Россия - преступный мир - Костоев Исса Магометович - Страница 94

Зеленько показал, что Николая Брулева, бывшего капитана милиции, он еще раньше завербовал для безопасности семей военнослужащих: ведь по роду работы тот был информирован о криминогенной обстановке в Волгограде. Для этой же цели — автомат и винтовка. Но как же пистолет с глушителем? Его номер вписан в удостоверение личности полковника. Как мог разведчик доверить его другим людям, притом с весьма сомнительной репутацией? Зеленько утверждает, будто собирался в скором времени забрать пистолет. И вообще — еще находясь в больнице, он понял, что зашел слишком далеко. Стал звонить в Волгоград, просил передать Брулеву, что все «мероприятия» надо отменить. Полковник признается, что в то время он еще не знал, как завершить начатую «оперативную разработку», как объясниться с Чариковым, выложившим кругленькую сумму. А тот беспокоился: «Ну как? Сделано дело? Нет? А когда будет?»

Даже человеку неопытному ясно, что в действиях полковника нет никакой логики. При любом исходе дела — будь выполнен заказ или не выполнен его разоблачили бы и арестовали. Так и произошло, когда его взяли через десять дней после шунтирования сердца. Объяснения Зеленько весьма смутны и туманны, что-то о классовом расслоении общества, о бедных и богатых. «Больше всего меня беспокоило то, что я участвую в грязном деле, совершенно не зная, что за человек пострадает. Угнетало то, что это может быть высокопорядочный человек». Что ж, выходит, совести было бы легче, если бы челябинская жертва оказалась не слишком хорошим человеком? И тогда свои действия Зеленько считал бы оправданными? А как же тогда с моральным обликом «обиженного» Чарикова и Жабина, который за деньги без сомнения отправляется на убийство? Нет, тут концы с концами не сходятся. И не надо все списывать на тонкую человеческую психику, порушенную войной…

В таком случае у нас у всех психика не в порядке. У всей страны.

Тот «черный вторник» в сентябре прошлого года стал последним днем в жизни президента союза предпринимателей Омской области, генерального директора акционерного общества «Торговый дом «Сибвест» Юрия Кожевникова. После напряженного рабочего дня он уехал вечером на загородную дачу, а домой вернулся около 22 часов. Во двор не заехал, отпустил водителя и пошел к подъезду пешком. Его уже ждали. Убийца стрелял из-за спины на площадке второго этажа, у входа в квартиру Кожевникова. Вместе с контрольным было сделано шесть выстрелов. Прибывшая на место происшествия «скорая» констатировала смерть потерпевшего. Сотрудники милиции прочесали прилегающую к дому территорию, но не обнаружили ничего, что помогло бы выйти на след преступников. По всем признакам судя, работал профессионал.

Это заказное убийство вызвало в городе шумный резонанс. И не только потому, что Кожевников был видной хозяйственной, да и политической фигурой. Он стал не первой жертвой киллеров за короткий отрезок времени. Двумя месяцами раньше, также в подъезде собственного дома, преступником, переодетым в женскую одежду (или женщиной), был застрелен генеральный директор корпорации «Охотный ряд» П. Гуляев, чья фирма занимала в области ведущие позиции по торговле автомобилями. А незадолго до этого, и снова в подъезде, убили первого заместителя директора гиганта омской индустрии АО «Омскмашина», влиятельного члена законодательного собрания области О. Чертова. А еще раньше прямо на улице изрешетили пулями заместителя директора крупнейшего предприятия, объединения имени Баранова, А. Иванова. Перед этим выстрелом в лицо был убит в собственном рабочем кабинете главный инженер АО «Омский завод по розливу минеральной воды» И. Крупко. Словно бы кто-то устроил настоящую охоту на заметных в городе людей… Еще в 1993–1994 годах было зарегистрировано только два эпизода, которые правоохранительные органы квалифицировали как заказные убийства. А за последующие два года таких заказов выполнено уже 13! Список жертв распадается на две части: одну половину представляли лидеры или активисты криминальных группировок, другую — обычные предприниматели. Смерть уравняла их.

А можно ли вообще сегодня серьезно заниматься бизнесом без каких-либо контактов с криминальными структурами?

На этот вопрос один из опытных прокуроров однозначно отвечает: «Нет, нельзя».

А остаться в живых можно?

«Это трудно, но можно, — отвечает он, — если соблюдать определенные условия».

Прокурор знает, о чем говорит. Ведь расследование всех заказных убийств начиналось с тотальной хозяйственной и финансовой проверки возглавляемых убитыми фирм. Изучались сотни контрактов, деловые связи, перемещения крупных сумм… И что же? Окажись столь обширная информация в руках правоохранительных органов ДО, а не ПОСЛЕ роковых выстрелов, их, скорее всего, можно было бы избежать. Или хотя бы заранее назвать по именам вероятные жертвы. Потому что потерпевшие ИГРАЛИ НЕ ПО ПРАВИЛАМ.

К примеру, в распоряжении А. Иванова находилось около сотни объектов бывшего гиганта ВПК. Целая империя! И тот не считал нужным учитывать насущные интересы весьма и весьма влиятельных сил. Или, скажем, нетрудно понять главу корпорации «Охотный ряд» Павла Гуляева, который в максимально короткие сроки занял монопольное положение на местном автомобильном рынке. Он так сбросил цены, что поставил в неловкое положение других «солидных» людей. Вот ведь какое совпадение — сразу же после убийства Гуляева цены на машины резко подскочили. Выводы напрашиваются сами собой. И так действовали все погибшие предприниматели. Вторгались в уже поделенные сферы влияния, не выполняли условий договоренностей, перебивали своими сделками чужие контракты, загоняли конкурентов в угол. Причем речь идет о колоссальных сделках на суммы в сотни миллиардов рублей. Понятно, где крутятся такие большие деньги, человеческая жизнь превращается в копейку. Вот и беспокоили дорогостоящих киллеров — это оказывалось дешевле, чем искать компромисс или обращаться в милицию.

Увы, практически весь отечественный бизнес имеет теневые стороны. Уклонение от налогов, двойная бухгалтерия, неподотчетное движение неучтенных наличных денег в огромных суммах… И так далее. В такой ситуации преступным группировкам не так уж и трудно подмять под себя любого коммерсанта. Они уже не только выбивают долги, контролируют левые сделки и незаконные операции, но проникают во все поры рынка, размещают отмытые капиталы во всех сулящих мало-мальски значительную прибыль легальных сферах экономики и зорко оберегают свои интересы от посягательств с чьей бы то ни было стороны. Так криминальным становится само государство.

На организацию заказного убийства преступные сообщества тратят огромные средства. Разрабатывается многоходовая комбинация, щедро профинансированная на каждом этапе, вырабатываются системы подстраховки, прикрытия, нейтрализации возможных свидетелей, ложные алиби и так далее. И все это осуществляется на чрезвычайно высоком материально-техническом и профессиональном уровне, который для следствия, увы, практически недостижим.

Омские милиционеры приняли специальную программу мер по усилению борьбы с убийствами по найму. Создание спецподразделения в системе УВД, оснащение лаборатории для экстренных экспертиз, разработка методик раскрытия заказных ликвидаций, механизма активного поиска информации в криминальной среде… Программа всем хороша, кроме одного: на ее реализацию нет средств.

А мурманским коллегам все-таки удалось раскрыть несколько заказных убийств. И вот как это случилось.

Мурманский авторитет Николай Второв (кличка Фтор) в этом северном городе утвердился давно. Под его контролем проводились разборки между конкурирующими фирмами, восстанавливалась «справедливость», он защищал «обиженных»… Такое активное вмешательство в сферы других криминальных группировок не всем пришлось по нраву. Фтору угрожали, подкладывали бомбы… Но, видно, его час еще не пробил.

Второв, в свою очередь, не оставался в долгу. В ноябре 1992 года в ресторане «Панорама» он пообещал другому авторитету, Спартаку Барановскому (кличка Спартак), убить того. После этого разговора стало ясно: этим двум медведям ну никак не ужиться в одной берлоге.