Желанная - Хенли Вирджиния - Страница 98

— Значит, ты жена Кристиана?! О, Брайенна, желание твоего сердца исполнилось! Я так счастлива за тебя!

Брайенне захотелось возразить. Неужели Джоан не видит, какую жестокую шутку сыграла с ней судьба!

Исполнение желания сердца — это награда. Брайенна вознаграждена, тогда как должна быть сурово наказана за содеянное! Но подобные иронические тонкости были недоступны простому, не слишком утонченному разуму Джоан, и поэтому Брайенна только коротко поблагодарила подругу.

Слуги принесли освежающее питье и фрукты, а Брайенна подняла ноги Джоан на скамеечку и подложила ей под спину подушки. Несмотря на жару и большой срок беременности, Джоан умудрилась выглядеть изысканно-нежной в бледно-голубом наряде из тонкого льна, сколотом под налившейся грудью букетиком незабудок.

— Ты не представляешь, как огромен королевский дворец. Это бывшее аббатство, и там, должно быть, больше пятисот комнат. Сейчас пойду посмотрю, разложили ли твои вещи и приготовлена ли постель.

Брайенна поспешила на поиски Эдуарда и увидела, что тот нетерпеливо мерит шагами открытый балкон, выходящий в сад.

— Она ждет вас, ваше высочество, но мне нужно срочно послать за повитухами королевы.

— Боже, роды уже начались?

— Нет, но, по-моему, недолго осталось.

— Тогда поспешите. Я останусь с ней.

При виде Джоан в сердце Эдуарда расцвела нежность встав перед ней на колени, он поднес к губам прелестные ручки.

— Сердце мое, кажется, прошла вечность! Прости за все разлуки, которые мы должны перенести. Губы Джоан задрожали.

— Ты все еще любишь меня?

— Моя крошка Жанетт, я обожаю тебя! Лишь тебе одной отдано мое сердце! Но ты не должна была путешествовать до родов, милая!

— Я не могла ждать! Хотела быть здесь к твоему дню рождения.

Принц прикусил губу. Завтра в честь его дня рождения устраивается празднество, и, конечно, ему придется пробыть во дворце весь вечер. Как он хотел бы провести это время с Джоан!

Эдуард осторожно положил руки на набухший живот, в котором Джоан так бережно носила бесценное сокровище.

— Тебе надо быть храброй, любовь моя.

Джоан разгладила его лоб.

— Не стоит беспокоиться! У твоей матери десять детей, — напомнила она, сдерживая зевок

— Ты переутомилась. Закрой глаза и постарайся отдохнуть.

Это от жары, — пробормотала она, снова зевая. Взяв возлюбленную на руки, Эдуард устроился в кресле.

— Я буду держать тебя. Постарайся заснуть.

Чувствуя себя в полной безопасности, Джоан вскоре задремала. Эдуард легко касался губами гладкого лба, наслаждаясь столь редкими в их жизни минутами счастья и покоя и вознося к небу молитву о благополучных родах.

Главный камергер короля выбрал для себя целое крыло дворца, отделенное от шумного обиталища короля и королевы фруктовым садом. Их любовный треугольник требовал простора и полного уединения.

Холланд был взбешен злой шуткой, которую судьба сыграла с ним. Слуги поспешили рассказать ему во всех подробностях, что произошло на турнире, он узнал обстоятельства смерти Роберта де Бошема и лучшего друга короля Уильяма де Монтекьюта. Ходили слухи о заговоре с целью убить Черного Принца, заговоре, который предотвратил Кристиан де Бошем, заколов копьем собственного брата.

Холланд грязно выругался, срывая гнев на неуклюжих болванах, вносивших корзины и сундуки. Значит, это арабскую свинью он должен «благодарить» за свое несчастье. Не будь этого сына шлюхи Хоксблада, принц Эдуард лежал бы в могиле и Джоан досталась бы ему! Он поклялся свести счеты, а пока приложил все усилия, чтобы подавить гнев и выглядеть, как обычно. Он запомнит, запомнит все, но никто не должен ничего заподозрить! А сейчас придется выразить свое почтение королю и королеве Филиппе. Он должен стать для них неоценимым и незаменимым слугой!

Холланд направился сначала к королеве Филиппе. Та поздравила его с ожидаемым рождением ребенка и предложила послать к Джоан своих повитух. Джон выразил благодарность, но не мог удержаться, чтобы не покраснеть, когда поймал на себе взгляд Брайенны. Королева никогда не узнает, что ребенок Джоан — ее первый внук, но этой суке де Бошем все известно.

Леди, одна за другой, собрались вокруг камергера, чтобы попросить найти им другие, более удобные покои, или пожаловаться на зазнавшихся слуг. Наконец королева сжалилась над ними.

— Сэр Джон, не хочу в день вашего приезда слишком обременять вас, но никогда нам не было так необходимо ваше присутствие. Мы здесь уже не меньше трех дней, а беспорядок с каждым часом все увеличивается. Половина сундуков пропала, кровати и другая мебель поставлены не в те комнаты, а ведь здесь их около пятисот. И в довершение всего, мы не привыкли к подобной еде. О, конечно, здесь фрукты и пряности со всего света, но добрые старые английские блюда не помешают. Боюсь, завтра на праздник соберется много гостей, а здесь царит сплошной хаос. Как, по-вашему, можно побыстрее навести порядок?

— Я постараюсь все устроить, Ваше Величество. Если бы мне сообщили о ваших планах заранее, я бы постарался прибыть еще до вашего приезда и всем распорядиться! Сейчас начну отдавать приказания слугам. Предоставьте все мне, Ваше Величество.

Когда Брайенна вернулась, принц сообщил, что у Джоан начались схватки.

— Я должен прислать носилки, чтобы отнести Джоан в аббатство. Но как ее оставить? — в тревоге допытывался он.

Брайенна попыталась успокоить Эдуарда:

— Обещаю, что останусь с ней. Глинис и Адель тоже здесь, наверху, готовят покои. Мужчины в таких случаях только мешают.

— Брайенна, дайте мне знать, как идут роды. Господи, я бы скорее согласился перенести все муки ада, — вздохнул принц, рассеянно приглаживая золотистые локоны.

— Носилки побыстрее, сир. Пожалуйста.

Роды продолжались до позднего вечера. В покоях Джоан толпились женщины; одни пытались ободрить Роженицу, другие предсказывали печальный исход из-за того, что Джоан была такой маленькой и узкобедрой, остальные вообще не обращали ни на что внимания занятые сплетнями и пересудами!

Брайенна не отходила от подруги, крепко сжимала ее руку, когда схватки были особенно тяжелыми, и без устали подбадривала Джоан, умоляла держаться, ругала, смеялась и даже плакала вместе с ней, пока не родился ребенок. Только тогда вконец измученная Брайенна уступила место повитухам.

Еще два часа ушло на то, чтобы перерезать пуповину, обтереть и завернуть ребенка, омыть Джоан, переменить белье и привести в порядок комнату. Только тогда ребенка показали сэру Джону Холланду. Повитухи с облегчением увидели: он нисколько не сердится, что родилась девочка. На самом же деле, Холланд был на седьмом небе от счастья, а внутренне исходил злорадством: подумать только, великий Черный Принц оказался недостаточно сильным мужчиной, чтобы произвести на свет мальчика!

Он, как и полагалось мужу, навестил жену. Холланд впервые видел Джоан в постели, и похоть немедленно охватила огнем его чресла. Как, во имя неба и ада, ухитряется она выглядеть столь соблазнительно после такого испытания, как роды?

Женщины выпроводили Холланда, чтобы Джоан смогла отдохнуть, а Брайенна, в свою очередь, избавилась от них, обещая, что останется со своей дорогой подругой на всю ночь.

— Попытайся найти Эдуарда, — шепнула она Глинис и, взяв из колыбели крошечный сверток, положила его в нетерпеливые руки матери.

— Я молилась о маленькой девочке. О, Брайенна, как она прекрасна!

— Может ли она не быть красавицей?! — искренне удивилась подруга.

Малышка в самом деле выглядела бело-розовым херувимчиком с серебристыми, завивающимися на висках прядками.

— Не могу поверить, что она моя, — гордо выдохнула Джоан.

Брайенна услыхала, как кто-то осторожно стукнул в дверь, и поспешила открыть ее, чтобы прекратить муки принца Уэльского.

Эдуард рухнул на колени у кровати, не в силах выразить любовь и обожание, переполнявшие сердце.

— Который час? — с трудом прошептала Джоан. Эдуард почти не мог говорить: