Гробница - Герберт Джеймс - Страница 29

Двое мужчин откинулись назад в своих креслах, чтобы смотреть и ждать дальше.

Глава 16

Необычный Клин

Очевидно, в этот вечерний час мысли Клина меньше всего были заняты обедом. «Объект» показался Холлорану вялым и апатичным; цвет его лица был явно нездоровым, желтоватая кожа обтягивала скулы, щеки ввалились, черные глаза потеряли почти весь свой блеск. Он почти не шутил за столом, а если подтрунивал над кем-нибудь, то его юмор был не столь острым, как обычно, — похоже, что он погрузился то ли в грезы, то ли в размышления об одному ему ведомых предметах. Его молодость каким-то волшебным образом исчезла, словно грим, который сняли с лица (или это только почудилось Холлорану?) — человек, сидевший сейчас рядом с ним, был по крайней мере на десять лет старше, чем тот, которого он в первый раз увидел в белой комнате центрального офиса «Магмы».

Может быть, это дневное дорожное происшествие так повлияло на него, размышлял Холлоран, разглядывая своего клиента. Ему не так уж редко приходилось сталкиваться с запоздалой реакцией «объектов»: человек еще раз, независимо от того, хотелось ли ему этого или нет, переживал минувшие события; отрывки воспоминаний навязчиво вертелись у него в голове, а недремлющий рассудок тем временем оценивал, что могло бы произойти в такой-то опасный момент, если бы... Сильное нервное возбуждение в конце концов неминуемо сменялось апатией. Да, его клиент был поистине непредсказуем, но такая резкая перемена могла поразить кого угодно. Обедали втроем — Клин, Кора и сам Холлоран. Двое арабов прислуживали им. Монк был где-то в другом месте — присматривал за тем, что творится вокруг дома, или, что более вероятно, листал свои комиксы. Клин едва притронулся к пище, лежавшей на его тарелке — это были самые обычные блюда домашней английской кухни, а совсем не экзотические восточные кушанья, которые наполовину в шутку, наполовину всерьез ждал от арабов-поваров Холлоран. (Кайед и Даад несли караул в доме, не отлучаясь от Клина практически ни на минуту, в то время как Монк и Палузинский, подменяя их на время отдыха или домашних дел, в основном следили за окрестностями. Насколько мог судить об этом Холлоран, больше в поместье не было ни души.) За длинным, широким дубовым обеденным столом, где хватило бы места на две дюжины человек, напротив Холлорана сидела Кора. Девушка уже несколько раз пыталась вовлечь Клина и Холлорана в общую беседу, но ее попытки до сих пор оказывались безуспешными. И всякий раз, когда Холлоран обращался к ней, она отводила свой взгляд. Он мог только удивляться ее странному поведению, так же как и другим, не менее необычным и загадочным деталям, не укладывавшимся в общие рамки.

— Вы так и не ответили на мой вопрос, почему в доме нет охранной сигнализации, — обратился он к Клину, прервав свои размышления по поводу робкого и смущенного вида Коры. — Я очень удивился, когда узнал, что вокруг усадебного парка пока не поставлена такая система, а тем более — в самом доме.

Клин пригубил свой бокал с вином и ответил равнодушно и вяло:

— На дверях есть замки. У меня есть телохранители. Зачем мне что-то еще?

И снова — эта особая, непривычная интонация и старческие нотки в голосе Клина. Хотя сама речь стала более свободной, а фразы — более связными:

— Я полагаю, все необходимые требования, которым должна удовлетворять охрана, должны быть оговорены в контракте.

На смену апатии постепенно стало приходить раздражение:

— Контракт уже утвержден и подписан. Вы можете положиться на мое слово, что здесь я в полной безопасности. Никто и ничто не угрожает мне, покуда я нахожусь в этих стенах. Никто и ничто.

— Это едва ли разумно.

— В таком случае считайте меня глупцом. Но не забывайте о том, кто в доме хозяин.

Холлоран упрямо встряхнул головой:

— "Щит" предусматривает разные варианты, когда предлагает вам свои услуги. Вас, конечно, неоднократно предупреждали об этом. Я хочу, чтобы вы поняли одну вещь: это место в смысле безопасности оставляет желать лучшего. Здесь вы практически остались без всякой защиты.

Клин рассмеялся сухим, холодным смешком:

— Я был и остаюсь вашим клиентом, Холлоран. Если вы не измените своего отношения к Нифу до конца уик-энда — что ж, я соглашусь обсудить все ваши планы и предложения, какие только пожелаете. Может быть, тогда вам удастся меня переубедить.

Холлоран сильно сомневался в том, что Клина смогут поколебать разумные доводы и логические аргументы. Он глянул на Кору, ожидая от нее поддержки, но девушка опять опустила глаза и принялась за пищу, усердно подцепляя вилкой овощи на тарелке. Можно было подумать, что остывший обед интересует ее больше всего на свете.

— Думаю, нам понадобится усилить патруль вокруг границы поместья, — только и смог предложить Холлоран.

— Это не мое дело, — ответил Клин. — Если только ваша охрана случайно не перейдет границы. В этом случае у нее могут возникнуть серьезные неприятности.

— Почему вы не предупредили меня о том, что в поместье есть собаки?

Кора и Клин растерянно посмотрели на Холлорана.

— Я увидел одну сегодня несколько часов тому назад, — продолжал тем временем Холлоран. — Сколько их бегает по парку?

— Вполне достаточно, чтобы выпроводить незваных гостей, — сказал Клин. Улыбка исчезла с его лица.

— Надеюсь, что вы не ошибаетесь. Поговорим о тех людях, которые пытались остановить наш автомобиль сегодня: у вас должны быть некоторые соображения по поводу того, кто они и каковы их намерения.

— Я уже изложил вам все свои мысли. Кто? Конкуренты «Магмы» или хулиганы, решившие похитить меня в расчете на большой выкуп.

— Вы заранее знали, что вам грозит опасность, и только поэтому «Магма» связалась с нашей компанией, выложив значительную сумму за услуги. Из этого следует, что вы осведомлены о том, откуда исходит угроза.

Клин устало покачал головой.

— Если бы это было так! Я ощущаю угрозу, только и всего. Я предчувствую много разных вещей, Холлоран, но это «чувство» — совсем не то, что «знание».

— Однако вы можете быть довольно точны, когда определяете месторождения руд и минералов. — Это совершенно иное дело. Неодушевленные предметы не идут ни в какое сравнение с уникальной сложностью сознания.

— Однако вы не исключаете возможности, что некоторые обрывки мыслей может перехватить у вас... скажем, человек, обладающий примерно теми же способностями, что и вы?

— Их было бы трудно расшифровать. Возьмите для примера свои собственные ощущения — что я могу вытянуть из них? — Кажется, впервые за этот вечер Клин проявил интерес к теме разговора. Он наклонился вперед, едва не касаясь грудью стола; в его глазах появился живой блеск.

Холлоран допил свое вино. Один из прислуживающих арабов тотчас же подошел к нему и снова наполнил бокал.

— Вот я смотрю на Кору, — сказал Клин, по-прежнему не сводя глаз с Холлорана, — и чувствую все ее эмоции. Она испугана.

Девушка издала сдавленный звук — должно быть, это был своеобразный протест.

— Испугана? — переспросил Холлоран.

— Да. Она боится. Меня. И вас.

— Но я же ничем ей не угрожаю. Ей незачем меня бояться.

— Вам виднее.

— Но почему она боится вас?

— Потому что я... ее начальник.

— И это все?

— Спросите у нее.

— Это смешно, Феликс, — произнесла холодным тоном Кора.

Клин откинулся на спинку стула, упираясь вытянутыми руками в край стола.

— Вы абсолютно правы, — сказал он. — Это действительно очень смешно. И он улыбнулся Коре. В его улыбке чувствовался какой-то подвох. Холлорану удалось заметить, как черты Клина на считанные секунды исказились, придав его лицу жестокое, почти хищное выражение. Как дикий зверь выглядывает иногда из своей норы, чтобы мгновенье спустя вновь метнуться в свое логово, так и истинная натура Клина на миг проглянула из-под надетой маски холодной вежливости, чтобы потом вернуться назад, в тайные глубины его души.