Тьма - Герберт Джеймс - Страница 30

Пек откинулся в кресле и некоторое время молча смотрел на девушку, почесывая кончик носа. Она была бледна и встревожена и на первый взгляд производила впечатление слабого, не приспособленного к жизни существа. Но Пек понимал, что это не так. За долгие годы работы он имел дело с таким количеством людей, что редко обманывался: эта девушка, несмотря на хрупкость, была сильнее, чем казалась.

— Но вы и сами не знаете, что все это значит, — сказал он. Джессика покачала головой:

— Я уже говорила, что когда-то давно Прижляк пытался заручиться поддержкой моего отца, но отец ему отказал.

— Значит, вы допускаете возможность, что это своеобразная извращенная месть? Поручение, которое последователи Прижляка выполняют после его смерти?

— Нет, это не месть. Зачем они пытались убить Криса? Зачем убили мисс Киркхоуп?

— И ее экономку.

— Экономка, вероятно, просто подвернулась им под руку. Для членов секты Прижляка человеческая жизнь, даже их собственная, не представляет никакой ценности. Этот Ферьер без колебаний покончил с собой, когда увидел, что он в западне. Нет, причина не в мести. Мне кажется, их замысел состоит в том, чтобы убивать всех, кому хоть что-то известно об их организации.

— На вас еще не было покушения?

— Пока нет, инспектор, — сказал Бишоп. — Возможно, Ферьер намеревался напасть на Джессику после того, как расправится с Джейкобом.

Пек нахмурился и проворчал:

— До сих пор не понимаю, почему я не завел на вас дело по подозрению в убийстве Бравермана и его жены.

— Не забывайте, что это я к вам пришел! Я мог спокойно уехать оттуда, и никто не узнал бы, что я был в этом доме. Я мог уничтожить отпечатки пальцев. Полиция легко поверила бы, что Браверман поссорился с женой и застрелил ее, а затем себя. С моей стороны не было никакого смысла убивать их, а потом сообщать о своем преступлении в полицию. Пек тем не менее был настроен скептически.

— А остальные? — продолжал Бишоп. — Покушение на жизнь Джейкоба Кьюлека. Убийство Агнес Киркхоуп и ее служанки. Все это связано с делом Прижляка. Кьюлек — поскольку он занимался изучением деятельности Прижляка. Агнес Киркхоуп — поскольку мы посетили ее и рассказали о своих подозрениях. Кроме того, ее брат Доминик был членом секты. Вполне логично, инспектор, что я тоже должен был стать их жертвой.

— Не вижу во всей этой истории никакой логики, мистер Бишоп.

— Согласен. Еще меньше логики в событиях на Уиллоу-роуд. Как вы их объясняете?

— В данный момент даже не пытаюсь. Мы посадили несколько человек за решетку, но все они как зомби. Единственный, кто производил впечатление более или менее нормального человека, тоже деградировал — сейчас он такой же, как остальные. Его фамилия Бруэр. Он связал своих домашних и запер их в шкафу. Но сдался в полицию, чтобы не причинить им вреда.

Бишоп заметил, что Джессику это удивило. Ее состояние вызывало у Бишопа беспокойство: очередное покушение на ее отца явилось для нее страшным потрясением. Он позвонил в институт из Робертсбриджа, с трудом подавив искушение немедленно бежать прочь от распростертых на кухонном полу окровавленных трупов, так как понимал, что покушение на него означает, что с Кьюлеком может произойти то же самое. Связь была несомненна: на портрете, который он увидел в круглой комнате в Роберте-бридже, был изображен Доминик Киркхоуп; Бишоп хорошо запомнил фотографию брата Агнес Киркхоуп, и хотя портрет и фотографию явно разделяли годы, сходство было очевидным. Его весьма удивило, что главный инспектор Пек, возглавляющий расследование событий на Уиллоу-роуд, во время его звонка находится в институте. Как и следовало ожидать, покушение на жизнь Джейкоба Кьюлека уже совершилось.

— Итак, — сказал Пек, — все, что у меня есть, — это убийства, самоубийства, попытки изнасилования — гомосексуального и обычного, разрушения, умышленные поджоги и камеры, до отказа набитые людьми, не знающими, какой сегодня день недели. И вот, чтобы помочь мне подготовить отчет, вы снабжаете меня информацией, — которая, как вам кажется, все объясняет, — об этом ненормальном Борисе Прижляке, считавшем, что зло — это великая материальная сила. Как, по-вашему, воспримет все это комиссар, мисс Кьюлек? Он прикажет посадить меня за решетку вместе с остальными психами.

— Я не пыталась объяснить, я просто рассказала то, что мне известно. Ваша задача — воспользоваться этой информацией.

— Есть какие-нибудь соображения?

— Я бы начала с попытки выяснить имена всех сообщников Прижляка.

— Вы имеете в виду членов его секты?

— Да.

— А потом?

Джессика пожала плечами:

— Не знаю. Вероятно, за ними надо установить наблюдение. Пек фыркнул.

— По крайней мере вам известно, что членами секты были Браверман и Ферьер, — сказал Бишоп. — Возможно, это наведет вас на след убийц мисс Киркхоуп и ее служанки.

Пек в момент звонка Бишопа никак не мог решить, как поступить с ним. Он приказал ему не покидать дом в Робертсбридже, пока не прибудет местная полиция, затем распорядился доставить его под конвоем в Лондон, в свое управление в Скотленд-Ярде. Целый час он допрашивал «охотника за привидениями» (что это за профессия?), пока дочь Кьюлека, тоже под конвоем, не была доставлена из больницы, в которую поместили ее отца. Время уже близилось к десяти, а он все еще не продвинулся к истине ни на шаг. Если бы он мог решить, что Бишоп либо лжет, либо абсолютно невиновен, ему стало бы легче.

Пек налег грудью на стол:

— Ладно, сегодня мы уже ничего не выясним. Я отпускаю вас, Бишоп. Вы меня не убедили, но, может быть, ваша версия не лишена вероятности. У этого Прижляка могут быть друзья, которым не понравилось, что вы с Джейкобом Кьюлеком околачиваетесь вокруг «Бичвуда». Возможно, после того группового самоубийства они относятся к этому дому как к святыне. Причиной гибели несчастной мисс Киркхоуп могло стать то обстоятельство, что она приказала снести дом. Придется пока списать все это на кучку безумцев. Это, конечно, не объясняет трагических происшествий на Уиллоу-роуд, но едва ли я должен винить вас за это. Так или иначе, мы будем вести за вами пристальное наблюдение.

— Не беспокойтесь, — сказал Бишоп, криво усмехнувшись, — я никуда не сбегу.

Пек резко ударил пальцем по столу.

— Мы будем следить за вами не только потому, что я вас подозреваю — а я вас подозреваю, черт побери! — а ради вашей собственной безопасности. Это касается и вашего отца, мисс Кьюлек. Я имею в виду охрану. Если Ферьер действительно был членом банды Прижляка, то они могут предпринять еще одну попытку.

Джессика тревожно вскинула на него глаза.

— Простите. Я не хотел вас пугать, — успокаивающе заверил ее Пек. — Но лучше не рисковать, чем потом жалеть. — Он обратился к полицейскому, который стоял, прислонившись к стене со скрещенными на груди руками, и удивленно прислушивался к их разговору: — Фрэнк, скажите, чтобы их кто-нибудь проводил.

Бишоп и Джессика встали, и Пек посмотрел на них, по-прежнему хмурясь.

— Постоянно сообщайте нам обо всех ваших перемещениях, мистер Бишоп. Я, вероятно, заскочу завтра с вами побеседовать. Надеюсь, ваш отец скоро поправится, мисс Кьюлек.

Джессика признательно кивнула, и они вместе покинули кабинет детектива.

Полицейский вернулся через несколько секунд, насмешливо ухмыляясь.

— Чего ты скалишься, черт возьми? — проворчал Пек.

— Неужели вы поверили в эти бредни про силу зла, шеф?

— Не в том дело, Фрэнк. Они верят, вот что важно. Во всяком случае, девушка. Бишоп, кажется, еще не решил. Да и я, по правде говоря, тоже.

Они отъехали от высокого здания, храня молчание, как будто Пек мог услышать их разговор из своего кабинета на верхнем этаже. Дождь наконец перестал, насытив влагой ночной воздух. Джессика поежилась и запахнула воротник пальто.

— Вы отвезете меня в больницу, Крис?

— Именно туда я еду, — ответил Бишоп. — В каком он был состоянии, когда вы его оставили?

— В ужасном. Ему до сих пор трудно сделать вдох.