Сэйдж - Хесс Нора - Страница 59

Джим беспокойно ворочался, не находя ответов на все эти вопросы, Мучительно пытаясь отбросить все сомнения и вернуть утраченное душевное равновесие и, наконец, не заметил сам, как уснул.

— А не пора ли тебе в кровать? — Сэйдж взъерошила волосы на голове племянника, войдя в кухню после концерта.

— А я и так собираюсь, — улыбнулся Дэнни, демонстрируя тетке губы, обмазанные джемом и сливочным кремом. — Вот только доем эти пирожные и допью молоко.

Сэйдж улыбнулась Тилли:

— Вижу, тебе каким-то образам удалось уложить Коди?

Кухарка посмотрела на детскую кроватку, которую раздобыл где-то Рустер и в которой теперь спал ее любимец, а потом кивнула на Дэнни, весело болтающего ногами, и улыбнулась в ответ.

— Это Дэнни его уложил. Этот куцехвостик делает все, о чем его Дэнни попросит. Он ни на секунду не выпускает твоего племянника из виду.

— Какой ты все-таки молодец, что помогаешь смотреть за Коди. — Сэйдж села возле восьмилетнего мальчугана, которого любила больше всех на свете.

— А, чего там, — Дэнни допил остатки молока. — Он хороший малыш.

После того, как вылез из-за стола, Дэнни подошел к тетке, запечатлел на ее щеке мокрый поцелуй и, обращаясь сразу к ней и к Тилли, сказал: г — Я пошел спать. Спасибо за молоко и пирожные. Когда за ним закрылась дверь, Тилли улыбнулась:

— Он прекрасный мальчуган, такой вежливый!

— Спасибо, Тилли, думаю, что родители неплохо его воспитали. — Глаза Сэйдж наполнились слезами. Ее подруга подошла к ней, легонько сжала руку молодой женщины и глухим голосом проговорила:

— Да, тебе, Сэйдж, мой совет — постарайся поменьше думать о прошлом и оглядываться назад.

— Я стараюсь, Тилли, пытаюсь., все время. Хотя иногда это очень тяжело.

— Я знаю… — Тилли встала и принесла кофейник и чашки.

Сэйдж подождала, пока кухарка нальет в чашки кофе и сядет на свое место, и тогда, не глядя на Тилли, тихонько сказала:

— Я решила уехать в Шайенн после того, как Джонти и Корд возвратятся домой.

— О, Сэйдж! Я не хочу, чтобы ты ехала! — Тилли бросилась к подруге и заговорила взволнованно, пытаясь убедить ее переменить решение.

— Неужели ты еще немного не можешь побыть у нас? Я не могу отделаться от чувства, что твое будущее связано с Коттонвудом. Подожди чуть-чуть, все наладится!

— Тилли, ты ведь хорошо все понимаешь! — мягко возразила Сэйдж — Здесь моя репутация полностью погибла. Дэнни и я всю жизнь проведем под этим облаком и никогда не отмоемся. У меня более, чем достаточно причин для того, чтобы попытаться начать все заново, на новом месте.

И еще, Тилли, готова поклясться, что больше ни за что не позволю втянуть себя в такую переделку, как тут. Мужчин в моей жизни больше не будет, ни одного. — О, Господи! Сэйдж, ты же еще слишком молода, чтобы давать себе зароки. И потом, по-моему, с твоим внешним видом, ты просто не сумеешь постоянно отгонять от себя мужчин!

— Смогу, если решила! — просто ответила Сэйдж. — Сейчас для меня главная проблема — выбраться из города так, чтобы не узнали, кто я. И мне бы не хотелось, чтобы кто-то, кроме тебя, знал, куда я поехала. Я потом свяжусь с тобой в письмах, но обратный адрес я, на всякий случай, не буду писать.

Мне хочется там устроиться , а потом вернуться за Дэнни. На это все, я думаю, уйдет недели три.

Тилли вздохнула, понимая, что все равно не сможет переубедить молодую женщину. Поэтому, немного погодя, она сказала:

— Ну, если уж ты твердо решила дать тягу, я тебе помогу. Дай-ка подумать.

Кухарка яростно размешивала в течение минуты свой кофе, глядя в окно, а Сэйдж с надеждой смотрела на нее. Наконец, Тилли бросила ложечку на блюдце и сказала:

— Тебе надо одеться, как молодой вдове, а чтобы скрыть лицо, оденешь вуаль. Прежде, чем одеть шляпку, повяжешь косынку на голову, иначе тебя узнают по волосам. У нас в Коттонвуде ни у кого нет таких волос, как у тебя.

Тилли помолчала, задумчиво погрызла ложечку.

— Думаю, тебе надо надеть платье пошире и подлиннее. Надо спрятать твою талию и бедра, чтобы у тебя вид был, как у матроны. А когда прибудет дилижанс, тебе надо будет взять билет и посидеть на станции до того времени, как ему отправляться.

— Да, ты все неплохо придумала, Тилли! Сэйдж посмотрела на пожилую женщину, и глаза у нее заблестели. Она поспешно закусила нижнюю губу и посидела так, не говоря ни слова. А затем, слегка нахмурившись спросила:

— Слушай, как ты думаешь, Джонти не будет против, если я возьму несколько ее платьев, пока не куплю своих собственных?

— Ну да! она не будет против, даже если ты их все заберешь! Жене владельца ранчо нет нужды во всяких безделушках.

— Ну и ладно, хватит об этом! — Сэйдж встала и, взяв свою пустую чашку, отнесла ее на столик для грязной посуды. Повернувшись к кухарке, она добавила:

— Пожалуй, теперь и я пойду спать. Завтра у меня будет очень напряженный день.

— Я завтра схожу в магазин и куплю тебе платье и шляпку, — сказала Тилли, тоже вставая из-за стола, — скажу, что покупаю себе. Надеюсь, никто не спросит, за каким чертом мне понадобилась вуаль.

Сэйдж обняла кухарку за плечи.

— Тилли, мне так плохо будет без тебя!

— Ну-ну, только без слез! — проворчала та, пряча свои мокрые глаза. — Иди-ка, ты, ложись, и я тоже лягу, посплю. Как ты сказала — завтра будет тяжелый день.

Стоявшая снаружи, возле открытого кухонного окна Реби слышала весь разговор между Тилли и Сэйдж от слова до слова. Оказавшись тут случайно, экс-любовница Латура почти час простояла, затаив дыхание, в тени здания. И теперь едва не плясала от радости.

Наконец-то, эта певичка, эта выскочка уматывается! Теперь Джим опять вернется к ней, своей Реби!

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

Часы на кухне пробили шесть часов, когда Сэйдж проснулась следующим утром. Она повернулась на бок и посмотрела на спящего рядом племянника. В ее глазах появилось задумчивое выражение — он выглядел таким маленьким, беззащитным.

— ПОЖАЛУЙСТА, МИЛОСЕРДНЫЙ БОЖЕ! — тихо взмолилась женщина, — ПОМОГИ МНЕ СОЗДАТЬ ДЛЯ НЕГО ХОРОШИЙ ДОСТОЙНЫЙ ДОМ. ОН — ВСЕ, ЧТО ЕСТЬ У МЕНЯ В ЭТОМ МИРЕ!

Затем она соскользнула с кровати, потихоньку, чтобы не разбудить ребенка, и накинула домашнее платье. Она вошла в кухню одновременно с Тилли, которая только что вернулась из магазина. Кухарка положила на стол завернутый в бумагу пакет и заговорщически улыбнулась.

— Здесь твой новый наряд. Он тебе понравится, такой стильный!

— Я и не сомневаюсь, — уголками губ улыбнулась Сэйдж, разворачивая толстую коричневую бумагу и принимаясь рассматривать черную одежду.

Отложив в сторону шляпку и черную густую вуаль, она развернула лежавшее под ними платье Аккуратно придерживая его за плечи, дала расправиться складкам, образовавшимся оттого, что одежда была свернута и, встряхнув, осмотрела со всех сторон.

— Ого-го! — весело рассмеялась молодая женщина. — Какое замечательное произведение! Засмеяться было от чего. Тоскливое черное одеяние, по крайней мере, на два размера больше, чем ей было нужно, было пошито так, что проще некуда. Пуговицы шли от пояса до самого подбородка, как вереница понурых солдат, и никакой другой отделки! Юбка длинная и широкая.

Обе женщины захихикали, сразу представив себе Сэйдж в этом наряде, затем молодая вдова примерила шляпку. Вдоволь насмеявшись над печальной картиной, которую она из себя представляла, Тилли сказала:

— Я прошлой ночью перед тем, как лечь, приготовила тебе кое-какие подкладки, чтобы подложить под платье.

Затем она пошла куда-то в угол и тихонько, чтобы не разбудить Коди, вытащила старый, обитый металлом сундучок. Немного порывшись в нем, Тилли вернулась к столу, неся в руках черную косынку.

— Это тебе, чтобы спрятать волосы, — объяснила она, положив косынку поверх платья.

— Полагаю, этого будет достаточно, — еле заметно вздохнула Сэйдж, собрала свое вдовье одеяние и унесла его в свою комнату. Итак, первый шаг к отъезду сделан. Все остальные будут легче. Вот только делать их придется самой, без Тилли.