Оставшийся в живых - Герберт Джеймс - Страница 49

Они подошли к массивной деревянной двери церковного притвора и замерли, прислушиваясь, не раздастся ли внезапный окрик или звук шагов преследователей.

– Послушай, Спеллинг, – прошептал, задыхаясь, один из подростков, – а тебе не кажется, что нам лучше вернуться? То есть, я хочу сказать, что если нас поймают, то нам несдобровать.

Предводитель обернулся к нему и сказал с презрением:

– Послушай, Клеменс! Если ты струсил, так вали отсюда. Между прочим, ведь тебе первому пришла в голову эта идея.

– Да, но это была только шутка, то есть я хочу сказать, это была всего лишь идея. Я пе думал, что вы отнесетесь к ней серьезно. – И он нервно почесал прыщик на шее.

– А мы вот отнеслись х ней серьезно. И ты с нами в одной упряжке. Так что захлопни свою вонючую пасть!

Идея эта пришла в голову Клеменса прошлой ночью, когда они, лежа в кроватях, долго не могли заснуть, возбужденные жуткими, но захватывающими рассказами, ходившими в тот день по всему Колледжу.

Рассказывали о таинственной смерти Тетчера, трагической гибели супружеской четы, выпавшей из окна на Хай Стрит, о трупе, обнаруженном на берегу реки недалеко от города и о других странных происшествиях, среди которых одним из наиболее примечательных было помешательство викария, случившееся в тот же самый день. Эти рассказы стремительно распространялись и обрастали все новыми подробностями; при этом нередко ученики с особым упоением пересказывали собственные, особенно ужасные версии происшедших событий.

Среди них наибольшей популярностью пользовалась история, в которой утверждалось, что викарий был чернокнижником, Черным Магом, а покончившие с собой муж и жена состояли членами его дьявольского прихода. Толстый мальчишка был принесен ими в жертву Князю Тьмы, а человек, найденный мертвым на берегу реки, случайно оказался свидетелем одной из их тайных церемоний и был запуган до смерти! Но дьявол не был удовлетворен принесенной ему жертвой и поэтому лишил викария рассудка. А те двое покончили с собой в приступе раскаяния! Юных фантазеров нисколько не смущало, что такая хронологическая последовательность событий не выдерживает никакой критики, что жители города видели на следующий день преподобного Биддлстоуна, возвратившегося из больницы совершенно здоровым. Отныне за викарием нужно было внимательно следить, не спуская с него глаз, а для защиты от исходящей от него гипнотической злой силы следовало носить золотые крестики, в крайнем случае, медальки с изображением Христа. Ученики старших классов посмеивались над этими выдумками младших, а «Народ» осуждал и тех, и других за распространение таких глупых домыслов.

Однако для троицы пятнадцатилетних подростков, Спеллинга, Грина и Клеменса, живших вместе в одной комнате на частной квартире, все эти россказни были слишком захватывающими, чтобы они могли так просто выбросить их из головы.

К тому же, они давали им прекрасный случай воспользоваться ключами от церкви. Конечно, это были не настоящие ключи, а их дубликаты, искусно выпиленные Грином в мастерской для занятий ручным трудом. Оригиналы же были «позаимствованы» у Сондерса, сторожа, который присматривал за церковью и следил за тем, чтобы прихожане не вырезали свои инициалы на скамьях и других деревянных изделиях старинного церковного убранства. Ключи были возвращены прежде, чем сторож смог бы их хватиться, но перед этим, разумеется, с них были сняты отпечатки на пластилине. Вопрос был лишь в том, как их использовать.

И вот, когда истории о привидениях и черной магии начали распространяться по Колледжу, все стало на свои места. Их первоначальным и довольно безобидным замыслом было пробраться в церковь и вырезать свои инициалы не там, где это делали сотни итонцев, многие из которых стали впоследствии известными историческими личностями, а в каком-либо ином, более потаенном месте, где никто не смог бы их обнаружить. Это было бы только им одним известное место, и они могли бы сидеть и исподтишка поглядывать друг на друга во время службы, гордясь сознанием того, что их имена запечатлены здесь вместе с именами бессмертных! Разумеется, вырезать инициалы запрещалось, но это делало затею еще более привлекательной. Для ее осуществления они, по общему согласию, выбрали расположенную слева от алтаря богато украшенную гробницу настоятеля Томаса Мюррея; где-нибудь в нижней части, под барельефом покойного. Никто и никогда не обнаружит здесь их инициалов, если они вырежут их так, чтобы не бросались в глаза. Можно представить, с каким удовольствием спустя многие годы можно будет вернуться в Колледж и показать свое увековеченное здесь имя жене, детям или возлюбленной.

Таким было их первоначальное намерение, по у Клеменса родился лучший план.

Что, если в один прекрасный день, когда весь класс придет на утреннюю службу, собравшиеся вокруг увидят, что вся церковь расписана символами черной магии, колдовскими знаками и оккультными эмблемами! Что тут будет! Ну и суматоха поднимется! В Колледже этого никогда не забудут! И обстановка сейчас как раз самая подходящая. Конечно, все рисунки потом сотрут, а это значит, что они не причинят никому никакого вреда. Но зато это будет нечто такое, что будет вызывать смех еще долгие годы!

В то самое утро Спеллинг купил в одном из букинистических магазинов на Хай Стрит книгу по черной магии, и там было полно потрясающих изображений различных дьявольских символов, которые можно было запросто перерисовать. Разумеется, они должны будут избавиться от книги сразу же после осуществления своей затеи; если поиски исполнителей этой проделки наведут на их след, то последствия будут просто ужасными! Ключи они тоже должны будут уничтожить. Но главная прелесть этой затеи состояла в том, что, осуществив задуманное, они запрут за собой дверь, и поэтому все будет выглядеть так, будто действительно в осквернении церкви замешаны некие сверхъестественные силы!

По мере того, как день приближался к вечеру, восторги Клеменса относительно их затеи все больше и больше угасали. Это глупая идея! И, кроме того, ночью в церкви довольно-таки жутко. Спеллинг пригрозил врезать ему, если он не перестанет ныть. Он считал, что это наилучшая шутка из всех, что были придуманы за все годы существования Колледжа, может, даже за столетия! А какая возможность проучить старого Григс-Мида, директора Колледжа, этого самовлюбленного ублюдка! Ему придется сменить нудные нравоучения насчет того, что зло таится внутри нас. Мы дадим ему возможность убедиться, что зло – это реальная, физическая, живая сила! Так сказал Деннис Уитли!

Грин снова хихикнул.

– Ну-ка, пошевеливайтесь, болваны! – прикрикнул он вполголоса. – Давайте за дело.

Спеллинг еще раз воровато оглянулся вокруг, затем вынул из кармана брюк длинный блестящий ключ. Он аккуратно вставил его в замочную скважину, и все трое, затаив дыхание, напряженно замерли. Спеллинг начал было поворачивать ключ и вдруг шепотом воскликнул:

– Дверь не заперта!

Все также осторожно он слегка приоткрыл дверь, мысленно благодаря Бога за то, что Сондерс не забывает смазывать петли.

– Пойдем отсюда, Спеллинг. То есть, я хочу сказать, раз дверь не заперта, значит там уже кто-то есть, – сказал Клеменс, нервно озираясь вокруг.

– Да нет же, посмотри! Вокруг совсем темно. Просто этот старый дурень Сондерс, должно быть, забыл запереть дверь. – Спеллинг сунул голову в щель, затем проскользнул внутрь. – Идите сюда, – услышали они из темноты его голос.

– Давай, Клеменс, ты – первый. – Грин грубо втолкнул Клеменса в дверь, за которой тот получил еще один хороший толчок, налетев в темноте на Спеллинга.

– Осторожней, ты, идиот! – прошипел Спеллинг. – Давай, Грин, входи и закрой эту проклятую дверь. Тогда мы сможем включить фонарик.

Третий заговорщик прошмыгнул в щель, прикрыв за собой дверь, и очутился в тамбуре церковного притвора.

Темноту прорезал тонкий луч света – это Спеллинг включил свой миниатюрный фонарик.

– А вы уверены, что здесь больше никого нет? – спросил встревоженный Клеменс.