Россия - преступный мир - Костоев Исса Магометович - Страница 104

Дети, подростки, выросшие в атмосфере жестокости и насилия, выбирают самый короткий и действенный путь решения любого, даже самого незначительного конфликта. А это уже имеет прямое отношение к прогнозам на будущее.

Что мы можем этому противопоставить? Сводки о раскрываемости преступлений? Снова проценты?

Но разве само по себе не аморально — информировать общественность о процентах раскрытых преступлений, вместо того чтобы гарантировать людям спокойную жизнь, свободную по меньшей мере от уличных хулиганов? Опубликованные проценты, говорящие о том, насколько в 1997 году сократилась преступность по сравнению с 1996 годом, напоминают иной раз передовицы из газет советского периода: урожаи повышаются да повышаются, но все идет в закрома Родины, а на прилавки не попадает. Сводки — для внутреннего пользования, для учета своей работы, а не для отчета. Ко всему прочему, они не отражают реального положения вещей. Приходится констатировать: ни правоохранительные органы, ни само государство не в состоянии справиться с преступностью. И лозунг «Спасение утопающих — дело рук самих утопающих» сегодня актуален, как никогда.

Сплошь и рядом обиженные ищут справедливости не в милиции, а идут к тем, кто обладает реальной властью, — к криминальным авторитетам, не понимая, что тем самым втягиваются в смертельно опасную игру.

Но самое главное — зачастую именно авторитеты помогают. В одной из «банановых республик» СНГ произошло следующее: у бизнесмена средней руки угнали прямо с охраняемой стоянки «Жигули». Он бросился в полицию. Там ему посочувствовали и развели руками. Тогда бизнесмен обратился к авторитету, которой курирует район стоянки. К вечеру машина за чисто символическое вознаграждение была возвращена владельцу. Авторитет похлопал счастливого хозяина по плечу и обнадежил:

— Не боись, мы наведем порядок. Л. (тут следует имя недавно избранного президента «банановой республики») тоже с нашего стола кормится.

Но не всегда такие случаи кончаются безболезненно для пострадавшего. В народе говорят: «Коготок увяз — всей птичке пропасть». Благодеяния уголовников редко бывают бескорыстными. Человека, попавшего в зависимость, обязательно используют по принципу «долги отдавать надо». А уж если облагодетельствованный занимает должность в сфере, которая представляет интерес для криминальных структур, — пиши пропало.

Подобные ситуации не оставляют радужных перспектив для прогнозов. В обозримом будущем положение в корне не изменится. Возможно, с введением в действие нового Уголовного кодекса будет меньше преступлений, совершаемых на бытовой почве. Возможно, когда закончится, наконец, передел сфер влияния между противоборствующими группировками, пойдут на спад кровавые разборки и приостановится численный рост заказных убийств. Но четко прослеживается тенденция роста экономических преступлений, особенно крупных и тяжких, которые составляют повышенную общественную опасность.

Общий количественный рост преступлений будет неизбежно сопровождаться тем, что они станут еще более опасными, еще более изощренными, а значит, еще более труднораскрываемыми.

Так что же — выхода нет?

Есть. И заключается он в первую очередь в усилении борьбы с организованной преступностью. Мафия не должна подменять государство. Наша задача — локализовать ее, вытеснить в те традиционные сферы, где она существует во всем мире. Тогда с ней можно бороться. Бороться чисто милицейскими и судебными методами.

Что происходит сейчас? Коли уж мафию принято сравнивать со спрутом, так воспользуемся этим образом. Мы отсекаем по щупальцу, а на его месте тут же вырастает десяток новых. Так этого могущественного врага не поразишь. Надо целить в голову. А значит, менять весь уклад нашей с вами жизни, не допускать смешивания в нашем сознании и действиях понятий легальности и нелегальности, государственного и частного, криминального и законного.

Бороться со взятками можно только одним способом — сокращать бюрократический аппарат, убирая из него лишние звенья. Повысить зарплату учителям и врачам и выплачивать ее вовремя — и они не будут брать мзду. Запретить гаишникам изымать права, кроме тех исключительных случаев, когда водитель пьян или совершил преступление, — и им перестанут совать.

Сегодня особую озабоченность вызывают коррумпированные связи сотрудников органов правопорядка с криминальным миром. Не будем повторяться, скажем только, что, по данным опроса Всероссийского центра изучения общественного мнения, лишь 13 процентов опрошенных с доверием относятся к суду, прокуратуре, милиции. Все остальные выразили стопроцентную уверенность, что все куплено.

Не надо экономить на правоохранительных органах, которые материально и технически так слабо оснащены, что не в силах тягаться с противником. Подымите уровень жизни ваших защитников так, чтобы им было невыгодно терять эту работу. Законом охраните их жен и детей, в случае потери кормильца обеспечьте их так, чтобы они могли достойно жить, а не ходить с протянутой рукой, как это происходит теперь. Пусть государство сделает так, чтобы при сговоре с мафиозными структурами сотрудники органов правопорядка больше теряли, чем приобретали, и тогда в органы не попадет негодяй, нечистый на руку, да и просто случайный человек.

Словом, путь к борьбе с организованной преступностью пролегает через грамотную экономическую политику государства.

А остальное мы сделаем.

Криминалитет наступает, а генералитет… отступает

Прочитана последняя страница этой горькой, как полынь, книги. Ощущение, что читал не документальную публицистику, а суровое обвинительное заключение, написанное беспристрастным и смелым следователем, который обвиняет не какого-нибудь там рядового казнокрада или зарвавшегося «нового русского», а… свое государство за те унижения и страдания, которые оно причинило ему и его семье, его народу, его отечеству. При этом каждый пункт обвинения подкреплен такими бесспорными доказательствами, что даже самому искусному адвокату государства будет трудно оспорить что-либо из бесконечного перечня пунктов обвинения. Да и как оспорить тот очевидный факт, что государство убило у большинства своих подданных веру в добро и справедливость, подавило в них желание и решимость противостоять беззаконию, довело до отчаяния, превратило в нищих, отняло последние гроши, которые люди копили долгие годы в ущерб своему здоровью, а нередко и за счет экономии на питании своих детей.

Вряд ли сможет адвокат опровергнуть и ту постыдную истину, что государство превратило одну часть своих подданных в потерпевших, другую — в преступников, а его экономическая политика вынуждает матерей продавать заморскому бизнесмену или «новому русскому» право первой ночи со своими малолетними дочерьми, с тем чтобы прокормить других малолетних детей, оставшихся у них дома.

Как посмотрит в глаза россиян адвокат, когда будет пытаться защитить исполнительную власть, которая месяцами, а порой и годами не выплачивает заработную плату рабочим и служащим, вследствие чего у многих дети падают в обморок от голода.

Как объяснить, а тем более оправдать и тот неопровержимый факт, что Россия и ее первопрестольный град превратился для всего мира в дешевый притон для удовлетворения мыслимых и немыслимых сексуальных желаний!.. Как можно оправдать государство за тот несмываемый позор, который оно принесло России и ее Вооруженным Силам после бесславной войны в Чечне, унесшей к тому же жизнь свыше ста тысяч россиян и триллионы рублей из бюджета…

А кто вытрет слезы и утешит израненные сердца солдатских матерей, потерявших своих сыновей в этой бессмысленной бойне…

Вот такие горькие мысли возникли у меня после прочтения рукописи этой книги, которая, несомненно, станет белой книгой криминального беспредела в России, в которой воцарился не только острый экономический, духовно-нравственный, но и криминальный кризис, метастазы которого практически поразили все слои общества: Причем этот монстр нашей действительности подвел матушку-Россию к той крайней черте, за которой национальная катастрофа.