Лекции Президентам по Истории, Философии и Религии - Ключник Роман - Страница 208

Марксисты так и не разработали за столько лет теорию строительства нового общества в случае прихода к власти?! Всё это необходимо срочно решить всем вместе по дороге в Россию!

Итак, Ленин срочно собирает-стягивает своих демократов-террористов со всех городов Европы для поездки в Россию. И уже 4–5 марта пытается решить вопросы пропуска-проезда через ряд стран в Россию. Однако, как раз в этом и возникает большая проблема, и довольно долгая заминка. Цивилизованные европейцы чинят препятствия.

В этой ситуации Цедербаум (Мартов) предлагает переговорить с немцами. Вопрос щекотливый: во-первых, Германия воюет с Россией, а во-вторых, — Ленину трудно — ведь его организация финансируется из Англии — противника Германии.

Но что не сделаешь ради достижения цели. Те более что было уже предыстория — ещё в январе 1915 г. друг Бронштейна — Александра Парвус (Гельфанд) предлагал немцам афёру, помощь своих террористов.

Начались переговоры с немцами, немцы заинтересованы, но ставят жёсткие условия.

Марксистам ничего не остаётся — как согласиться с предложением немцев о сотрудничестве, в ответ они стараются выгадать по максимуму — просят много денег, — и получают…

Все уже давно сидят на чемоданах. И только 24 марта после труднейших и загадочных трёхнедельных переговоров-торгов с лидерами Германии, ещё воюющей с Россией, вся эта террористическая группа получает разрешение проехать через Германию в Россию для захвата власти.

В этот же день они выезжают в Берн. Маршрут выбрали довольно длинный и окольный, в объезд фронтовой линии — через Цюрих — Швецию-Финляндию — и в Питер.

Пока Ленин со своим отрядом захватчиков в дороге, вернёмся в Россию, которая ещё не ведает — кто к ней приближается. Россия в это время как земля в переходный период ранней весною — и слякоть и грязь, и весенний оптимизм и неизвестно — какие хозяева и что на ней будут возделывать.

Новое руководство России в это время горячо спорило — продолжать войну или прекратить. Казалось бы сама постановка вопроса была абсурдной, ибо эта война для России была изначально абсурдной и из войны необходимо было срочно выходить.

Милюков настаивал на продолжении этой бойни, ибо по его мнению — это дело чести: царь подписал соглашение с Англией, Францией и Италией, по которому в случае победы над Германией Россия получала Босфор и Дарданеллы, и некоторые территории в Азии. Милюков явно «работал» на Англию.

Керенский: «Назойливость с какой Милюков возвращался к одной и той же теме о Дарданеллах, озадачивала». Керенский, вероятнее всего, этим хотел сказать, что Милюков, как тоже член тайной масонской организации, был ангажирован в пользу Англии. На самом деле это же можно было сказать и про Керенского.

7 марта Временное правительство решает арестовать императора и содержать его под арестом в Царском Селе.

9 марта царь прибыл в Царское село. В этот же день второй центр власти в стране — Исполком Совета также принял решение об аресте царя. Развернулась борьба за ценный политический трофей.

Генерал Корнилов нёс ответственность за безопасность царя и его семьи. И когда большевик Масловский приехал «на дурочку» арестовывать царя — ему в этом решительно отказали, и он уехал обратно в столицу.

В этот же день «крест» на власти царя, и вообще на монархической власти в России поставил и Православный Святейший Синода в знаменитом обращении которого к населению России говорилось:

«Свершилась воля Божия. Россия вступила на путь новой государственной жизни… Доверьтесь Временному Правительству…(и т. д.)».

10 марта Совет немного умерил свои амбиции, создали контактную комиссию. Временное правительство с этого дня начало пытаться перехватить власть в стране, отодвинуть Совет.

Британское правительство 10 марта якобы согласилось принять царя. Но затем — 22 марта отказало ему в этом, объявив, что отказало до окончания войны. Это был шантаж — в это время были жаркие дискуссии о выходе России из войны, в чём абсолютно не была заинтересована Англия. И царь должен был воспользоваться своим влиянием, чтобы участие России в войне продолжилось.

Кроме того — это были характерные «английские игры», ибо решение английское руководство приняло уже давно, буквально через день после отречения Николая II от престола. —

«Премьер-министр Ллойд-Джордж в британском парламенте «с чувством живейшей радости» приветствовал свержение русского Царя и открыто признал: «Британское правительство уверенно, что эти события начинают собою новую эпоху в истории мира, являясь первой победой принципов, из‑за которых нами была начата война» («Биржевые ведомости», 1917 г. 5 марта)».

А Ллойд Джордж был главным другом и инструментом еврейских финансовых олигархов и политических лидеров; именно он инициировал создание еврейского государства в Палестине.

Обратите внимание на исторический факт — руководство Англии имеет прямое отношение к кровавой расправе над царской семьей.

Что оставалось царю — не оставаться же с семьёй в бурлящем революцией Питере. Он попросил разрешить переехать с семьёй в Крым. Но Керенский не разрешил ему — и предложил поселиться в царской резиденции в Тобольске. Если бы Керенский разрешил выехать царю с семьёй в Крым, то как мы знаем из истории — белогвардейцы как раз и покидали Родину через Крым. Так и царю с семьё удалось бы уехать и остаться живым.

Для Керенского иметь самого царя в заложниках, арестантах… — это в политической игре редкая удача. Кроме того, Керенский не был самостоятельной фигурой — по его собственному признанию он был членом тайного масонского общества и дал клятву верности, поэтому был зависим от Суфлёра-Мастера сидящего в Лондоне.

И в то время в России были не глупые люди, которые многое понимали — С. Н. Булгаков:

«…брехня Керенского ещё не успела опостылеть… Я знал сердцем, как там, в центре революции ненавидели именно царя, как там хотели не конституции, а именно свержения царя, какие жиды там давали направление…»

Похоже, лидеры еврейского сообщества убедились в необратимости перемен, — и решили осторожно исследовать ситуацию и настроение общества, памятуя о 600 погромах в предыдущей революции.

В начале 1917 года не было ни одного погрома. Но с марта пресса начала усиленно муссировать тему возможных погромов. В газетах, в частности в «Известиях» появилась статья о некой погромной агитации в Киевской и Полтавской губерниях. Эту «утку» повторили другие газеты.

Солженицын называет этот газетный шум провокацией. Нет — это не провокация, — это превентивные меры против погромов, одновременно включение информационной технологии и метод прощупать настроения в обществе. Последствия этого социологического эксперимента понаблюдаем в следующей главе.

                       Глава 3.  Первые  Комиссары

Результаты разведоперации прессы были положительные, то есть население на этот раз о еврейских погромах не думало. Но необходимо было всё равно перестраховаться. Поэтому 6–7 марта Исполнительный Комитет Совета создал специальную «комиссию по связям с местами», которую возглавили Рафес.

Задача этой комиссии была — «посылка Комисаров в разные города… где чёрная сотня, прислужница старого режима, пытается сеять национальную рознь среди населения». То есть это был карательный отряд быстрого реагирования, а Рафес был первым комиссаром. Фиксируем факт — первых комиссаров по защите еврейского населения организовал Нахамкес и его Совет.

После этого уже можно было приступать к более спокойным и уверенным действиям.

«От первых же послефевральских дней в столичных газетах обильно замелькали объявления о частных митингах, собраниях, заседаниях еврейских партий: больше всего Бунда, затем Поалей-Цион, сионистов просто, сионистов-социалистов, сионистов-территориалистов, затем и СЕРПа (Социалистическая Еврейская Рабочая партия), — указывает в своём исследовании Солженицын, —

Уже с 7 марта читаем в газетах об ожидаемом близком созыве Всероссийского Еврейского съезда. Эта идея, высказанная Дубновым ещё «задолго до революции» теперь получила «широкое признание». Но из-за острых разногласий между сионистами и бундовцами — съезд в 1917 году не состоялся…»