Сила любви - Хесс Нора - Страница 83

Задумчивый вздох слетел с ее губ. Она была довольна тем, что увезла сына подальше от пивной и от людей, которые там собирались. Дядя Джим оставил попытки построить новый дом на ее ранчо. Он начинал его строить дважды, и каждый раз недостроенный дом поджигали. Кто поджигал — они точно не знали, но в душе оба обвиняли толстяка Понча. Дядя Джим нанял людей, которые его повсюду искали.

«Но что ожидает меня на ранчо Корда?» — спрашивала она себя. Тина все еще была там, и, без сомнения, он будет продолжать с ней отношения. Джонти прижалась подбородком к кудрявой головке Коти. Она надеялась, что Корд будет сдержанным в отношениях с этой мексиканкой. Он все-таки обещал, хотя она не очень верила его словам. Джонти старалась убедить себя в том, что если не какая-нибудь другая причина, то уважение к сыну заставит его быть благоразумным в отношениях с этой девушкой.

Джонти невидящим взглядом смотрела в костер. Каково будет ее положение в доме на ранчо? Собирается ли Корд доверить ей ведение хозяйства, поставить ее во главе? Или же к ней будет относиться как к гостье, причем нежеланной, которую будут терпеть только из-за сына.

А что если Корд думает, что она приступит к старым обязанностям ковбоя и оставит сына на попечительство Тины и Марии? При мысли о том, что Тина будет заботиться о Коти, Джонти так крепко обхватила его, что он протестующе заплакал. «Никогда, ни за что, — непреклонно думала она. — Я переверну все ранчо Корда, прежде чем позволю, чтобы это случилось».

Она вернулась к настоящему, когда Корд появился из темноты и бросил у костра мешок с едой.

— Хочешь есть, сынок? — он улыбнулся засмеявшемуся от радости ребенку, который потянулся к нему на руки.

Корд потрепал его по белокурым волосам, и тыльная сторона его ладони скользнула по груди Джонти — преднамеренно или нет, она не знала.

— Я не могу тебя взять сейчас, сынок, — сказал Корд. — Твоему папе надо приготовить ужин.

Коти повозился немного, потом снова улегся у Джонти на коленях. А она, наблюдая, как Корд суетится у костра, была шокирована. Корд не приказал ей готовить ужин. Она затаила дыхание, когда он посмотрел на нее и улыбнулся.

— Скоро будет готова пища, — сообщил Корд и вонзил свой огромный охотничий нож в кусочки мяса на сковородке, которая, очевидно, была новой. — Хочешь есть?

— Немного, — сказала Джонти, не зная, как отвечать этому очаровательному человеку.

Вдруг она вспомнила, как ее предостерегала однажды бабушка: «Джонти, мужчины проявляют максимум энергии, когда хотят произвести впечатление на женщину. Единственный способ, которым можно себя защитить — это научиться распознавать мужчин. Благородный он человек или негодяй, который сделает все, чтобы затащить женщину в постель».

«Ну, — подумала Джонти. — Мне не надо интересоваться тем, что на уме у этого человека». Дважды он соблазнил ее, но его нежные слова и дружелюбные улыбки на этот раз на нее не подействуют.

Когда Корд объявил, что мясо и бобы готовы, Джонти стала кормить Коти, односложно отвечая Корду, пытавшемуся завязать разговор. Наконец, он сдался, и они закончили ужинать молча.

Когда они начали пить горячий душистый кофе, Джонти невинно задала вслух вопрос:

— Как там дядя Джим. Надеюсь, у него нет лихорадки.

Это было последней каплей, переполнившей чашу терпения Корда.

— Пошел он к чертовой матери! — взорвался он, бросив чашку, из которой кофе выплеснулось в огонь. — Этот человек — единственное, о чем ты думаешь. Он как бельмо на глазу у тебя. — Корд поднялся и встал над ней. — Я слышать больше не хочу, чтобы ты называла его дядей! Интеллигентные люди сочли бы это оскорблением. Женщины обычно не спят со своими дядями.

Джонти не закричала в ответ, как ей того хотелось, что это он оскорбляет ее, что она никогда не спала с Джимом Ла Тором. Длинная тирада испугала Коти и малыш истерично заплакал.

— Послушай меня ты, громкоголосый болван, — процедила она сквозь зубы. — Мой сын не привык к воплям и визгу, поэтому тебе лучше бы научиться сдерживать свой дьявольский нрав в его присутствии. Если тебе хочется поорать, уходи подальше, чтобы он не слышал, и можешь вопить там до умопомрачения.

Сконфузившийся отец молча наблюдал, как мать пыталась успокоить их сына. Коти успокоился и начал икать. Тогда Джонти переодела его и, не взглянув на человека, беспомощно стоявшего у костра, взобралась на повозку и устроила Коти на постели из одеял. Корд не спускал с нее глаз, пока она снимала туфли и платье.

Она уже начала засыпать, как повозка закачалась от того, что на нее взобрался Корд.

Джонти хотела встать, чтобы приказать ему убраться отсюда, но, заметив, что Коти спит, решила не тревожить ребенка. В любом случае, что мог сделать Корд, если между ними лежал малыш? Она закрыла глаза и крепко проспала всю ночь.

Солнце уже было высоко, когда на следующее утро Корд разбудил Джонти, осторожно тронув ее за плечо. Она села, изумленно оглядываясь вокруг, зная, что Корд всегда опережал всех во всем, за что бы ни взялся, а он объяснил:

— Я посчитал, что Коти не привык вставать, пока на улице темно.

Джонти ошеломленно уставилась на него: она не замечала раньше в своем теперь уже муже этой мягкости. На время она забыла, как сильно рассердилась на него прошлой ночью и спросонок улыбнулась ему.

— Да, не привык, — сказала она. — Ты молодец, что предусмотрел это и дал ему возможность выспаться.

— Я не всегда твердый, как камень, — Корд спокойно взглянул не нее. — У меня бывают такие моменты … особенно по отношению к тем, кого я люблю.

Джонти опустила ресницы, чтобы он не заметил, как ей стало больно. Конечно, он имел в виду Тину и хотел, чтобы Джонти знала об этом. Коти завозился и зевнул, потом сладко улыбнулся.

— Давай его мне на руки, — сказал Корд. — Я приготовил ему овсянку.

«Боже мой, ты полон неожиданностей», — подумала про себя Джонти.

— Сначала нужно его переодеть. Он, наверняка, мокрый. Я пыталась научить его проситься на горшок, но пока у меня это не получается.

— Когда мы приедем на ранчо, я тебе с этим помогу, — сказал Корд, усмехнувшись. — Я возьму его с собой и покажу, как это делается.

Джонти почувствовала, что покраснела и поспешно стала переодевать Коти в чистую одежду. Наверное, так маленькие мальчики и учились не мочиться в штанишки, глядя, как это делают их папы.

К ее удивлению, когда она передала Коти, Корд понес малыша к костру и, посадив на колено, начал сам кормить кашей из ложки проголодавшегося мальчика. Джонти удивленно покачала головой. Этот суровый человек, похоже, будет хорошим отцом — совсем не таким, каким он будет мужем.

Джонти сходила в высокие густые заросли кустарника, потом вернулась в лагерь и умылась теплой водой, которую Корд согрел для нее. Пока она вытиралась чистым полотенцем, которое он повесил на задке повозки, печальная улыбка тронула ее губы. Было время и не так давно, когда этот самый человек заставлял ее мыться холодной водой в реке.

Она напомнила себе, что в те дни Корд еще не знал, какого она пола. Джонти, присев на корточки возле отца и сына, положила в тарелку соленой свинины и жареной картошки из сковородки, которая уже не была похожа на новую.

Утренняя трапеза была закончена, но, спустя двадцать минут, они все еще сидели перед костром.

— Когда мы будем собираться? — спросила Джонти, так как солнце поднималось все выше и выше.

Она мельком взглянула за Корда, который, развалившись, продолжал попивать кофе и покуривать сигарету. С такими темпами им придется провести еще одну ночь на улице.

«Но мне это даже нравится», — сказала она себе, наливая еще одну чашечку кофе и отпивая его небольшими глотками. Она соскучилась по ночевкам под открытым небом. И ей нравилось сидеть рядом с Кордом и не говорить друг другу обидных слов. Это было почти так, как бывало в давние времена, пока она не увидела его в постели с Люси.

Наконец, они собрались, хотя, как показалось Джонти, Корд делал это с неохотой. Он еле шевелился, и его движения были не такими быстрыми и уверенными, как обычно.