Лекции Президентам по Истории, Философии и Религии - Ключник Роман - Страница 294

В ссылку ему разрешили взять с собой всё, кроме оружия — и он увёз с собой несколько вагонов личных вещей, включая два вагона документов из своего архива. А в Алма-Ате Бронштейн жил в гостинице в прекрасных условиях. Если бы организовал забастовку рабочих или демонстрацию кто-нибудь из «бывших», из русских патриотов — можно легко представить что бы с ним сделали бы…

Нет сомнений — если бы Сталин и Бронштейн поменялись бы местами, то Сталин был бы уже давно расстрелян как враг власти и революции.

А вот, например, как выглядела ссылка соратника Бронштейна Раковского, — В. Е. Мельниченко:

«В Саратов переехала и жена Христофора Георгиевича (Раковского). Жили в гостинице «Астория» (как известно гостиницы с таким названием во всех городах являются далеко не самыми худшими). Как и в Астрахани, Раковский устроился работать в губернской (затем окружной) плановой комиссии… Главной для Христиана Раковского по-прежнему оставалась антисталинская борьба».

Эй, — где этот тиран и деспот Сталин??! — Если он своих заклятых врагов селит в лучших гостиницах и обеспечивает хорошей работой. Они то все, начиная с Троцкого, — в 1918–1923 гг. не то что за оппозиционную борьбу, за наличие критической книги расстреляли тысячи русских без суда.

Оппозиционеры-антисталинисты и дальше занимались подпольной деятельностью, агитацией и подготовкой к свержению Сталина. ЧК раскрыл их заговор, и Троцкого выслали за пределы СССР в Турцию со всеми вещами. А, например, Раковского — выслали дальше в глубь, в Барнаул на полезный алтайский воздух. «В Барнауле Раковский снова устроился консультантом в окружной плановой комиссии, возглавлял работу по составлению второго пятилетнего плана развития н. х…» — писал Мельниченко — «В Барнауле Раковский, как и прежде, стоял во главе теоретико-политической работы оппозиции… На первых порах ему разрешили поехать в алтайский город Чеман,… проездом он побывал в Бийске, встретился с Белобородовым. Удалось побывать и в Новосибирске, повидаться с Мураловым».

Вот это называется сталинская ссылка, колония, жестокие незаконные репрессии. Сам Раковский в этот период отмечал —

«…я вёл переписку и писал документы, которые рассылаю по колониям ссыльных, поддерживал связь с Троцким» (Мельниченко). Так как Троцкий был далеко за пределами СССР, а Раковский в Барнауле, то это, бесспорно, подтверждает наличие хорошо отлаженной, разветвленной, подпольной антисталинской организации.

Письма пересекали границу СССР и попадали от Троцкого к Раковскому в Барнаул и обратно.

В основном вся оппозиционная печатная продукция печаталась за границей и переправлялась в СССР, о чём свидетельствует и Мельниченко: «Все рассмотренные нами антисталинские документы Раковского, опубликованные за границей, были написаны им за два года — с августа 1928 года по август 1930 года».

Загадочная эта ненависть евреев к Сталину на фоне такой любви и толерантности Сталина к ним. Такое впечатление, что Сталина ревновали к власти, ненавидели из-за власти, что он сумел отобрать у «своих» власть над Россией.

На фоне такого тёплого отношения к своей еврейской оппозиции, которое мы только что наблюдали, потрясает фашизм Сталина к русским, например, академик Д. С. Лихачёв о том прожитом времени  свидетельствовал («Воспоминания», 1999 г.), что весь период нэпа «воронки» работали не переставая, шли расстрелы и концлагеря были переполнены, по-прежнему физически истреблялась интеллигенция и православные священники, против которых в 1928 г. репрессии сильно возросли.

«Помню, что однажды, на квартире у своего учителя я встретил настоятеля Преображенского собора отца Сергия Тихомирова и его дочь. — вспоминал Д. С. Лихачёв — Отец Сергий был чрезвычайно худ, с жидкой седой бородкой. Не был он не речист, ни голосист, верно служил тихо и скромно.

Когда его «вызвали» и спросили об отношении к советской власти, он ответил односложно: «от Антихриста». Ясно, что его арестовали и очень быстро расстреляли. Было это, если не ошибаюсь, осенью 1927 г., после Крестовоздвижения… Ясно, что она (дочь отца Сергия) пошла вслед за отцом».

«В 1928 г. было закрыто 534 церкви, в 1929 г. — 1119. В Москве из 500 храмов к началу января 1930 г. осталось 224, а через два года — 87 церквей» — отмечает в своей книге М. В. Ходяков. Особенно комиссары демонстрировали сатанинское упорство в уничтожении церквей в глубинке России, например, в Орле к 1930 г. не осталось ни одной действующей православной церкви (М. В. Ходяков).

При этом стоит учесть, что сам Сталин в молодости был очень религиозен, как и его родители.

Сталин (1879–1953 гг.) с отличием окончил Горийское духовное училище, затем 5 лет учился в Тифлисской духовной семинарии. Этот парадокс можно объяснить только тем, что Сталин прекрасно понимал, что он с 1917 г. — захватчик России, и он по-прежнему ломал сопротивление русского народа, а православные священники были его духовным стержнем, и по-прежнему считал священников конкурентами над умами граждан и стремился к монополии.

В борьбе за монополию над мозгами подданных захваченного государства марксисты-коммунисты старательно делали зачистки возможных инакомыслящих — так они арестовали в 1928 г. студента Д.С.Лихачёва (будущего академика) и группу его друзей-студентов за книгу Г. Форда о захватчиках России и отправили на явную гибель в Соловецкий концлагерь.

В подозрении в инакомыслии коммунистической инквизицией подвергся репрессиям оставшийся до сих пор ещё в живых каким-то образом русский историк академик Платонов с весьма умеренными для марксистов взглядами. Подверглись арестам и его сторонники и сослуживцы.

Еврейское сообщество на фоне борьбы с еврейской оппозицией пострадало своеобразно — были властями закрыты Еврейское Историко-Этнографическое общество, Еврейский этнографический музей и два издательства: «Еврейский вестник» и «Еврейская летопись», но в 1928 году осталось работать ещё 34 издательства на идише.

Многочисленные еврейские кадры Советской власти в этот период Сталин ещё не трогал, они были его главной опорой в руководстве Россией, и по-прежнему занимали большинство ведущих постов Советского государства. В 1927 г. в Советском «рабоче-крестьянском» государстве только 11% всех коммунистов СССР работали на фабриках и заводах (включая коммунистов — инженеров и служащих), а в крестьянстве — менее 1%. То есть остальные 88% коммунистов работали в диктаторском аппарате партии и в аппарате управления государством.

Заглянем в экономику. В промышленности наблюдался прогресс — в 1928 году были, наконец-то, загружены старые промышленные мощности. Хотя через десять лет после захвата власти, к 1928 г., экономика СССР составляла только 80% от экономики дореволюционной царской России. Также по сравнению с тем же периодом значительно ниже были и зарплаты рабочих. Закономерен был банальный вопрос — За что боролись русские пролетарии? Только в 1929 г. в СССР был достигнут промышленный уровень 1913 года, а уровень зарплаты рабочих был ниже дореволюционного.

Ещё более было не понятно — за что боролись в 1917–1919 гг. крестьяне, встав на сторону захватчиков?

Положение крестьян было намного хуже чем при царе… — без собственности на землю, с дикими фашистскими продразвёрстками, силовым принуждением в красную армию, выселением, расстрелами и концлагерями, унижением со стороны диктаторской партии и диктаторского пролетариата.

Теперь, — уже 4 года как крестьяне мирно жили и работали, и сами стали есть более сытно. Но это оказалось не надолго. Отношения власти с крестьянством становились хуже, даже хуже чем в 1926 г.

После того как правительство запретило частным предпринимателям торговать зерном и начало регулировать цены, то началась «ёлочка» — действие одной стороны — затем ответное действие другой стороны — затем ответное действие первой стороны и т. д. — Крестьяне в ответ на правительственные меры взвинтили цены на рынке.

«Но к 1927 году окончательно обнаружилось то, что грамотный экономист знал и раньше, что притязания буржуазного союзника по своему существу беспредельны. — писал Бронштейн — Кулак хотел землю в полную собственность. Кулак хотел иметь право свободного распоряжения всем своим урожаем».