Сила любви - Хесс Нора - Страница 75

Корд приложил палец к губам.

— Тс-с, послушай, — тихо сказал он, — что-то случилось. Ты погонишь табун в Коттонвуд. Мне только что сказали, что Джонти вернулся туда.

Джонс поскреб в затылке.

— Кто тебе сказал? Один из койотов, завывающих поблизости?

Корд усмехнулся и указал пальцем через плечо.

— У нас гости. Этот пожилой джентльмен у костра принес мне новость.

Джонс уставился на рассерженного старика:

— Ты думаешь, он говорит правду?

— Да, — Корд встал. — Я уезжаю сейчас же, только оседлаю коня. Если все пойдет так, как я хочу, то, возможно, я догоню вас на обратном пути на ранчо.

Джонс кивнул и мягко сказал:

— Удачи, Корд.

Корд затягивал подпругу, когда к нему неслышно подошел Тадус.

— Ты едешь сейчас в Коттонвуд? — спросил старик с легким оттенком удивления в голосе.

Корд кивнул.

— А ты собираешься ехать со мной?

Старик отвел взгляд, уставившись на носки своих ботинок.

— Мне понравилось в деревне, — промямлил он. — Почему бы мне немного не побыть здесь? — Тадус посмотрел на Корда. — Если, конечно, ты не против.

Корд тяжело вздохнул. Этому сварливому черту, должно быть, лет под семьдесят. Скорее, он будет обузой, чем помощником. Но как он мог убить надежду в поблекших голубых глазах старика?

Корд решил, что Тадус мог еще держать в руках метлу, пометать в доме, может быть, помогать поваренку.

— Оставайся на сколько захочешь, — бросил он через плечо, наклонившись и закручивая свой спальник. — Мой старший ковбой, Джонс, отведет тебя на ранчо утром.

Морщинистое лицо расплылось в широкой улыбке.

— Спасибо, Мак Байн. Я знаю, где находится ваш дом. Одна мексиканка рассказала мне, как тебя найти. Она даже не посмотрела на меня, когда рассказывала, настолько была в дурном настроении, — он ходил вокруг Корда, пока тот собирал вещи.

Корд подтянул подпруги и вскочил на Ронайда, помахал рукой старику, подал сигнал коню, повернулся и помчался прочь, только клочья земли и камней полетели из-под копыт. Тадус радостно улыбался ему вслед.

Всю ночь медленно сгущались темные тучи, и к тому времени, когда Корд прибыл в Коттонвуд, дождь шел уже целый час.

«Черт, в этих местах дождь льет, как из ведра», — соскользнув на землю, ругался Корд. В прошлый раз, когда он приезжал в этот мрачный город, тоже лил проливной дождь.

Он остановился возле коня, поправил кобуру, чтобы рукоятка кольта была у него под рукой. Корд понятия не имел о том, что его ждет в пивной, но он был готов ко всему. Ничто не остановит его на пути к Джонти, он сделает все возможное и уговорит ее уехать из этой дыры.

Корд расправил плечи и шагнул на деревянный тротуар, немного помедлил и толкнул вращающуюся дверь «Конца пути». Войдя внутрь, он отошел в сторонку и, прислонившись к стене, обвел взглядом огромную комнату.

Он отметил, что ничего в ней не изменилось. Та же музыка старого, расстроенного пианино, смех, крики, топот каблуков, танцующих под дребезжащую игру музыканта. Корд вздрогнул, когда его взгляд упал на стол в глубине комнаты. За столом сидело четверо мужчин и женщина. Подвешенная керосиновая лампа отбрасывала мягкий отблеск на лицо женщины, внимательно изучающей карты, которые она веером держала в руке.

— Джонти ошеломленно прошептал он. — Какая ты красивая! Куда девался угловатый подросток? — печально думал он, пока его взгляд блуждал по телу зрелой женщины. Черное шелковое платье было застегнуто под горло, и это еще сильнее будило воображение мужчины — что могло скрываться под этой одеждой?

Вдруг лицо Корда стало жестким и напряженным, когда он заметил, что он не единственный мужчина, который наблюдает и любуется ею. Он пониже надвинул шляпу, так что она закрыла половину лица, и направился к толпе мужчин возле стола.

«Она хороша», — подумал он, внимательно наблюдая, как пальцы Джонти проворно и умело тасуют карты, «снимают шапку», прежде чем раздать игрокам.

— Пять ведущих карт, — сказала она гортанным голосом. — Играйте с тем, что вам раздали.

Корд жадно впился глазами в Джонти, удивляясь и радуясь тому, что ее лицо не накрашено.

«Она очень походит на даму», — с гордостью подумал он, продолжая наблюдать за ее быстрыми, ловкими пальцами, тасующими и раздающими карты.

Корд заметил, что Джонти слегка нахмурилась. Она все больше сердилась, когда игрок с каждым разом повышал ставки. Корд прищурил глаза, когда началась новая партия. Этот ублюдок мошенничал, причем нахально и грубо. Корд бросил взгляд на Джонти. По сердитому выражению лица он понял, что она тоже об этом знала. Он думал о том, как ей лучше помочь, когда через толпу пробился Ла Тор. Он сурово посмотрел на игрока, потом наклонился к Джонти и что-то шепнул ей на ухо. Она кивнула, извинилась и вышла из-за стола.

Ревность охватила Корда при виде столь интимной сцены. Ему следовало бы знать, что Ла Тор будет наблюдать за Джонти где-нибудь поблизости, и заметив, что человек мошенничает, он вмешался, готовый позаботиться о Джонти.

«Черт его побери!» — Корд в ярости заскрежетал зубами. Корд всегда находится на заднем плане в жизни Джонти. А Ла Тор руководит ею, оберегает от трудностей, обвиняя Корда в том, что он делал и не делал. Но Корд собирался сделать Джонти предложение, а это было больше того, что мог ей предложить этот бандит.

С минуту, или около этого, Корд оставался на месте, собирая все свое мужество, чтобы последовать за этой изменившейся, самоуверенной Джонти. Ему придется привести все доказательства, чтобы убедить ее в том, что то, что она видела в то утро на ранчо было не так, как ей показалось, что он вовсе не желал оказаться в объятиях Тины.

Поджав губы, Корд начал пробираться к двери, за которой исчезла Джонти, готовый начать самую значительную битву в своей жизни и победить в ней.

Сначала ему показалось, что большая кухня была пуста и там никого не было. Его взгляд скользнул по длинному столу, на котором стояло несколько пирогов, потом на плиту, где стояли три кастрюли. Судя по ароматному запаху, там варилось что-то вкусное. Затем его взгляд упал на окно, выходившее в замерзший сад. Может быть, Джонти вышла на улицу? Он шагнул к другой двери и остановился, услышав тихое убаюкивающее пение. Корд поискал глазами укромный уголок и застыл, не веря своим глазам.

Не подозревая о его присутствии, на кресле-качалке сидела Джонти, держа на руках младенца.

Мгновение показалось Корду вечностью, он не мог шевельнуться. Женщина, которую он любил, родила ребенка от другого мужчины. Корд постепенно пришел в себя, и внутри у него стал закипать гнев. Гнев его был настолько сильным и неистовым, что, казалось, он спалил ему мозг.

«Сука!» Пока он рыскал повсюду в поисках ее и страдал от любви и тоски, она даже не думала о нем, развлекаясь с Ла Тором.

Дрожь пробежала по спине Джонти, она почувствовала, что кто-то находится в этой комнате. У нее неожиданно возникло неприятное ощущение, что кто бы там не был, он желает ей зла. Она покрепче прижала Коти и медленно подняла голову.

— Корд! — открыв рот от изумления, произнесла она, уставившись на его суровое, неподвижное лицо. — Что ты здесь делаешь? Что ты хочешь? — с трудом выдавила она из себя, поспешно закрыв лицо ребенка одеяльцем.

— Теперь-то уж точно, черт побери, я не хочу тебя, — грубо сказал он, подходя к ней, и окинул ее презрительным взглядом. — Ты порочна! Мне не нужны отбросы Ла Тора.

От такого жестокого оскорбления Джонти задохнулась. В напряженном молчании, последовавшим за этими словами, она подумала, как легко было бы швырнуть назад ему в лицо эти грубые слова. Все, что ей нужно было сделать — это открыть лицо Коти.

Но она, конечно же, не осмелится это сделать. Джонти, не дрогнув посмотрела на Корда.

— Я что-то не помню, чтобы я об этом просила, — спокойно сказала она, думая, что, должно быть, в ее воображении он выглядел страдающим и измученным.

— Нет, ты не просила и похоже, что не хочешь. Ты выросла в публичном доме и ты счастлива, что вернулась в него. Когда ты надоешь Ла Тору, найдется много желающих занять его место.