Лекции Президентам по Истории, Философии и Религии - Ключник Роман - Страница 284

Всё… — великого авантюриста Владимира Ульянова-Ленина почти не стало, осталось совсем чуть-чуть. Иногда он приходит ещё в сознание и даже на довольно длительные периоды, но в голове у него торчит одна боль и тревога — как сохранить от развала партию и аппарат управления государством — а значит — дело всей своей жизни.

Далее в этом исследовании мы должны рассмотреть совершенно логично борьбу за власть — кто займёт место умирающего Ленина.  Проследим путь к победе в этой борьбе Сталина — после чего власть  в России нельзя уже будет называть «Центрожидом» в прежнем понимании. Это всё рассмотрим в следующей главе.

                              Глава 2.  Борьба  Сталина  за  власть,

                                                  Ошибки  Бронштейна и  третий  фактор.                                                                                                                                                                                                                        

                                                          «Надо быть подобным лисе, чтобы уметь обойти капканы,  

и льву, чтобы отпугнуть волков» — Н.Макиавелли.

Лейба Бронштейн в период мирного строительства и решения ряда рассмотренных нами внутриполитических и хозяйственных проблем позиционно проиграл, отстал от Ленина, в отличие от которого у него почему-то не возникало созидательных идей кроме - как переделать концентрационные лагеря в трудовые, хотя, по сути - для обитателей этих лагерей ничего в лучшую сторону не поменялось.

Можно озвучить ещё из нецитированных «шедевров» Бронштейна: «между экономическим и юридическим принуждением вообще нельзя провести водораздела», «репрессии для достижения хозяйственных целей есть необходимое орудие социалистической диктатуры».

Бронштейн вышел из Гражданской войны победителем — ведь это он командовал Красными армиями. И на протяжении всей этой истории с захватом власти и её удержанием Бронштейн сам себя воспринимал и многие в его окружении и в обществе как первое лицо на равных с Лениным, — в главе посвящённой кадрам Центрожида уже были приведены многочисленные факты подтверждающие этот статус Бронштейна.

После последнего своего дела — организации системы трудовых лагерей в 1921 г., — Бронштейн как- то выпал из активного процесса строительства, померк, и реально с 1921 г. по 1923 г. не был по делам, идеям и по влиянию на ход событий первым лицом нового государства, и даже фактически не был вторым. Хотя «по инерции» его авторитет воспринимался где-то рядом с Лениным, хотя сам Бронштейн по той же «инерции» воспринимал себя как минимум равный Ленину. Как сказали бы современные маркетологи - Бронштейн в самооценке допускал позиционную ошибку.

Бронштейн был уверен, что после смерти Ленина именно его изберут товарищи своим вождём. Возможно, окидывая поверхностным взглядом своё и Ленина окружение, Бронштейн и не видел достойного приемника на место вождя кроме себя, он даже и не предполагал, что может быть кто-то другой, и был спокоен и уверен.

Ещё Бронштейн был уверен в том, что сработает национальная солидарность огромного количества евреев в управлении партией и государством, и по этой причине не мог стать вождём нееврей. — И в этом самоуверенно допустил ошибку. Да и кто мог подумать, что в решающий момент его друзья и соплеменники: Розенфельд (Каменев) и Зиновьев встанут на сторону Сталина.

Причём эти оба, вечно колеблющиеся ещё в предыдущие годы, встали на сторону Сталина не сами — автоматически, а в результате мудрых действий Сталина. То есть — ещё одной ошибкой Бронштейна была большая недооценка интеллектуальных возможностей Сталина.

Бронштейн, будучи не в концлагере как оппозиционер — а высланный из Советской России Сталиным в благополучную заграницу, после долгого анализа прошлых событий и своих ошибок писал в своих мемуарах: «В 1920 году власть Сталина была уже неоспоримой…» — На самом деле это был его эмоциональный перебор, хотя он был прав в том, что в 1920 г. сильно возросло влияние Сталина внутри партии и в происходящих процессах.

      Бронштейн верно отразил качества своего соперника приведшие к столь высокой позиции:

 «Если в годы революции Сталину не хватало качеств вождя, то в годы революции он  обнаружил качества упорного профессионального революционера. Он принадлежал не к тем многочисленным тысячам, которые в этот период дезертировали из партии, а к тем немногим сотням, которые оставались в её рядах».

За эти качества Сталина его любил Ленин, поэтому ему очень доверял и на него опирался. Польский марксист-ленинец С.Пестковский вспоминал 1918–1920 годы:

 «Ленин не мог обходиться без Сталина ни одного дня… В течении дня он вызывал Сталина по телефону бесконечное число раз или же являлся в наш кабинет и уводил его с собой».

То есть в отсутствии Бронштейна, Ленин видел в Сталине, возможно, единственно достойного собеседника, с которым можно было многое обсудить, выслушать интересное мнение или получить дельный совет.

В то время, когда Бронштейн, как главнокомандующий Красной армии был на фонтах, то Сталин занимался больше работой внутри партии и правительства, хотя и принимал активное участие в самые тяжёлые моменты для захватчиков: в обороне Царицына и Петрограда. Поэтому Сталин лучше Бронштейна ориентировался во внутренних хитросплетениях партийного и государственного аппарата — и как этот аппарат лучше использовать для достижения своих целей.

Поэтому Сталина, как опытного аппаратчика, на 11-м съезде РКП (б) в апреле 1922 г. избрали генеральным секретарём партии. Тогда это не была такая важная должность как, например, при Брежневе — должность вождя, а второстепенная аппаратная, причём требовалась большая нудная работа, на которую не было много желающих. Вероятно, поэтому при этом назначении пассивно вёл себя Бронштейн и все остальные высокопоставленные члены Центрожида.

Это назначение Сталина состоялось ещё до майского паралича Ленина в 1922 г., но Ленин в апреле уже серьёзно был болен и фактически съезд проходил без его активного участия. И Сталин был избран не по рекомендации уважающего его Ленина, а вопреки… — Ленин по этому поводу ворчал:

«Не советую, этот повар будет готовить только острые блюда».

Ленин имел ввиду характерные кавказские черты характера и замашки Сталина, которые затем стали ярко видны в расцвете его правления. Возможно, Ленин предполагал, что Сталину с его резкостью и твёрдостью не хватит терпения, мягкости и гибкости в работе с людьми. В этом он ошибся — как раз терпения и гибкости у опытного Сталина было достаточно, особенно — в борьбе за власть, и в первые 8–9 лет его руководства.

То что Сталин был избран на съезде секретарём партии вопреки желанию коммунистического «Бога»-Ленина — бесспорно говорит об огромном авторитете Сталина среди членов партии.

Но поскольку в этот момент никто ещё не мог предположить, что уже через месяц Ленин будет парализован, и все задумаются о его смерти и последствиях, - поэтому назначение Сталина не явилось тогда тревожным «звоночком» другим претендентам на верховную власть.

Когда в мае 1922 г. Ленин выбыл из активного участия в жизни партии и государства — сильно возросла роль генерального секретаря партии — Сталина. Сталин понял, что жить Ленину осталось немного, что начнётся борьба за власть, в которой у него в окружении столь знаменитых и авторитетных евреев совсем маленькие шансы на победу. Сталин участвовал в работе партии с начала XX века и прекрасно знал её историю и всех её главных членов — и поэтому прекрасно понимал, что если он замахнётся на верховную власть, то ему придётся бороться одному против огромной еврейской коалиции. А он прекрасно знал их манеры, бесцеремонность, наглость, крайнюю жестокость и коварство. Но Сталин первый включился в активную скрытую борьбу за высший пост в государстве и в партии, в отличие от спокойного и самоуверенного Бронштейна.

Этот ранний старт в, казалось бы, безнадёжной борьбе позволил Сталину накопить весомые плюсы, увеличить свой вес и влияние, создать коалицию авторитетных членов партии против Бронштейна.