Драконы летнего полдня - Уэйс Маргарет - Страница 112

14. Черная Госпожа обвиняет. Ответ Палина. Дурное знамение

Те же два рыцаря, что сопровождали Стила к плахе, помогли ему подняться.

Им пришлось в буквальном смысле поставить его на ноги, а потом поддерживать.

Стил уже простился с этим миром. Он настолько полностью отдал себя в руки смерти, что теперь был слишком слаб для жизни. Он с трудом держался на непослушных ногах и в замешательстве оглядывался по сторонам, не зная, что принесет ему эта новая жизнь. Повелитель Ариакан опустил меч, но продолжал крепко сжимать его в руке. Он приказал рыцарям построиться и соблюдать тишину.

Палин стоял там, где и материализовался. После тех первых слов он стоял молча и неподвижно. Ариакан, конечно, отменил казнь. Но, очевидно, у него возникло много вопросов. Взгляд его перемещался с Палина на Стила и обратно.

– Может мне кто-нибудь объяснить, что тут происходит? – обратился он к окружающим его рыцарям. – Кто этот маг Белых Мантий? Он действительно тот узник, которого потеряли? Кто-ни-будь может его опознать? Два человека сделали шаг вперед. Оба с готовностью покинули строй, хотя мотивы у них были различны.

Одним был бригадир Тревалин, недавно вернувшийся после победоносного захвата Ква-линести. Его лицо сияло от счастья. Представ перед Ариаканом, он бросил на Стила взгляд, в котором явно читалось все его доброжелательство. Следом за ним выступила Черная Госпожа. Она, в отличие от Тревалина, смотрела только на Палина. Тревалин хотел немедленно начать свою речь, но Черная Госпожа была старше его по званию. Он вынужден был сдержать нетерпение. Лилит имела право говорить первой.

– Повелитель Ариакан, – взволнованно начала она. – Это на самом деле узник Палин Маджере, за которого поручился Стил Светлый Меч. Я пленила юного мага в битве. Я его знаю. Клянусь в этом именем Владычицы Тьмы. Тем не менее я считаю своим долгом заметить, что его появление никоим образом не должно сказаться на судьбе Стила Светлого Меча. Он был приговорен за потерю узника! Не его заслуга, что тот здесь. Вы, повелитель, приговорили его к смерти. Я настаиваю на том, что приговор должен быть приведен в исполнение! Ариакан мрачно кивнул ей и, кратким жестом прервав ее попытку продолжать, взглянул на Тре-валина:

– Бригадир, ты знаешь этого мага? Можешь поклясться в этом?

– Да, повелитель! Я его узнал, – твердо ответил Тревалин. – Это узник, Палин Маджере. Я клянусь в том именами Владычицы во всех ее ипоста-сях! Его возвращение отменяет смертный приговор Стилу Светлому Мечу! – Он бросил горящий ненавистью взгляд на Лилит.

– Отменяет, бригадир, – слегка улыбнулся Ариакан и повернулся к Стилу:

– Светлый Меч, это твой пленник?

– Да, повелитель, – тихо ответил Стил. – Это Палин Маджере.

– Племянник Рейстлина Маджере, который сейчас разгуливает где-то в нашем мире! – Черная Госпожа была в ярости. Повелитель, я умоляю тебя, отдай этого мага и его кузена в руки Рыцарей Терновника. Мы с ними разберемся! Я предупреждаю тебя, они заодно! Зачем бы иначе этот юноша явился сюда и добровольно обрек себя на смерть? Он надеется спастись! Убей их обоих немедленно, повелитель! Иначе, я тебя предупреждаю, иначе эти двое погубят Черное Рыцарство! Рыцари во дворе переглядывались и приглушенно взволнованно переговаривались. Страстная обвинительная речь Лилит производила впечатление.

Ариакан поднял руку, призывая к тишине, и внимательно посмотрел на юного мага, одиноко и безучастно стоящего у залитого кровью камня.

– Приговор Стилу Светлому Мечу будет принят к пересмотру. Что же касается мага, Рыцари Терновника смогут получить узника в свое распоряжение. Пусть только он побыстрее скажет, что может, в свое оправдание. Пока солнце еще не высоко, но скоро все мы тут сваримся заживо. Хотя утро еще только начиналось, было уже довольно жарко. Солнце имело странный вид. Оно было огромным и казалось ближе чем обычно к земле, если только допустить возможность этого. Его лучи безжалостно нагревали черные доспехи рыцарей, многие из которых с тоской смотрели на небо – в поисках хотя бы малюсенького облачка. Ариакан вытер со лба выступивший пот и начал допрос:

– Палин Маджере, ты явился выкупить себя?

– Он пришел погубить нас! – громко сказала Черная Госпожа. Ариакан зло посмотрел на нее и она, стиснув зубы, замолчала.

– Нет, – покачал головой Палин.

– Ты на самом деле сговорился со своим кузеном Светлым Мечом? Отвечай мне правдиво, юно-ша, у нас есть способы поймать тебя на лжи, и вряд ли они придутся тебе по вкусу.

– Я ношу Белую Мантию, и заслуженно, – гордо ответил Палин. – Как ты себе это представля-ешь, повелитель? Могу ли я быть заодно с рыцарем Владычицы Тьмы?

Ариакан кивнул. Казалось, он был удовлетворен ответом. Сквозь стиснутые зубы Лилит пробормотала что-то неразборчивое. Не обращая на нее внимания, Ариакан вновь обратился к Палину:

– После пленения ты был приговорен к смерти, если только тебе не удастся предоставить выкуп. Я прикажу немедленно исполнить приговор. Хочешь ли ты сказать что-нибудь перед смертью?

– Да, повелитель! – ответил Палин. – Я дал слово вернуться. Прежде чем умереть, я хотел бы попросить прощения у Стила Светлого Меча и объ-яснить, почему я не сдержал слова.

– Не позволяй ему говорить! – не выдержала Лилит. -Это все происки наших врагов! Не верь ему. Он племянник одного из могущественнейших магов, когда-либо живших на Кринне. Я говорила тебе, повелитель, я встретила Рейстлина Маджере у Вайретской Башни. Он вырвался из Бездны…

– Мой дядя никогда не был в Бездне! – возразил Палин. Черная Госпожа не склонна была обсуждать этот вопрос.

– Рейстлин вернулся, – подчеркнула она. Это он послал тебя сюда, не так ли?

– Нет, не так! – Румянец окрасил бледные щеки юноши. Я появился здесь по своей собственной воле. В любом другом случае дядя остановил бы меня.

– Ты позволишь мне сказать, Черная Госпо-жа? – поинтересовался Ариакан. – Спасибо. Так вот, я хорошо знаю подвиги, совершенные представителями семейства Маджере. Мужество, похоже, у них в крови. Я хочу побеседовать с этим юношей.

Если ты так его боишься, Лилит, – добавил он сухо, – то можешь связать его заклинаниями по твоему выбору. Черная Госпожа, нахмурившись, подошла к Палину.

Она с презрением окинула взглядом его кошельки и сумочки. Какое бы заклинание он не решил произнести, она легко могла разрушить любое. Глаза ее с подозрением задержались на магическом посохе и вспыхнули от ревности и алчности.

– У него магический посох, повелитель, один из самых могущественных магических предметов во всем Ансалоне.

– Так забери его, – нетерпеливо сказал Арнакан.

– Я хочу, чтобы он сам отдал мне его. Это докажет мне, что тут нет подвоха со стороны его дяди. Палин не смотрел на Лилит. Он продолжал смотреть на Ариакана.

– Вы сможете взять посох, когда он выпадет из моей мертвой руки, не раньше. Это не трюк, поверь мне, повелитель. Я не договаривался ни о чем с кузеном. Могу я говорить?

– Не верь ему, повелитель! – закричала Ли-лит. – Ты видишь, он отказался передать посох. Он может причинить нам огромный вред!

– Если бы он собирался навредить нам, то уже давно сделал бы это. Я предоставлю ему право оправдаться перед Светлым Мечом, которого он обманул. Я тоже хотел бы услышать эту историю. Палин благодарно кивнул и подошел к Стилу.

– Кузен, ты поступил честно и благородно, доставив тела моих братьев для захоронения в родной земле. Ты помог мне безопасно добраться до Башни Высшего Волшебства, чтобы я мог попытаться выполнить задание, данное мне этой серой ведьмой. Я думаю, в глубине души мы оба знали, что задача была невыполнимой, фальшивой, преследующей совсем другие цели. Черная Госпожа фыркнула, но остановить Пали-на она не могла. Приказ Ариакана был ясен, и она старалась не нарушать его. Палин продолжал:

– Мы вступили в Башню Высшего Волшебства, имея в виду каждый свою цель.

Стил Светлый Меч всегда и во всем был предан своей Владычице, а я оказался не столь честен. Если бы я был таким же, как он, то вошел бы в магическую лабораторию моего дяди, только убедившись, что он следует за мной. Дверь, однако, резко захлопнулась, а мои попытки ее открыть были безуспешны. Поскольку делать мне было нечего, я начал осматриваться по сторонам и обнаружил Врата. Я вошел…