В плену у призраков (пер. Шифановской) - Герберт Джеймс - Страница 26

– Ас какой радости я стану все это делать?

– Только из собственного профессионального любопытства, – хмыкнул Саймон. – Ради чего же еще?

– Думаю, что во всем этом есть нечто большее, – вновь заговорил его брат. – Речь идет о вашем собственном скептицизме, мистер Эш. Вы сами нуждаетесь в подтверждении своей правоты, во имя укрепления вашей веры. Я намерен утроить вашу обычную плату за такого рода исследование и, кроме того, внести значительную сумму на проведение Институтом экспериментов в этой области. Последнее я сделаю лишь в том случае, если вы докажете, что никаких призраков в Эдбруке на самом деле нет. – Он театрально развел руками. – Вы готовы принять вызов и мои условия?

Прежде чем ответить, Эш медленно обвел взглядом всех присутствующих.

– Хорошо, – наконец сказал он, – но вы должны пообещать мне, что сегодня ночью, что бы ни случилось, вы не выйдете из своих комнат. Только так я могу быть уверен, что вы не будете иметь никакого отношения к происходящим здесь событиям.

Роберт улыбнулся.

– Мы с Саймоном проведем ночь в Лондоне – завтра рано утром у нас деловая встреча в Сити. Так что вы можете быть совершенно спокойны относительно нас – мы не сможем предпринять здесь что-либо. Уверен, что Кристина и няня тоже согласятся с вашими условиями.

Няня Тесс отвернулась, но Кристина кивнула в знак согласия, глядя Эшу прямо в глаза. От ее прежнего волнения не осталось и следа.

– Вполне возможно, что к моменту вашего возвращения у меня будут готовы ответы на все вопросы, – сказал Роберту Эш.

– Надеюсь, – ответил тот. – Я очень на это надеюсь.

18

Какая-то фигура медленно двигалась по окруженной густым лесом долине, внимательно всматриваясь в отдаленные склоны холмов. Солнце уже клонилось к закату, и воздух становился все холоднее и холоднее.

Эш поднял воротник пиджака, пожалев, что перед уходом из Эдбрука не успел зайти в свою комнату и взять пальто. Он пошел быстрее – холод придал ему сил и бодрости, избавив от ощущения усталости, владевшей им до этого.

И все же, когда он наконец добрался до телефонной будки, стоявшей на пересечении шоссе и боковой дороги и как будто выросшей из-под земли среди высокой травы, он задыхался и чувствовал ужасную тяжесть в не привыкших к длительной ходьбе ногах. Ядовито-красная будка (такой цвет, конечно, сразу бросался в глаза) была очень старой, часть стекол в ней были разбиты, но Эш тем не менее надеялся, что местные власти все же поддерживают ее в рабочем состоянии. Ему потребовалось сделать немалое усилие, чтобы открыть дверь, но, когда это ему удалось, он поднял трубку и с облегчением услышал зуммер. Высыпав мелочь на полку, Эш отыскал нужные ему монетки, потом набрал номер, чуть подождал и опустил одну из них.

– Кейт Маккэррик, – произнес он в трубку.

В ожидании ответа он внимательно осматривал долину сквозь запотевшие от его дыхания стекла.

– Кейт? Это я, Дэвид.

– Дэвид! – послышался в трубке обеспокоенный голос Кейт. – Почему ты не позвонил раньше? Мы очень волновались.

– Я не мог, – ответил он. – Телефон в Эдбруке не работает. Такое впечатление, что он вообще отключен.

– В телефонном справочнике отсутствует номер Эдбрука.

Дэвид нахмурился и какое-то время молчал.

– Дэвид, ты слышал, что я сказала? В справочнике нет номера телефона Мариэллов!

– Да-да, я слышал, – устало произнес он. – Это вообще очень странная семейка. Послушай, тебе известно что-нибудь о Мариэллах, об их прошлом?

Сидевшая в своем кабинете в Институте экстрасенсорики Кейт сняла очки и положила их на стол.

– Только то, что написала в своих двух письмах мисс Вебб, то есть очень мало, или почти ничего, – ответила она. – Я могу поискать их и прочитать тебе, но сегодня у меня почти нет свободного времени – я готовлюсь к завтрашней конференции по парапсихологии. Ты же знаешь, как много... – она вдруг отодвинула от уха трубку, в которой раздался ужасный треск. – Ты меня слышишь, Дэвид? – спросила она, когда шум стих. – Ужасная связь!

– Сделай для меня все возможное, Кейт, – донесся до нее слабый голос Эша. – Я не совсем понимаю, с чем именно мне пришлось здесь столкнуться. Не знаю, дурачат они меня или говорят правду.

– Если у тебя там возникли проблемы, брось все и уезжай. Тебе совершенно незачем ввязываться в неприятности, – твердо и решительно сказала Кейт.

Эш протер ладонью запотевшее стекло и мрачно улыбнулся.

– Ты еще не знаешь, какое предложение мне сделали, – ответил он.

На линии вновь возникли помехи, и треск стал поистине оглушительным.

– Что ты сказал? Я плохо расслышала, – крикнула Кейт.

– Неважно! – закричал он в ответ. – Я доведу дело до конца. Случай весьма необычный. Все, у меня закончились монеты, больше говорить не могу. Позвоню тебе завтра.

– Я буду на конференции. Расскажи подробнее, что там у тебя происходит.

– Хотел бы я знать. Но Роберт Мариэлл поставил передо мной интересную задачу...

В трубке послышалось пиканье, предупреждающее о том, что время разговора заканчивается.

– Я позвоню тебе завтра вечером, – быстро проговорил он, – домой. И тогда расскажу обо всем.

Линия разъединилась, и в трубке вновь послышался зуммер.

– Дэвид! Черт!

Кейт молча уставилась на телефон, потом проворчала что-то себе под нос и положила трубку. Из другого конца комнаты на нее был устремлен пристальный взгляд Эдит Фипс...

Свернув с дороги, он, чтобы сократить путь, пошел к дому через парк. Ноги гудели от усталости и требовали отдыха, поэтому он остановился и привалился спиной к стволу дерева. “Стареешь, дружище”, – сказал он сам себе и полез в карман за сигаретами. Взглянув на стоящий вдалеке дом, он заметил, что фасад его поблек и кое-где обшарпан, и подумал, что лет сто назад особняк, должно быть, выглядел гораздо более величественным. Углы некоторых каменных труб откололись, штукатурка с них осыпалась, краска вокруг окон потрескалась и облетела, черепица на крыше в нескольких местах отсутствовала. Эш не понимал, почему Мариэллы позволяют разрушаться собственному дому. Трудное финансовое положение? Судя по всему, не столь уж плохое, если Роберт позволяет себе утроить плату за услуги исследователя, да к тому же еще жертвует приличную сумму Институту. Как бы то ни было, Эшу приходилось работать в таких же или даже еще более внушительных размеров особняках, которые потомки вот так же плохо содержали только из-за собственной беспечности, за исключением, конечно, тех случаев, когда смерть кого-либо из членов семьи расшатывала ее финансовые дела.

Он уже хотел было закурить, как вдруг краем глаза заметил что-то. Оказывается, он до сих пор не видел, что впереди еще кто-то наблюдает за домом. Фигура в белом...

Это была девушка с рассыпанными по плечам темными волосами.

Вытащив изо рта неприкуренную сигарету, Эш сунул ее в верхний кармашек пиджака. Он шел к девушке осторожно, словно боясь, что любой звук может заставить ее – ее образ – исчезнуть. Глупая мысль, подумал он, но продолжал идти крадучись.

Приблизившись, он услышал, что она напевает что-то, простенький мотивчик, который он уже слышал где-то раньше, но не мог вспомнить, где и когда. Неприхотливая, похожая на детскую и при этом странным образом завораживающая песенка.

Он подошел еще ближе и узнал эти узкие плечи и эти волосы.

Еще шаг – и он сможет дотронуться до нее.

Песенка оборвалась, и Кристина с улыбкой обернулась.

– Я не хотел испугать вас, – чувствуя себя неловко, виноватым тоном произнес Дэвид.

– Я ждала вас.

И тут Эш вспомнил, что ту же самую песенку Кристина напевала позавчера, когда они ехали со станции. Он обошел скамейку и сел рядом с девушкой.

– Неужели вам не холодно? – спросил он. Несмотря на то, что платье девушки было длинным, доходившим почти до щиколоток, а рукава закрывали запястья, сшито оно было из какой-то тонкой и легкой материи.