Сила любви - Хесс Нора - Страница 69

Джонти направилась за винтовкой, висевшей над каминной полочкой, когда голос из-за двери сказал:

— Джонти, пусти меня, Я почти замерз.

На лицах обеих женщин отразилось облегчение.

— Дядя Джим, — взвизгнула Джонти и, бросившись через комнату к двери, распахнула ее зев

С глубоким раскатистым смехом Джим Ла Тор заключил ее в объятия и прижал с медвежьей силой. Джонти прильнула к нему, смеясь и плача, глубоко вдыхая его приятный запах: аромат мыла, которым он пользовался, небольших сигар, которые он курил и свежего морозного воздуха.

— Как ты добрался по такому снегу? — она откинула голову и посмотрела на него глазами, сияющими от счастья.

— Это совсем не составило труда, — Ла Тор отпустил ее и шагнул в сторону, чтобы она могла посмотреть во двор.

— Ну, какой же ты молодец, — Джонти с удовольствием засмеялась, когда увидела тягловую лошадь, которая, как паровоз, выпускала пар из ноздрей. Джонти закрыла дверь и помогла Ла Тору сбросить с плеч его тяжелое пальто.

— За это надо хвалить не меня, — он снял меховую шапку и прислонил винтовку к стене. — Сын какого-то фермера приехал в город на санях за продуктами, и мне пришло в голову, что это прекрасное средство передвижения, чтобы добраться сюда из города. Я еле выпросил у него эти сани и прекрасно доехал. Завтра мне нужно их вернуть.

— О, значит, ты останешься ночевать! — Джонти опять обняла его.

— Почему бы и нет, — Джим дернул ее за нос. — Если ты найдешь мне постель, Джонти.

— Ты же знаешь, что для тебя всегда найдется место. Ты можешь спать на моей кровати.

Ла Тор откинул голову и засмеялся.

— Представляю, как я буду лежать в твоей мягкой кровати, а ты будешь спать на полу. Как раз у меня в санях спальный мешок.

Он прошел дальше в комнату и приветливо улыбнулся Немии, которая в смущении стояла неподалеку.

— Ты хорошо выглядишь, Немия, — потом оглянулся вокруг. — А где Джонни?

Джонти хихикнула.

— Ты можешь поверить в то, что он рубит для нас рождественское дерево? — она поспешила поставить на плиту кофейник. — Можешь представить, что нам с Немией пришлось выслушать, — она похлопала рукой по спинке стула. — Садись и выпей чашечку кофе, пока он вернется.

— У меня в санях есть несколько вещей, которые я бы хотел принести, — сказал Ла Тор и вышел на улицу.

Джонти с радостью стелила дяде Джиму постель. Ему понадобилось дважды выходить, чтобы принести «несколько» вещей. Пакеты, большие и маленькие, круглые и квадратные, теперь лежали под рождественским деревом.

А каким удовольствием было украшать дерево после ужина. Джонти сунула руки в рукава толстого шерстяного халата и завязала пояс. Давно уже она не чувствовала себя такой счастливой.

Даже Джонни помогал украшать дерево, хотя Немия, весело улыбаясь, ходила за ним и все перевешивала.

Джонти опустила ноги и сунула их в отороченные мехом мокасины, все еще вспоминая вчерашний вечер.

Когда они украсили дерево, заполнив угол в комнате, все сели возле камина, слушая последние новости.

У Тилли все было прекрасно, как уверял Джонти Ла Тор.

— Она командует на кухне, как опытный сержант в армии, отдавая приказы двум мальчишкам-мексиканцам, которых я нанял ей в помощники. Они ее до смерти боятся. Старушка Дженни? С ней тоже все в порядке. По-прежнему сидит на пороге, попыхивая своей вонючей трубкой, и каждый день спрашивает у меня, когда вернется Джонти.

— Разве Тилли не кормит ее горячим ужином по вечерам? — нахмурилась Джонти.

— Кормит. — Ла Тор отлил глоток виски из стакана, стоявшего у него под рукой, потом улыбнулся Джонти. — Я думаю, что старушка, так же как и я, просто скучает по тебе.

Джонти подвинулась к нему и взяла его под руку.

— Я тоже по тебе скучаю.

Ла Тор внимательно посмотрел ей в лицо, заметив в глубине голубых глаз оттенок печали.

— Ты счастлива здесь, Джонти? — спросил он. — Ты чувствуешь себя одиноко на этом ранчо, заваленном снегом? — он хотел спросить, скучает ли она по этому негодяю-ранчеру, но не стал. Чем меньше говорить о нем, тем лучше.

Джонти поспешно ответила, что чувствует себя абсолютно счастливой и никогда не унывает, что Джонни и Немия — прекрасная компания для нее. Она никогда не призналась бы, что жутко тоскует по Корду.

Джонти тихо подошла к большой фигуре, завернутой в одеяла, и присела рядом с ней на корточки. Она с нежностью посмотрела на любимое лицо, грубые черты которые смягчились во время сна. Джонти очень нежно любила этого человека. Он был ей как отец, хотя у нее в жизни его не было, и она не знала, что это такое.

Джонти вздрогнула, так как бездонные голубые глаза неожиданно открылись. Она подалась назад, ошеломленная, когда неподвижные губы расплылись в улыбке, потом нежно и страстно прошептали: «Клео, моя прекрасная Клео». Неужели дядя Джим перепутал ее с матерью? Она даже не подозревала о том, что он ее узнал.

Она осторожно потрясла Ла Тора за плечо.

— Это Джонти, дядя Джим.

Сонные глаза Ла Тора прояснились, и, оперевшись на локоть, он помотал головой, как будто стряхивал сон.

— Доброе утро, милая, — сказал он. — Почему ты так рано встала?

— Я хочу приготовить индейку, — она говорила шепотом, чтобы не разбудить Джонни и Немию. — Спи.

— Нет, буду вставать, — Ла Тор сбросил одеяло. — Я хочу сегодня днем поехать пораньше в город и не хочу терять время на сон, лучше побуду с тобой.

И они времени даром не теряли. Много смеха и разговоров было за завтраком, когда Джим разворачивал свертки, которые привез с собой. Он помнил обо всех. Там были: новая винтовка для Джонни с патронами и большой нож в кожаных ножнах. В глазах Джима мелькнул озорной огонек, когда он передал три свертка Немии. И хотя Лайтфут сердито смотрел, когда разворачивали свертки, Немия завизжала от радости. Там было шелковое платье, пара изящных туфель на высоких каблуках и ночная сорочка. Все ярко-красного цвета.

— Я не хочу, чтобы она была похожа на проститутку, Джим, — сердито проворчал Лайтфут и посмотрел так, как будто готов был схватить все подарки Немии и швырнуть их в огонь.

Немия улыбнулась и погладила сжатую в кулак руку Джонни.

— Немия будет надевать это только для тебя, — тихо сказала она, и он смутился от такого проявления чувств.

Больше он ничего не говорил о рождественских подарках.

Для Джонти там было теплое модное пальто, шелковый шарф, кожаные перчатки и флакончик духов.

— Я посылал девушек в Эбилен за украшениями, — пояснил Ла Тор, когда Джонти заметила, что она никогда не знала, что в Коттонвуде можно найти такие прекрасные вещи.

Когда развернули самый большой сверток, Джонти восхищенно вскрикнула. Она протянула руку и покачала красивую колыбельку.

— Какая прелесть, дядя Джим! — она погладила ладошкой мягкое крошечное одеяльце, сложенное поверх такого же маленького матраса.

— Я хотел купить пуховой, — пожаловался Ла Тор, — но Тилли сказала, что он будет слишком мягким, и косточки ребенка будут неправильно расти. Поэтому она сама его сделала. Может быть, камнями набила его старая карга.

Джонти улыбнулась, представив, какой спор, должно быть, разгорелся из-за постельки. Она посмотрела на Ла Тора, и извинилась:

— Прости, дядя Джим, но у нас ничего нет для тебя. Мы даже не предполагали, что ты доберешься сюда.

— Об этом не беспокойся, моя дорогая, — прервал он ее объяснение. — Видеть тебя и быть с тобой — для меня это самый настоящий подарок.

Индейку и гарнир съели сразу же после того, как развернули все подарки, а потом Ла Тору пришло время уезжать.

Джонти и Лайтфут проводили его на улицу, где лошадь в ожидании выбивала из-под копыт снег.

— Ну, Джонти, с Рождеством! — Ла Тор крепко обнял ее. — И береги себя. Не выходи из дома одна, без сопровождения Джонни, — в его глазах появилась грусть. — Я не хочу, чтобы ты упала и с тобой что-нибудь случилось.

Он забрался в сани и понукнул лошадь.

Джонти сквозь слезы смотрела ему вслед, пока он не исчез из вида. Тогда Джонни взял ее за руку и повел назад в дом.