Возвращение мертвеца - Сэйнткроу (Сент-Кроу) Лилит - Страница 62

Сунув руки в карманы пальто, я стояла, разглядывая витрину. Меч висел у меня за спиной, вдетый в специальную петлю на наплечном ремне с кобурой. На грязном стекле тускло горела красная неоновая надпись. Стойки для газет, которая когда-то стояла сбоку от двери, больше не было; в том месте, где она находилась, осталось лишь светлое пятно краски. Зато стоянка для сликбордов сохранилась. Половина витрины была закрыта щитами, густо разрисованными граффити; со второго этажа на меня слепо взирало выбитое окно. Я молча разглядывала стеклянную дверь со старомодным инфракрасным датчиком, над которым все так же было нацарапано: «Кража товара карается законом»; дверь магазинчика была грязной, покосившейся.

Наконец я вытащила меч из ножен и перешла на ту сторону улицы, где находился магазинчик.

«Еще немного – и меня поглотит собственное прошлое». Неприятная мысль, особенно если учесть, что у моего прошлого есть зубы. Что же будет, когда оно начнет меня переваривать?

«Слушай, хватит об этом думать! Пожалуйста, Дэнни. Ты сама себя заводишь, и больше ничего».

Когда я вошла в теплый сумрак магазина, инфракрасный датчик замигал. С близкого расстояния магазин выглядел еще более старым и грязным, но автомат для продажи мороженого стоял на прежнем месте, как и стойка с журналами, и полки с хрустящими пакетами и всякой всячиной в ярких обертках, и прилавок, где продавали дешевые ножики и разные безделушки, по-прежнему сиял, как фальшивое золото. Пол был по-прежнему покрыт старым грязным черно-белым линолеумом. В голове сразу всплыли воспоминания. Сейчас опущу глаза и увижу клетчатую юбку и свои содранные колени, почувствую на шее тяжесть металлического ошейника, а на ногах у меня появятся колючие шерстяные носки.

– Вам помочь?

Я вздрогнула. Передо мной стоял человек – толстый, небритый, в грязной футболке и штанах цвета хаки с красными подтяжками. Я судорожно вздохнула. Левая рука, сжавшая меч, расслабилась.

– Привет.

Глаза уже привыкли к темноте. В витрине горела надпись: «Сигареты. «Тамовар», «Мальборо X», «Житан», «Копперхед».

– Мне нужна пачка «Житан». Нет, две пачки. И серебряная зажигалка «Зиджаан», вон та, в футляре.

Я взяла несколько сладких батончиков «Риз Марс» – это были мои любимые. Обычно, когда я в очередной раз вносила деньги за обучение, воспитание и одежду, у меня практически ничего не оставалось. Хотя «Риггер-холл» и считалась школой для бедных, дети, у которых были родители, все же имели немного больше карманных денег, чем мы.

Псион считался собственностью государства, их воспитанием должны были заниматься профессиональные учителя, семья при этом отходила на второй план – если она была. Скучала ли я по своим родителям? Нет, потому что у меня были крючконосый, очкастый, бесконечно добрый Льюис и книги. Сейчас, когда боль от первой в моей жизни страшной потери немного притупилась, детские годы казались мне чем-то светлым и чистым по сравнению с чередой горьких утрат и тяжелых угрызений совести, которые мне пришлось пережить, став взрослой. У меня была Роанна, моя первая подруга-седайин, умеющая сглаживать острые углы моего вспыльчивого и резкого характера. У меня был мой бог; едва прочитав первую книгу по египтологии, я сразу поняла, что Анубис – мой «проводник». Некоторые некроманты выходили на свое последнее, выпускное Испытание, еще не зная, какой образ примет смерть; мне повезло больше.

Магической защите нас учили в помещении библиотеки или в большом зале. Некоторые из наших учителей знали свой предмет очень неплохо… Нет, все-таки даже в «Риггере» были свои плюсы. Было там что-то, что помогало мне выжить. Я не скучала по своим родителям. Чтобы скучать, нужно знать, чего ты лишен, а я этого не знала. И не знаю до сих пор.

Я резко тряхнула головой. Все, хватит воспоминаний, сейчас нельзя отвлекаться.

«Чего бы еще купить?» – подумала я, обводя взглядом витрину.

Я увидела полку, на которой лежал журнал с фотографией на обложке: Джаспер Деке стоит, прислонившись к кирпичной стене, на голове – художественный беспорядок. Старый журнал, старая фотография; на меня вновь нахлынули воспоминания. Усилием воли подавив приступ рвоты, я прогнала воспоминания; к этому времени я уже задыхалась от запаха, который исходил от немытого человеческого самца.

Раньше за этим прилавком стояла миссис Делароча, мрачно взирающая на закованных в ошейники детей из «Риггера». Мы бродили вдоль длинных полок с товарами, а она бросала на нас подозрительные взгляды, обдавая тебя вонючим дыханием, когда ты просил продать пачку сигарет. Мне даже показалось, стоит мне обернуться, и я вновь увижу миссис Делароча: юбка съехала набок, кофта застегнута небрежно, желтые зубы выпачканы в помаде, выцветшие глаза слезятся, и только гордо торчит крючковатый нос.

Я положила на прилавок конфеты и журнал. Бросив на меня любопытный взгляд, продавец выложил передо мной сигареты и зажигалку.

– «Зиджаан» заряжена. Вам нужна жидкость для зажигалок?

– Нет, спасибо.

Я заплатила новенькими хрустящими кредитками, не став переводить деньги через компьютер, потому что в детстве всегда платила наличными. Продавец протянул мне покупки и принялся отсчитывать сдачу – три отдельные кредитки. В этом магазине все цены выражались целыми числами – Гегемония никогда не опускалась до торговых наценок, как было принято в городах Свободной зоны. Там добывали деньги иным способом.

Конфеты и журнал отправились в мою старую рабочую сумку. В сумраке помещения ярко вспыхнул мой изумруд. Продавец испуганно дернулся. Увидев, как смешно реагирует на меня этот пузан, я едва подавила совершенно естественное желание рассмеяться. Футболка продавца была совсем грязной и едва прикрывала его волосатую грудь; на прилавке стояла полная окурков пепельница в виде голой красотки с растопыренными ногами, стыдливо задвинутая за настольный календарь, на котором было написано: «Сегодня (пропуск, первые две цифры года стерлись)…75 года». Я поежилась. Этому календарю уже двенадцать лет.

Сунув сигареты в карман, я взяла сдачу и вышла из магазина, не обратив внимания на ехидно брошенное вслед:

– Приятного вечера…

«Вряд ли меня ожидает приятный вечер».

Я вышла на окутанную туманом улицу. Дрожащей рукой вынула сигарету, щелкнула зажигалкой. От запаха синтетического табака я едва не задохнулась. Глаза наполнились слезами. Опустив голову, я пошла по улице, лениво загребая ногами, как делала в те редкие дни, когда меня выпускали из школы на прогулку. Затем оглянулась на магазинчик «Соммерсби».

И похолодела.

Он стоял совсем темный – полностью закрытый ставнями, окон не видно. Забытый магазинчик, как и все остальное. От него не осталось ничего – ни света в окне, ни яркой неоновой надписи, ни толстого волосатого хозяина.

Глава 32

Во рту сразу стало сухо, перед глазами поплыла серая пелена. Я согнулась пополам, пытаясь справиться с приступом страха; правая рука сжалась, как когтистая лапа. Кончик сигареты посматривал на меня с насмешкой. Вспомнив, чему меня учили, я сделала глубокий вздох, стараясь, чтобы воздух дошел до самого желудка.

– Вот черт. Купила сигареты у привидения.

Мой голос прозвучал высоко и совсем по-детски. Откуда это? Может быть, боги подают мне знак? Или у меня вновь начались галлюцинации? Все возможно.

Я вновь перешла через улицу. Если бы за мной кто-нибудь наблюдал, он решил бы, что я спятила. Подойдя к магазинчику, я постучала в наглухо закрытые ставни, подергала стеклянную дверь, через которую только что вышла, встав на цыпочки, попыталась заглянуть внутрь. Из магазинчика тянуло спертым воздухом, разложением и сильным запахом мусора; острое демонское зрение позволило различить стойку, разбросанные журналы, мусор на полу. Прилавок был также завален мусором, и вдруг рядом с ним, на полу, я увидела след от стертого пятна и возле него – черную выжженную отметину. Возможно, в этом заброшенном доме недавно случился пожар.