Лекции Президентам по Истории, Философии и Религии - Ключник Роман - Страница 187

Кроме ремесленников также купцы пользовались правом жительства вне района оседлости или совершать соответствующие деловые поездки…

Но бывали и случаи, что проситель не имел никакого формального права для приезда в Петербург. В таких случаях я телеграфно предлагал просителю выслать прошение в двух экземплярах: один для меня, а другой петербургскому градоначальнику… Этот способ обычно применялся градоначальником тогда, когда другим путём не было возможности обойти правила об еврейской оседлости. Фиктивно причисленные к канцелярии градоначальника евреи могли со своими семьями совершенно беспрепятственно проживать в Петербурге».

Однажды российские полицейские провели разовую акцию по выявлению нарушения закона о местожительстве и выявили незаконно приписанных в Петербурге около 200 еврейских лжедантистов, которых арестовали, и решением суда они были приговорены к службе в арестантских ротах. Прошения о помиловании к министру юстиции Щегловитову эффекта не дали, тогда еврейское общество прибегло к известному рычагу воздействия «Симанович-Распутин» на Николая II. Вот как они обрабатывали российского императора описал Симанович:

«Я передал царю прошение, которое он просмотрел.

— Ах, эти зубодёры! — сказал он. — Но министр юстиции и слышать не хочет об их помиловании.

— Ваше величество, — возразил я, — что означает: не хочет слышать? Министр не смеет прекословить, когда ваше величество приказывает.

Распутин ударил кулаком по столу и вскричал:

— Как он смеет не повиноваться при исполнении твоих приказов!

Царь видимо смутился.

— Ваше величество, — сказал я, — осмелился бы предложить следующее. Вы подписываете прошение. После отъезда вашего величества я передам прошение Танееву (начальнику царской канцелярии), и он уже распорядится о дальнейшем.

Царь последовал моему совету. Дантисты были помилованы. Они устроили денежный сбор, собрали 800 рублей, и на эти деньги была куплена и поднесена Распутину соболья шуба.

Я же получил еврейский медовый пирог, бутылку красного вина и серебряный еврейский кубок». Стоит учесть, что Арон Симанович описывал свои «подвиги» не для всего человечества, а только для еврейского общества.

Только что мы наблюдали как два афериста мастерски разыграли тонкую психологическую сценку перед Николаем Вторым, и – «развели» его, заставили подписать необходимое прошение. Можно только предположить – каково было настроение министров и всех остальных чиновников, их ретивость в исполнении законов государства, если они видели – что сам царь попирает законы, эти законы не уважает и нарушает.

В правительстве была кадровая чехарда, как правило, с помощью Распутина различные лица занимали высокие посты, а затем некоторые из них пытались быть хитрее его — вести свою самостоятельную политику и даже пытались критиковать своего благодетеля. Все случаи заканчивались одинаково — Распутин с императрицей увольняли неблагодарного и назначали другого. Как осуществлялся подбор кандидатов на высокие государственные посты в этот период в Российской империи рассказал в своих мемуарах Арон Симанович:

«Если выбор (кандидата на какой-либо высокий государственный пост в России) был особенно затруднительным, то нам приходил на помощь Манасевич-Мануйлов. Он, конечно, старался проводить своих людей. По его совету был назначен Штюрмер председателем Совета Министров. Манасевич-Мануйлов рекомендовал нам Штюрмера как «старого вора и жулика» и ручался за то, что Штюрмер исполнит все наши пожелания… Я выступал за него, потому что он был еврейского происхождения. Его отец воспитывался в первой школе раввинов в Вильно, потом крестился… Потом он получил дворянство. Первоначально он имел другую фамилию и только потом стал называться Штюрмером…

Однажды царю понадобился в срочном порядке кандидат для должности обер-прокурора Синода. Мы предложили профессора высших женских курсов Раева, старого и совершенно незаметного человека, носившего парик и очень комичного. Он был председателем учреждённого мною «Научно-коммерческого объединения». Несмотря на громкое название, это был обыкновенный игорный клуб, где днём и ночью шла крупная игра». (Сборник мемуаров о Г.Распутине «Святой чёрт», Москва, 1990 г.).

Стоит отметить, что активный еврейский деятель Манасевич-Мануйлов за свою верную «подсказку» был назначен главой секретариата председателя Российского правительства Штюрмера. Современный «гений истории» А.Бушков любит помечать в своих текстах – «национальность не имеет значения», а ведь когда мы обратим внимание на происхождение Штюрмера,– тогда будут понятны и многие действия Штюрмера.

В это время ведущие страны Европы готовились к войне. Отголоски этого чувствовались и в России. Как отмечает современник тех событий — Кобылин: в конце 1912 года началась информационная подготовка к войне; причём не со стороны царя или правительства, а со стороны масонских организаций в России путём тайного воздействия через прессу —

«в печати, и в разных высказываниях подчеркивались англофильские и франкофильские чувства», а против Германии наоборот — возбуждалась неприязнь, Россию готовили к войне против Германии.

На масонские организации пошла мода в высшем обществе. Наиболее влиятельной был масонская «Организация Варвары Овчинниковой» под эгидой Великого князя Александра Михайловича, куда входили придворные и аристократы.

Масонские организации старались включить в свой состав максимальное число более-менее значимых в обществе особ. «Предложение о вступлении в масоны я получил в 1912 году, сразу после избрания в Четвёртую Думу», — признается в своих мемуарах Керенский «поскольку — «в секретных письмах двум своим друзьям видная политическая деятельница, масонка с большим стажем Ю. Д. Кускова, упоминает моё имя…»

Этого деятеля давно тянуло в тайные организации — ещё в 1905 году Керенский через Бориса Моисеенко пытался попасть в террористическую организацию Евно Азефа и стать террористом, просил дать ему бомбу чтобы бросить в какого-либо российского чиновника. Но ему не поверили, бомбу не дали. Это о нём позже напишет Генри Форд: «Кто первым вышел на первый план после крушения России? Еврей или полуеврей Керенский. Но намерения его были недостаточно радикальны, и потому его сменил Троцкий, тоже еврей».

В этом же году опять повторилось бессмысленное «кровавое воскресенье» — расстрел рабочих на Ленском прииске, на совесть Николая легло ещё 200 убиенных рабочих, хотя перед этим сам губернатор Иркутска полковник Бантыш был потрясён условиями жизни и работы рабочих.

Пресса и Третья Государственная Дума жарко обсуждала опять Распутина. Все требовали его высылки. И всё опять повторялось. Милюков в своих мемуарах вспоминал:

«Царь требовал самых решительных карательных мер против печати, откликавшейся на слухи о Распутине, а Коковцев и Макаров доказывали ему, что этого никак нельзя сделать через Думу в законодательном порядке». Николай II Коковцеву:

«Вы не говорили ему, что вышлете его?» Коковцев ответил отрицательно. Николай рад был этому, так ему было бы «крайне больно, чтобы кого-либо тревожили из-за нас».

Распутин был неприкасаем. Так события постепенно приближались к Первой Мировой войне.

Но интрига усугублялась. Священник Илиодор ещё в 1910 году, будучи в гостях у своего друга Распутина украл у него письма царицы. Теперь Илиодор был враг Распутина и допустил к огласке письма. Вот отрывок письма — Государыня пишет Распутину:

«Возлюбленный мой и незабвенный учитель, спаситель и наставник, как томительно мне без тебя… Я только тогда душой спокойна, отдыхаю, когда ты, учитель, сидишь около меня, а я целую твои руки и голову свою склоняю на твои блаженные плечи. О, как легко мне тогда бывает! Тогда я желаю одного: заснуть, заснуть навеки на твоих плечах, в твоих объятиях…» (Э. Радзинский)

Без оценки, читатель сам может сформировать мнение. Радзинский цитирует ещё и телеграммы подобного толка — Государыня Распутину: «Страшно по тебе соскучилась», «Приношу тебе в жертву мужа и своё сердце» (Э. Р.).