильно напрягаясь, но имея широкие возможности для новых знакомств и приятного времяпрепровождения. Вроде была даже какой-то моделькой, потом сидела в секретариате крупной богатой фирмы – на самом деле она не сильно любила распространяться о своей трудовой биографии, да и меня не особо занимала эта сторона ее жизни.

Параллельно Лена имела некий круг друзей, любовников и друзей-любовников, которые помогали ей решать все неожиданные проблемы, какие только жизнь могла поставить перед юной девушкой. То есть всегда было с кем и за чей счет есть, пить, гулять, отдыхать и танцевать. Тем не менее она понимала, что рано или поздно балаган надо будет закрыть и стать заботливой женой одного, самого лучшего разумеется, мужчины. Естественно, верной и честной. Эти старые как мир представления о цели и смысле женского существования все время прочно сидели в ее голове и лишь ждали подходящего случая для воплощения.

Борис, ставший впоследствии ее мужем, не имел ничего общего с теми веселыми кругами, где Ленка вращалась. С будущим супругом она познакомилась буднично и неромантично, даже банально – он как-то подвез ее до университета и, стесняясь, попросил телефон. Умилившись телячьему восторгу в глазах неказистого пилота праворульной «тойоты», она изобразила душевные терзания, но потом телефон дала. Хоть и показался новый знакомец ей, как она сама выразилась, «лошком», но, быстро рассудив, что в хорошем хозяйстве все может сгодиться, Ленка решила придержать Бориса рядом с собой.

И они стали иногда встречаться. Эти приличные отношения разительно отличались от всего остального, что тогда творилось в Ленкиной жизни. Со временем выяснилось, между прочим, что не такой уж Боря и лох. Конечно, по сравнению с настоящими богачами был он нищим, но на фоне реальных, а не фантазийных Ленкиных кавалеров оказался вполне себе перспективным мужчинкой. Во-первых, он был взрослый, что сразу выводило его в лидеры гонки: двадцатилетней Ленке казалось, что тридцать – это уже солидный возраст. Во-вторых, он был не старый, что тоже приятно отличало его от некоторых других кавалеров, разменявших седьмой десяток. В-третьих, он занимался бизнесом (тогда ей даже казалось, что он занимается серьезным бизнесом).

В какой-то момент, вернувшись «из Турции, мы туда с Машкой ездили», Ленка впала в депрессию. На самом деле она ездила не в Турцию, а на Кипр, и не с виртуальной подругой, а с одним малоприятным типчиком. Со злосчастным кавалером они всю неделю безобразно ссорились и расстались раз и навсегда сразу по прилете. Вот в это самое время они с Борисом и начали спать вместе.

Сначала это была часть обширного плана мести кипрскому кавалеру. Все-таки кавалер был довольно богатым дядечкой и какое-то время Лена серьезно собиралась, несмотря на все его отвратительные внешние и внутренние качества, выйти за него замуж или, как минимум, развести его на какой-нибудь симпатичный автомобильчик. Короче говоря, разрыв расстроил ее, и для поднятия своей самооценки она ударилась во все тяжкие. Тяжкие в конечном итоге свелись к одной бисексуальной подружке, одному старому другу и, собственно, Борису. Если честно, то он попал в это общество совершенно случайно. На дворе стояло лето, и основной контингент потенциальных кавалеров пребывал на каких-то далеких морях, а мстить, между тем, надо было срочно. В итоге Боря был признан годным и за неимением лучшего занял место в ее жизни.

Тут надо сказать, что в постели она была совершенно раскованной, что чрезвычайно ценили все ее любовники (и я в том числе). Обычно она не стеснялась на первом же интимном свидании выдавать такие фортели, что неподготовленные партнеры сначала изумлялись, а потом были готовы на многое, чтобы повторять пройденное снова и снова.

По какому-то стечению обстоятельств и настроений на первых интимных свиданиях с Борисом Ленке хватило ума не показать новому любовнику все свои ранее приобретенные навыки. Впрочем, рассказывая мне все это, она уже не была уверена, что это было благом. Скорее, тогда у нее просто не хватило духу рассказать влюбленному и такому серьезному мужчине, что и как она на самом деле любит и умеет.

Между прочим, меня интересовали истоки такой раскрепощенности, и данный мне ответ оказался достаточно неожиданным, хоть и простым.

- Понимаешь, все дело в том, как это преподносится! – сказала она тогда, рассеянно глядя сквозь пыльное окно на заснеженный город. Это было в начале нашей первой совместной зимы. Я сидел голый на полу, а Лена - на кресле, бессовестно разведя ноги и неспешно куря. – Мой первый любовник был очень испорченный мальчик. Но это я узнала потом, когда стала сравнивать… Тогда мне казалось, что ничего необычного в нашем сексе нет, что все, наверное, тоже так делают!

3.

Первым мужчиной Лены был мальчик из состоятельной семьи, живший недалеко от дома Лениных родителей, в недавно построенном кондоминиуме. Алексей, а именно так звали этого молодого человека, сам познакомился с длинноногой десятиклассницей. Дальше все развивалось на повышенных скоростях. Лена ушла жить к нему, в отдельную квартиру, находившуюся, впрочем, на той же площадке, что и квартира его родителей.

Расстались они через полтора года, когда, поступив на первый курс, Лена все-таки решила изменить свою жизнь. У Алексея к тому времени окончательно поехала крыша, и если к его экспериментам с наркотиками она почему-то относилась спокойно, то постоянные групповухи, которые с какого-то времени стали непременным содержанием их половой жизни, заставили ее принять окончательное решение и уйти.

Тем не менее отношения с Алексеем проходили у Лены под кодовым названием «брак» и она вполне серьезно называла его «мой первый муж», когда вспоминала что-то хорошее. Во всех остальных рассказах он фигурировал или под именем, или под названием «первый любовник». Очевидно, она слишком много вложила в эти отношения, чтобы признать их несерьезную природу, и потому предпочитала считать их браком. Впрочем, во всех смыслах это и был настоящий брак – с совместным проживанием, сексом, скандалами, ведением хозяйства, походами к родителям и всем остальным, что в это понятие обычно вкладывается.

После «развода» она ушла в веселую студенческую жизнь, очень скоро убедившись, что ее способности и желания в сексе, мягко говоря, выходят далеко за пределы обычной практики многих ее новых знакомых. Но рыбак рыбака видит издалека, и большей частью ей попадались партнеры с аналогичными интересами.

Так вот, в плане традиционного подхода к сексу Борис был едва ли не единственным исключением за всю ее жизнь, но именно ему суждено было стать ее мужем – теперь уже настоящим. Может быть, этой своей неиспорченностью он ее и привлек. Во всяком случае, она с самого начала отнеслась к нему очень по-доброму и даже пронесла это чувство через все годы брака.