Пристрастие к смерти - Джеймс Филлис Дороти - Страница 105

2

Через десять минут после того, как Кейт вернулась в кабинет, вошел Массингем. Они с Дэлглишем допрашивали Суэйна. Кейт старалась скрыть свое разочарование из-за того, что ее не взяли на эту первую после обнаружения важной информации встречу, говоря себе, что ее час еще придет. Если только им не удалось быстро расколоть Суэйна, допросы, тщательно выстроенные, проводящиеся с неукоснительным соблюдением всех юридических норм и полицейских инструкций, однако хитроумные, настойчивые, с применением разнообразных тактик, будут неумолимо продолжаться день за днем до того момента, когда придется либо предъявить ему обвинение, либо — по крайней мере на какое-то время — оставить его в покое. По выражению лица Массингема было ясно, что у нее остается шанс. Швырнув папку на стол, он подошел к окну — словно величественное зрелище Вестминстерских башен и излучины реки могло сгладить его раздражение.

— Ну, как все прошло? — спросила она.

— Никак. Сидит рядом со своим адвокатом, улыбается и говорит все меньше и меньше. Вернее, без конца повторяет одно и то же: «Да, мы с Бероуном встретились на берегу реки. Да, мы подрались. Он обвинял меня в соблазнении Терезы Нолан, а я его в том, что он пытается свалить на меня своего ублюдка. Он накинулся на меня как сумасшедший. Он и был сумасшедшим. Но в реку он меня не бросал. Бероун ушел прежде, чем я поплыл к лодке. И я его не убивал. Я весь вечер провел с мисс Мэтлок. Меня видели в момент прибытия на Камден-Хилл-сквер. Я отвечал на звонок миссис Харрелл в восемь сорок и неотлучно находился в доме, пока не отправился в паб. Там меня видели с десяти сорока пяти до закрытия. Если вы считаете, что это не так, — докажите».

— А кто его адвокат? Кто-нибудь из «Торрингтон, Фаррелл и Пендж»?

— Нет. Некто, не имеющий никакого отношения к Бероуну. У меня такое ощущение, что Барбара Бероун старается отмежеваться от своего сомнительного братца. Он откопал какого-то способного молодого щеголя в «Морис и Шелдон», исключительно компетентного и уже подсчитывающего свои гонорары и прочие дивиденды. Ничто так не способствует публичной славе адвоката, как скандальное дело. Его сила в том, что он на самом деле верит своему клиенту; для адвоката из такой фирмы — редкое удовольствие. Как работают его мозги — очевидно: он считает, что у Суэйна кишка тонка для подобного убийства, не верит, что у того был достаточно серьезный мотив, не понимает, как Суэйн мог улизнуть с Камден-Хилл-сквер без ведома мисс Мэтлок достаточно надолго, чтобы успеть совершить убийство и вернуться, и, разумеется, не видит причин, которые могли бы заставить ее лгать. Но главное — он ясно дает понять, что не верит, будто Бероуна убили, и в этом он далеко не одинок. Здесь они с заместителем комиссара на одной стороне.

Значит, мысленно отметила Кейт, снова придется раскалывать Ивлин Мэтлок. А она будет сидеть, покровительствуемая леди Урсулой и наставляемая семейными адвокатами, упрямая и торжествующая, с этим взглядом оскорбленной добродетели, наслаждаясь собственным добровольным мученичеством. Но почему? Из ненависти, жажды мести, славы, любви? Впервые Кейт реально осознала, что это дело, первое дело нового отряда, может окончиться без чьего бы то ни было ареста, то есть бесславным провалом.

Массингем отвернулся от окна.

— У нас все еще нет ни единого вещественного доказательства, связывающего его с местом преступления. Да, у него есть мотив. Но мотив есть и у полудюжины других подозреваемых.

— Но если он убил из ненависти, ему вряд ли удастся скрыть ее даже теперь.

— О, этот сможет, и даже очень хорошо сможет. Он ведь удовлетворил свою жгучую ненависть, освободился от ее власти. Теперь этому надменному ублюдку легко сидеть и улыбаться, потому что он избавился от своего врага навечно. Он отлично владел собой, но внутренне торжествовал, как счастливый влюбленный.

— Итак: он убил Бероуна, мы это знаем, но нам нужно оспорить его алиби. А для этого — найти какое-нибудь вещественное доказательство его присутствия на месте преступления.

— О, Суэйн понимает это не хуже нас. Он уверен, что такого доказательства не существует и у нас — только косвенные улики. Если бы мы располагали чем-то существенным, то давно бы уже предъявили ему. А он твердит то, что думают и другие: Бероун соблазнил Терезу Нолан, бросил ее, а потом совершил самоубийство отчасти из-за угрызений совести, отчасти оттого, что грязь, которую вылила на него «Патерностер ревю», грозила неминуемым скандалом. Господи, Кейт, если старик все это натворил, мы окажемся в полном дерьме.

Она взглянула на него с удивлением — от него редко можно было услышать ругательства — и догадалась, что сейчас он думает о последствиях вероятной неудачи не только для нового отряда и не только о коллегах из СИ-1, причем не самого низшего ранга, которые отнюдь не огорчатся, если с этой «белой вороны» Дэлглиша собьют спесь. Он планировал свою карьеру так же тщательно, как она — свою, и последнее, чего бы он хотел, так это чтобы в его послужном списке значился шумный провал. А основания для беспокойства у него имеются, с сожалением подумала она. Сомнительно, чтобы перспектива возвращения в дивизион представлялась ему заманчивой.

— Вряд ли это тебе повредит, — постаралась успокоить его Кейт. — В любом случае в январе ты пойдешь на курсы старшего командного состава, а это еще один шаг к председательству в Ассоциации офицеров полиции Великобритании.

— Все будет не так просто, когда не станет моего отца, — произнес он, словно забыв о ее присутствии.

— Но он ведь не болен?

— Не болен, но ему за семьдесят, и с тех пор, как в прошлом апреле умерла моя мать, жизнь словно уходит из него. Я бы хотел купить квартиру, жить отдельно, но сейчас это трудно сделать.

Впервые за время их знакомства он говорил о своей семье. Его откровенность удивила ее. И тот факт, что он доверился ей, должен был означать, что в их отношениях что-то меняется. Но Кейт чувствовала, что расспрашивать его дальше было бы неосторожно с ее стороны.

— Я бы не стала терять сон и аппетит из-за титула. Ты всегда можешь отказаться от него. В любом случае полиция охотнее примирится с главным констеблем лордом Данганноном, чем с главным констеблем Кейт Мискин.

Он ухмыльнулся и уже непринужденно сказал:

— Да, ты можешь вступить в женскую вспомогательную службу ВМС, но при этом едва ли будешь рассчитывать стать Первым морским лордом.[37] Впрочем, всему свое время. Первая женщина — главный констебль… Думаю, лет через десять после того, как появится первая женщина — архиепископ Кентерберийский. Слава Богу, это случится не при моей жизни.

Она не поддалась на провокацию. Бросив на нее мимолетный взгляд, он спросил:

— В чем дело? Тебя что-то тревожит?

Неужели это так заметно, подумала она, не слишком довольная его необычной проницательностью. Если ее мысли столь легко читаются, какой смысл в том, чтобы упорно не приглашать его к себе в дом?

— Пока вы беседовали с Суэйном, приходила мисс Уортон. Она хочет видеть Даррена.

— Ну и что же ей мешает?

— Его куратор из социальной службы — очевидно, в интересах работы этой самой службы. Мисс Уортон любит мальчика и, несомненно, понимает его. Они отлично ладят. Он к ней тоже привязан. Что же удивительного, что его куратор решительно настроен не дать им встречаться?

Массингем — человек, в чьей привилегированной жизни за словами «социальная служба» не стояло ничего иного, кроме их словарного значения, — улыбнулся весело и немного снисходительно.

— Похоже, ты их и впрямь ненавидишь?

— Во всяком случае, я дала ей адрес его школы и предложила погулять возле нее и дождаться, когда он выйдет после уроков.

— И ты сомневаешься, понравится ли это работникам социальной службы?

— Я нисколько не сомневаюсь, что им, черт бы их побрал, это не понравится. Я сомневаюсь, было ли это разумно с моей стороны. Ладно, — добавила она, — пусть побродит возле школы; если повезет, они пройдутся до дома вместе. Не вижу, какой вред это может причинить.