Сэйдж - Хесс Нора - Страница 72

Руби взволнованно улыбнулась и тихо сказала:

— Я всегда буду за ней ухаживать, до самой ее смерти, хотя она и старая, и пьянчуга.

Спустя несколько минут, уже оставшись одна в повозке, Сэйдж вдруг поймала себя на том, что ее сомнения по поводу возможности воспитать Дэнни без посторонней помощи, развеялись. Маленькая, хрупкая Руби пять лет воспитывала своих детей совсем одна и прекрасно с этим справилась. Конечно, Сэйдж Ларкин тоже сумеет сама воспитать своего маленького племянника.

Рассвет в пятницу был серым и облачным. Когда Сэйдж проснулась, она обнаружила, что ее ночная рубашка от влажности липнет к телу. «До конца дня, наверняка, пойдет дождь», — с удовлетворением подумала молодая женщина. Если судить по статьям в «Вайоминг Трибюн» хорошего большого дождя уже давно ждут. В газете писали, что фермеры и владельцы ранчо очень беспокоятся из-за того, что земля пересохла и выгорают пастбища, а водоемы пересыхают. Еще немного, и скот начнет падать от жажды, и тогда владельцев скота ждет очень трудный год.

Сэйдж лениво прошлась по комнате, чувствуя, что от горячего, влажного воздуха размягчаются мозги и даже одеваться не хочется. Она с ужасом подумала о том, что сегодня еще придется идти на работу и представила, как непереносимо душно будет в переполненном людьми театре.

Ей стало слышно, что постояльцы-мужчины ушли из дома, и тогда она оделась и пошла на кухню. Кэрри посмотрела на нее из-за кастрюли с горячей водой и, оторвавшись от таза с грязной посудой, вытерла пот со лба.

— Эта духота просто выматывает, — сказала домовладелица вместо приветствия. — Кажется, я сейчас растаю. Мы накануне большой грозы.

Сэйдж согласилась и поставила на плиту маленькую сковородку, чтобы поджарить себе яичницу. Позже, когда она съела свой скудный завтрак и выпила чашечку кофе, Кэрри сказала, что, просмотрев свой бельевой шкаф, нашла кое-какие вещички, которые могла бы отдать.

— Я отложила два комплекта простыней и наволочек и два одеяла. Вот только покрывал у меня свободных нет.

— Да все в порядке, Кэрри. Я тебе так благодарна. Я схожу в торговый центр Джексона и куплю там все, что нужно.

Сэйдж встала, передала грязную тарелку, чашку и вилку Кэрри, взяла посудное полотенце и начала вытирать посуду.

Долгожданный дождь пришел после полудня. Ослепительные зигзаги молний чертили небо, и вслед за ними раздавался ужасающий раскат грома, словно там, в облаках, каталась исполинская колесница. Сэйдж и Кэрри побежали по всему дому, закрывая окна, а потом сели вдвоем на кухне, слушая, как на землю обрушиваются потоки воды, а ветер швыряет их в окна, завывая в ветвях деревьев.

Буря продолжалась больше часа, потом молнии и гром утихли, и пошел тихий, теплый дождь, щедро увлажняя измученную зноем землю. Кэрри открыла несколько окон, и в комнаты, изгоняя изнуряющую жару, хлынул прохладный воздух.

К Сэйдж, наконец, вернулась вся ее энергия и жажда деятельности. После завтрака она сядет в дилижанс, идущий в Коттонвуд, а оттуда Рустер проводит ее на ранчо к Макбейнам, чтобы забрать Дэнни. Остаток дня ей пришлось потратить на то, чтобы приготовить одежду к вечернему выступлению.

Наступил серый, мокрый вечер, дневной свет постепенно померк, и пришли сумерки. К этому времени Сэйдж поужинала, одела свое любимое зеленое платье, и они с Кэрри приготовились к тому, чтобы идти в «Золоченую Клетку».

— Жаль, что не смогу тебя сегодня проводить домой, у меня заболела подруга, — сказала Кэрри, когда они подошли к главному входу в театр. Сэйдж выскочила из-под большого черного зонта, который держала над ней пожилая женщина, и улыбнулась подруге.

— Не волнуйся, Кэрри, и не думай обо мне. Иди, навести свою больную подругу. У меня все будет отлично, я уверена, что после концерта обязательно кто-нибудь меня проводит. Пока, утром увидимся!

— Ну, ладно, — кивнула Кэрри, все еще озабоченно хмурясь, — хотя мне что-то неспокойно на сердце.

Она еще немного постояла, уже после того, как Сэйдж скрылась в здании, а потом, все с тем же встревоженным лицом, повернулась и пошла сквозь дождь в ночную темноту.

Проходя по тускло освещенному коридору в свою гримерную, Сэйдж могла слышать мужские голоса, кричавшие: «Давай певицу, давай певчую птичку!»

Она думала, что из-за дождя зрителей сегодня будет очень мало. Однако, заглянув в дырочку между портьерами, Сэйдж увидала, что зал, как всегда, переполнен. Фокусники, как обычно, начали представление, когда она начала наносить пудру и грим на лицо. Потом начали свой номер девушки танцевальной группы, а ей все никак не удавалось привести в порядок свои волосы. Они отсырели и никак не хотели ложиться в прическу. В конце концов, она оставила свои попытки приручить их и оставила все, как есть. Когда канкан завершился, в комнату вошла уставшая, запыхавшаяся Руби. Оставалось только подождать, пока мадам Луиза исполнит свою арию.

— На сцене пекло почище, чем в аду, — сказала Руби, бросаясь в кресло и вытирая платком лицо — Хотела бы я, чтобы наш танец был в самом конце шоу А то, к концу второго танца я абсолютно выдохнусь.

— Кто сегодня провожает тебя домой, Руби? — спросила Сэйдж свою раскрасневшуюся подругу.

— Не знаю, один из охранников, а что?

— Да сегодня Кэрри меня не сможет встретить У нее заболела подруга, и она пошла к ней. Как ты думаешь, охранник сможет проводить и меня?

— Ну, конечно, будь готова к тому времени, как я оттанцую.

Наконец, отзвучала последняя трепетная нота мадам Луизы, и ей вслед понеслись, как обычно, вежливые аплодисменты женской части зрителей. И мгновение спустя, Сэйдж распахнула занавес и вышла на сцену, навстречу грому аплодисментов и приветственному топанью ног.

Говор стих, за ним стихли и шепоты в то время, как она усаживалась на вертящийся табурет и готовила гитару. Затем Сэйдж улыбнулась всем этим лицам, восторженно глядящим на нее снизу, и каждый мужчина в зале знал совершенно точно, что ее улыбка предназначена именно ему. Несколько старых песен, и парочка новых, и она, наконец, может покинуть эту сцену, привычно слыша за спиной крики: «Еще! еще!»

С облегчением вздохнув, Сэйдж вошла к себе в гримерную, села перед зеркалом и принялась смывать густой слой грима с лица Она как раз закончила вытирать глаза, когда увидела, что дверь, которая вела из ее артистической уборной прямо на улицу, вдруг легко распахнулась… Женщина резко повернулась на стуле, и в ту же секунду ее сердце замерло, оледенев от ужаса. Со зловещей улыбкой на лице в дверях стоял Миланд Ларкин.

Как он ее отыскал? Этот вопрос ярко вспыхнул в ее мозгу. Ведь куда она поехала, знала только Тилли, а старая кухарка умерла бы, но не выдала этот секрет.

«НЕ ПОКАЗЫВАЙ ЕМУ, ЧТО ИСПУГАЛАСЬ! — приказала себе Сэйдж. — ВСТАНЬ! ПРИКАЖИ ЕМУ УБИРАТЬСЯ!»

И хотя вся она внутри дрожала от панического страха, когда ей удалось заговорить, ее голос звучал ровно и слегка напряженно.

— Что ты здесь делаешь, Миланд? Что тебе нужно тут?

— Какой глупый вопрос, Сэйдж, особенно сейчас, — Ларкин закрыл за собой дверь и двинулся к ней. — Чего, по-твоему, я всегда хотел?

— Думаю, я ясно дала тебе понять, когда вышла замуж за твоего брата, что не хочу быть с тобой, — гневно сказала Сэйдж, совсем некстати подумав, что на улице, должно быть, еще льет, потому что с плаща Ларкина капало, и капли воды собирались в лужицы у его ног.

— Тогда, в те времена, ты была молоденькой девчонкой и сама не знала, чего хочешь. Ты выбрала не того брата, а я из-за этого ужасно страдал все эти годы. Но тебе было мало, после того, как я избавил тебя от своего брата-слабака, ты сразу же кинулась к поганому полукровке.

Увидев испуганные глаза Сэйдж, Миланд ухмыльнулся и кивнул головой.

— О да! Я все знаю о тебе и Латуре. Однажды ночью, я стоял под окном твоей комнаты в Коттонвуде и видел, как вы предавались греху. Достойная и благочестивая Сэйдж смогла достаточно быстро развести свои ножки, чтобы дать грязному индейскому ублюдку поелозить между ними!