Марки королевы Виктории - Мейтланд Барри - Страница 22

На первом, считая от цокольного, этаже толпа была еще гуще. Люди рассматривали помещавшиеся в стеклянных шкафах лоты, выставляемые на торги во второй половине дня. Кэти заметила камеры слежения и облаченных в униформу охранников, старавшихся держаться на заднем плане. У выставочных стендов сотрудники фирмы отвечали на многочисленные вопросы посетителей. Остановившись под одной из камер слежения, Кэти стала пролистывать каталог, прихваченный с собой. Это был весьма представительный документ, насчитывавший не менее двухсот страниц. В нем имелись краткие описания почти двух тысяч лотов, которым предстояло уйти с торгов в течение трех дней аукциона. На обложке каталога над фотографией лота номер 15 красовалась зазывная надпись: «Главный международный аукцион марок». На задней стороне обложки помещалась фотография лота номер 6 – неаккуратного бумажного кружочка со словами: «Гамильтон Бермуда, 1849», – напечатанными грубым шрифтом. По мнению Кэти, подобная надпись, если бы ее сделали с помощью игрушечного печатного набора, выглядела бы куда лучше. Заглянув в каталог, Кэти обнаружила безделицу, именовавшуюся «Перот», ориентировочно оцененную в восемьдесят тысяч фунтов.

– Мисс Колла? – прошептал ей на ухо мужской голос.

– Да, это я.

– Прошу вас следовать за мной.

Материализовавшийся рядом с Кэти подтянутый молодой человек в строгом костюме вывел ее из холла на лестницу и провел на второй этаж. Бросив взгляд через плечо, чтобы проверить, нет ли за ними слежки, молодой человек постучал в дверь и впустил Кэти в помещение.

В комнате толпился народ и царила напряженная деловая атмосфера, свойственная оперативному отделу полиции. Кэти кивнула Леону Десаи, стоявшему у противоположной от входа стены с доктором Уэверли, который прижимал к груди старый, видавший виды портфель. В дальнем конце комнаты спиной к окну сидел Брок, оживленно беседовавший с Джеймсом Мелвиллом и еще одним мужчиной в костюме в полоску. За столом в центре комнаты сидел Сэмми Старлинг, по сторонам от него стояли двое мощного сложения мужчин. Сэмми, казалось, пребывал в оцепенении – взгляд у него был пустой, плечи ссутулились, и со стороны он выглядел даже меньше ростом. Возможно, из-за соседства с двумя высокими сильными мужчинами. Время от времени один из мужчин что-то тихо ему говорил, но он, похоже, этих людей почти не слышал, поскольку они повторяли свои слова снова и снова, пока он кивком или движением бровей не давал им понять, что принял информацию к сведению. Надо сказать, оба эти здоровяка чувствовали себя довольно непринужденно. Присмотревшись к ним, Кэти подумала, что они оба или по крайней мере один из них имеет при себе оружие.

Через минуту сопровождавший Кэти подтянутый молодой человек снова вошел в комнату и привел с собой мужчину и женщину. Брок, оглядев помещение и придя к выводу, что собрались все, кто ему нужен, жестом предложил им присесть. Несмотря на тесноту и жару, кондиционеры отлично справлялись со своей работой, и по этой причине находившиеся в комнате мужчины остались в пиджаках, что придавало собранию несколько официальный вид. «Сидим как на отпевании», – подумала Кэти. Ее место оказалось рядом с Мелвиллом, который положил перед ней небольшую стопку книг.

– Вчера вы изъявили желание почитать что-нибудь о марках. Я принял ваши слова к сведению и кое-что принес.

– Благодарю, – улыбнулась Кэти и стала просматривать заглавия.

– Не стоит благодарности. Я всегда ищу, кого можно обратить в свою веру. Рекомендую начать с Уотсона.

Брок откашлялся, прочищая горло, и сказал несколько вступительных слов. Как выяснилось, человека, с которым они с Мелвиллом разговаривали, звали Кристофер Конвей и он был главным аукционистом «Кабота». Ему предстояло открывать аукцион во второй половине дня. Мужчина и женщина, пришедшие в комнату последними, также работали в компании «Кабот»: мужчина возглавлял здешнюю службу безопасности, а женщина обеспечивала связь между силами правопорядка и руководством компании. Мощного сложения парни со зловещими фамилиями Гэллоуз и Хит,[1] сидевшие рядом со Старлингом, оказались офицерами полиции, специалистами по освобождению заложников из оперативного отдела департамента СО-10.

– Прежде всего считаю своим долгом заметить, – продолжал Брок, – насколько для всех нас важно, чтобы аукцион во второй половине проходил как обычно, без малейших отклонений от нормы. Ни в коем случае нельзя тревожить похитителей, наводить их на мысль об имеющихся у полиции сведениях о похищении миссис Старлинг.

В подтверждение Старлинг дернул головой, изображая кивок, всей своей повадкой выдавая снедавшее его напряжение.

– Мы должны исходить из предположения, что похитители будут присутствовать на аукционе. Возможно, они уже в здании. Мы проводим мониторинг ситуации с помощью системы камер слежения, экраны которых установлены в соседней комнате. Кроме того, наши люди находятся за пределами здания и ведут наблюдение на улице. При всем том мы не собираемся кого-либо задерживать. – Брок повернулся к аукционисту: – Даже если во время аукциона случится какая-нибудь заварушка, мистер Конвей, вам придется вызывать полицию обычным порядком, как если бы нас здесь не было. Наша главная забота – безопасность миссис Старлинг.

Мелвилл сказал:

– Мы готовы сотрудничать с вами и выполнять все ваши требования, главный инспектор. Руководство «Кабота» шокировано избранным преступниками дьявольским способом изымания денег у одного из самых уважаемых наших клиентов. Если понадобится, мы готовы отложить или вовсе отменить торги по лоту номер пятнадцать, но мне представляется, что при сложившихся обстоятельствах все должно идти своим чередом…

– Согласен. Насколько я понимаю, беседа с владельцами лота успеха не принесла?

Мелвилл покачал головой.

– Совсем недавно я передал им последнее предложение мистера Старлинга, но, боюсь, они его отвергли. Как я и предсказывал, преступники не заинтересованы в какой-либо частной сделке до аукциона. Сегодня днем они намереваются прощупать весь филателистический рынок.

– А вы, стало быть, полагаете, что они в этом смысле правы?

Мелвилл повернулся к аукционисту и вопросительно на него посмотрел. Конвей согласно кивнул.

– В течение последних шести месяцев мы отмечали постоянно возраставший интерес к нашему аукциону, особенно к выставленным на торги редким и уникальным лотам. – У Конвея оказался звучный, насыщенный бархатными модуляциями, прекрасно поставленный голос, сразу притягивающий к себе внимание. – Лот номер шесть, так называемый выпуск «Бермуда Перот», снимок которого вы можете видеть на задней странице обложки каталога, должен продемонстрировать нам, как будут складываться сегодня торги. Что же касается лота номер пятнадцать, то он, помимо связанного с ним общего ажиотажа, представляет особый интерес для коллекционеров из Канады. Мы уже получили из-за океана шесть предложений об участии в телефонных торгах, причем три из них поступили от канадцев – мы знаем их как серьезных коллекционеров.

– Как вообще проходит такой аукцион, мистер Конвей?

Главный аукционист вкратце описал процедуру сегодняшнего аукциона. В полдень общедоступная выставка лотов в холле первого этажа закрывается, после чего холл обставляется и переоборудуется для торгов. Помимо всего прочего, в холле устанавливаются столы для сотрудников, принимающих по телефону предложения относительно цены того или иного лота со всей страны и из-за границы. Другие сотрудники должны рассматривать аналогичные предложения, поступающие по почте или по факсу. Каждый посетитель аукциона, решивший участвовать в торгах, получает карточку с номером, которую он должен поднимать, набавляя цену.

– Вы и ваши коллеги, главный инспектор, сможете наблюдать за этим процессом по замкнутой телевизионной сети, мониторы которой установлены в соседней комнате. Кстати сказать, мистер Старлинг, если у него возникнет такое желание, имеет возможность участвовать в торгах анонимно, передавая предложения по установленному здесь телефону.