Паутина - "Сфинкс" - Страница 163

«Бродяга». Пес подпрыгнул, хвост его весело рассекал воздух. Синие глаза смеялись. Как жаль, что этой пушистой шерсти нельзя коснуться.

«Лунатик». Волк опустился на передние лапы, устало поведя головой. Конечно, нелегко быть оборотнем. Нелегко быть им и после смерти.

Тени. Воспоминания. Но они приходили, они жили в нем, как эхо. Как эхо чужой жизни. И как отклик его собственной.

Он знал, почему они пришли, почему они радуются. Знал — и тоже радовался. Отец спасен, Ксения и Гермиона справились.

Джеймс сел на траву, совершенно четко понимая, что это лишь сон. Звери тоже опустились на склоне, пес помахивал хвостом. А Джеймс смотрел в лучистые глаза лани. Было спокойно, тихо, тепло. Это были друзья, которых можно не бояться. Он спал и чувствовал, как набирается сил, как ему становится спокойнее.

Сколько прошло времени: наверное, пара минут, но казалось, что часы. Пес вздрогнул и поднялся, оглядываясь. Волк же вскочил и тут же помчался куда-то в заросли. Олень резко повернулся, готовый защищать лань и, наверное, Джеймса. Только лань все еще смотрела на парня, взглядом говоря — все будет хорошо. Возникший страх и всколыхнувшаяся тревога постепенно уходили.

Джеймс вздрогнул, просыпаясь, когда олень стукнул копытами о землю.

Он открыл глаза и сразу же посмотрел на Ксению — она спала. За окном был день, неяркое солнце заглядывало краем за занавеску. Наверное, весь выпавший ночью снег растаял.

Джеймс потер руками лицо. Он понял — опять должно что-то произойти. Что-то, что так напугало и насторожило его друзей из снов. Они никогда не разводили панику по пустякам. Что? Опять оборотни? Скорее всего. Тем более что тени родителей отца так взволновались. Но с отцом ничего не случится, Джеймс был уверен. Не может случиться после всего, что уже произошло! Не может случиться, когда лань смотрит так спокойно, с такой надеждой, что теперь жила в сердце Джеймса.

— Джим…

Он вздрогнул и взглянул на Ксению. Она чуть улыбалась ему.

— Ты почему не спишь? — прошептал он, беря ее за руку и чуть подаваясь вперед. — Мадам Помфри сказала, что ты будешь спать еще несколько дней…

— И ты бы все это время был тут? Без сна и еды? — так же тихо спросила она, устало прикрывая глаза. — Джеймс, ты выглядишь ужасно. Наверное, еще хуже, чем я…

— Конечно, хуже, — фыркнул он, поглаживая ее прохладную ладонь, — ты всегда самая красивая…

— Наглый обманщик, — мягко ответила она. Ресницы дрогнули, но она не открыла глаз.

— Спи, не разговаривай…

— Тогда ты… перестань сам… во сне… разговаривать, — фраза девушке далась нелегко. — И… с твоим отцом… он… вывел ее…

— Что? — не понял Джеймс, но Ксения лишь устало покачала головой. Внешне в ней ничего не изменилось, возможно, она все же не утратила свой дар, со слабой надеждой думал он, поглаживая ее пальцы. Чувствует ли она, что изменилась?

Он поцеловал ее руку, прошептав:

— У тебя все получилось. Спи.

Она вздохнула, чуть двинувшись, и уснула. Он же снова стал смотреть на ее лицо, ни о чем не думая, ничего не загадывая.

— Поттер, уйдите, наконец, отсюда, — вырвал его из дремы негромкий голос за спиной. Рука потянула его за плечо от кровати.

Странно, но это была профессор МакГонагалл. Джеймс поднялся на ноги, пытаясь привести в норму свою одежду.

— Простите, профессор…

Она лишь сердито поджала губы и махнула рукой:

— Завтрак скоро закончится, или вы предпочитаете идти на занятия голодным? — сурово спросила она, но говорила все равно приглушенно. — Идите, от того, что вы тут сидите, ничего не изменится. Идите, я сказала!

Джеймс покорно кивнул, бросил последний взгляд на Ксению, безмятежно спящую на кровати, и пошел прочь.

Часть тринадцатая: Пойманные в сети

Глава 1. Джеймс Поттер

Странно, но даже после ночных бдений спать совершенно не хотелось. Хотя, если бы ему предложили выбрать: пойти поспать или сидеть на занятиях — он бы выбрал первый вариант.

Джеймс приподнял голову, беря в руки палочку и делая вид, что он тренируется, но сам смотрел, как в конце класса Фауст мучает Эмму Томас и Вернона Вейна. Ни у одного не получалось не только телесного Патронуса — вообще из их палочек вырывалось что-то несуразное и маловразумительное.

Рядом хмыкнул Малфой — он тоже не особо создавал впечатление прилежного ученика. Он лениво помахивал палочкой, выбрасывая в воздух сноп ярких искр.

— Интересно, о чем ты думаешь таком приятном? — Джеймс хмыкнул, повернувшись к другу.

— О том, что тебе сегодня влепят очередного «тролля»… Видишь, сколько у меня от этого счастья? — Скорпиус положил палочку и тоже посмотрел на жалкие попытки Эммы. — Хотя… Томас бы и такое счастье не помешало бы, но думаю, что ей уже ничто не поможет…

Джеймс лишь хмыкнул, опуская голову на руки и думая о Ксении в больничном крыле. После поспешно проглоченного завтрака он пытался снова ее проведать, но мадам Помфри его не пустила (видимо, не обошлось без профессора МакГонагалл). Ксения…

— Поттер, твой взгляд меня пугает… Ты неравнодушен к Фаусту? Он об этом знает? — Малфой занялся любимым делом, ухмыляясь от удовольствия.

— Отстань. Как там Лили? Она спала?

— Ну, да, часок вздремнула, — Скорпиус пожал плечами. — Уизли что-нибудь выяснила?

— Нет, Манчилли, видимо, завалился спать, равнодушное животное, и Роза его так и не дозвалась…

— Повезло Манчилли — она бы запросто прибила его к стене, — фыркнул Малфой. — Я видел ее на завтраке — шептались с Лили так, будто обсуждали как минимум спасение цивилизации вымирающих кизляков…

— Ну, мало ли… — пожал плечами Джеймс, сонно глядя на свою палочку. — Они же девчонки…

— Угу, — Малфой зевнул, прикрыв рот рукой и кидая взгляд на соседнюю парту, за которой тренировали заклинание девчонки с Рейвенкло. — А потом еще колобочек пришла, конфетами их угощала…

— Аманда, что ли? Интересно, она с Альбусом нашим не общается? — лениво проговорил Джеймс. — Скучно…

— О! Все ждал, когда же ты мне это скажешь, — Малфой с видом великого чудотворца достал из-под парты газету и, покосившись на Фауста, развернул на странице «Светской хроники». — Порадуйся…

Гриффиндорец без особо интереса воззрился на печатный текст, а потом даже подпрыгнул. «…Фриц Забини… будет обучаться на дому… его старшая сестра… суд состоится через две недели… замешана в похищении Лили Поттер… Дрейк Забини… вознаграждение… Астерия Малфой… Мы откладываем помолвку нашего сына вплоть до выяснения обстоятельств этого дела… мы надеемся… правосудие восторжествует. Не будем делать поспешных выводов…бла бла бла».

— Черт, Малфой, поздравляю, твой помолвка рассосалась, как прыщ на носу Филча, — улыбнулся Джеймс другу. — Лили это видела?

— Она мне и дала эту газетку, — Скорпиус выглядел довольным, как никогда. — Перед завтраком… Спектакль начался, актеры на сцену. Думаю, следующим шагом моих родителей будет выяснение того, что Забини-то вовсе не чистокровные… Что там обман закрался… В итоге, к осуждению Забини мои мамочка и папочка сделают вид, что вообще не были знакомы с этим запятнавшим себя семейством…

— А ты и рад, — Джеймс опустился обратно на парту, мечтая о том, чтобы занятия быстрее закончились.

— Конечно, все, что делается в мою пользу и по моему наитию, не может меня не радовать, — Скорпиус поднял взгляд и схватил палочку. — Вот и наша очередь…

— Поттер, Малфой! — Фауст в упор следил за студентами, пока те поднимались с мест и шли к нему через весь класс, чтобы показать свое владение Патронусом. У Джеймса четкого телесного защитника пока не получалось, но он был уверен, что сегодня обязательно выйдет. Ведь Ксения жива, отец поправляется…

— Итак, мистер Поттер, — Фауст отошел в сторону, давая студенту пространство. Джеймс глубоко вздохнул, выудил заранее приготовленное счастливое воспоминание, где фигурировало больничное крыло, приглушенный свет, Ксения и он сам, и сделал движение рукой, про себя четко произнося «Экспекто Патронум».