Драконы летнего полдня - Уэйс Маргарет - Страница 105

– Встань здесь, – он взял Ашу за плечи и подвел к началу лестницы. – Тас, становись рядом. По моей команде начнете быстро подниматься.

– А ты что будешь делать? – заинтересованно спросил Тас. – Ты собираешься использовать ма-гию? Можно, я с тобой?

– Стой, где тебе велено! – резко возразил Палин. Он вскарабкался вверх по лестнице, придерживая одной рукой посох, и, приподняв решетку, осмотрел улицу.

Высоко в небе сияла Солинари, в ее серебряном свете все предметы резко выделялись на общем черном фоне. Улица была пуста. Снимая с запястья кожаный браслетик, который он обычно носил, он припоминал слова заклинания. Нужно произнести слова в строгой последователь-ности, сопровождая каждое определенным жестом. Голоса Аши и Таса, звучащие внизу, мешали ему сконцентрироваться, но он попытался не обращать на них внимания. Палин закрыл глаза и сосредоточился. Он отвлекся от всего. От того, что он находится в Палантасской канализации и его разыскивают рыцари. Ом никуда не спешил и не сознавал рядом присутствия женщины, ради которой был готов пожертвовать жизнью. Он был поглощен магией.

Палин поднял кожаное кольцо и начал медленно описывать им круги прямо под решеткой. Одновременно он заговорил на магическом языке, обращая особое внимание на правильное произношение и ударения в каждом слове. Сначала нетерпение и беспокойство еще жили в нем, но постепенно странное тепло возникло в его груди, сначала у сердца, а потом неторопливой волной растеклось по всему телу. Такое случалось только с немногими избранными. Только они и могли быть магами. Он почувствовал, как тепло побежало по его жилам, он узнал эту изысканную радость и живую силу, вливающуюся в кровь. Магия играла и бурлила в нем, как пузырьки газа в игристом вине, рвалась наружу. Он произносил довольно простое заклинание, посильное для любого мага даже невысокого ранга. Однако и за простейшее надо платить. Когда все заканчивается, пузырьки взрывают-ся, и ты остаешься совсем без сил, в унынии и со странным ощущением, что никогда уже ничего подобного больше не сможешь сотворить. Палин был уверен в своем искусстве. Он поднес кольцо браслета к решетке и описал им круг, произнося магические слова. Решетка поднялась в воздух. Палин управлял ею движением руки: с каждым новым кругом решетка поднималась немного выше. Когда она поднялась достаточно для того, чтобы из-под нее можно было вылезти, Палин прекратил описывать круги рукой, и решетка неподвижно зависла в ночном воздухе.

– Тас, Аша! – тихо позвал он. – Пора, быстро наверх! Тас начал быстро взбираться, бесчисленные сумочки били его по ногам. Аша поспешно поднималась за ним. Палин выбрался из-под решетки, что требовало немалой ловкости, так как рука с кольцом должна была оставаться под решеткой.

– Наблюдай! – коротко велел Палин кенде-ру. Тас кивнул, перебежал улицу и встал в тени куста. Следом легко поднялась Аша. Тас приглашающе махнул рукой, и она быстро перебежала к нему. Палин начал медленно опускать кожаную петлю, ведя ее по спирали к земле. Тут он услышал в отдалении мерно звучащие шаги. Он не мог спешить. Если убрать кольцо сейчас, то решетка свалится на землю с ужасающим скрежетом. Шаги приближались. Палин вращал рукой так быстро, как только мог, но ему все равно каза-лось, что решетка опускается безумно медленно. Тяжелые шаги тем временем слышались все ближе и ближе.

– Палин, – громко прошептал Тас, высовываясь из-за куста. – Ты слышишь?..

– Помолчи! – отмахнулся Палин. Решетка была почти на месте, она уже едва не касалась его руки, лежащей на земле. Теперь предстоял еще один сложный этап.

Надо было убрать из-под решетки руку, но как только кожаное кольцо браслета будет вынуто, она, освобожденная от силы заклинания, немедленно начнет падать.

Ее предстояло «поймать», удержать и возобновить заклинание уже с другой стороны, и все это за несколько секунд. Осторожно Палин вынул руку с кольцом из-под решетки, мгновенно перевернул кольцо и возобновил вращательные движения.

Шаги раздавались уже совсем рядом, не дальше чем в полуквартале. Дома пока еще закрывали его от взора рыцарей, но когда они выйдут на перекресток улиц у здания библиотеки, в ярком свете луны Палин будет виден как на ладони. Палин услышал, как в кустах завозились и затем раздался голос Таса:

– Нет, Аша, не ходи. Жди здесь, это слишком опасно. Палин уложил решетку на место. Тепло магии покинуло его, оставив ослабевшим, опустошенным и холодным. На мгновение ему захотелось бросить эту бесполезную и бессмысленную борьбу. Может быть, лучше спокойно подождать, пока подоспевшие рыцари заберут его. Но Палин был уже знаком с подобным чувством оцепенения и разочарования, наступающим после произнесения заклинаний, и знал, что должен бороться. Рыцари были уже совсем близко. Медленно ступая, маг скрылся в тени кустов в тот самый миг, когда рыцари появились в пределах видимости. На их черных доспехах играл свет луны. Они шагали молча и бесстрастно, как неживые. Притаившаяся в кустах троица старалась не дышать. Сердца их стучали так громко, что, казалось, могли их выдать. Рыцари прошли. Улица снова была пуста. Палантасская Великая Библиотека была одним из старейших зданий на Кринне. Ее беломраморный фасад, прорезанный узкими темными окнами и украшенный портиком с колоннами, приводил в трепет и восхищение любого, кому доводилось оказаться поблизости. Рядом с ней люди невольно понижали голос; чудилось, сам ветер, шумящий в кронах окружающих ее деревьев, нашептывает секреты давно ушедших эпох. Палину показалось, что, будь у него время, он точно услышал бы какой-нибудь из них. Правда, времени у него не было. Не только потому, что приближался назначенный час свидания с дядей, – рыцари непременно вернутся, и очень скоро. Громадные двустворчатые двери центрального входа были сделаны недавно вместо поврежденных во время прошлогодней битвы за Палантас. Двери были выполнены из бронзы и имели форму книги – символа Гилеана. Они были закрыты и казались совершенно неприступными.

Палин толкнул их. Как он и предполагал, двери были заперты.

– Наверно, они открываются изнутри, – пробормотал он. – Но должен же быть какой-нибудь способ…

– А как насчет этого, Палин? Может быть, что-нибудь произойдет. Тассельхоф держал конец длинной веревки, свисавшей откуда-то сверху.

– Не смей, Тас… – Что бы Палин ни собирался сказать после этого, его слова были заглушены звоном большого бронзового колокола. Звуки колокола разнеслись по ночному воздуху, порождая эхо вдали.

– Ого, – сказал Тас и отпустил веревку. Колокол продолжал звенеть. Звук был так силен, что они чуть было не оглохли. В окнах библиотеки зажегся свет.

Свет показался и в окнах домов вдоль улицы. Внезапно открылась маленькая потайная дверца, скрытая в больших дверях.

– В чем дело? Что происходит? Пожар? – послышался взволнованный голос.

Голова с тонзурой боязливо высунулась в темноту. – Где горит? Палину наконец удалось поймать веревку коло-кола, и звон умолк:

– Это не пожар, брат. Я… На лице пожилого монаха возникло странное выражение. Он уставился на мага в грязно-белых одеждах, на Ашу в подоткнутой юбке и башмаках, заляпанных грязью, на Тассельхофа, который безуспешно пытался выдрать засохшую грязь из своего хохолка. Принюхавшись, монах демонстративно заткнул нос двумя пальцами.

– Библиотека закрыта! – заявил он и попытался закрыть дверь.

– Подожди! – Тассельхоф бросился вперед и вклинился в дверной проем.

– Привет, Бертрем! Ты меня помнишь? Я – Тассельхоф Непоседа! Я здесь уже бывал…

– Да, – холодно ответил Бертрем. – Я помню. Но я, кажется, ясно выразился: библиотека закрыта. Приходите утром. И не забудьте принять ванну,

– он отступил назад, еще раз попробовал захлопнуть дверь и нервно добавил. – Только, пожалуйста, без кендера. – Затем он вытолкнул Таса и уже почти захлопнул дверь, когда Палин всунул туда кончик своего посоха.

– Пожалуйста! Прошу тебя! Ты просто обязан пустить нас! Мне очень жаль, но мы добрались сюда через канализацию…