Желанная - Хенли Вирджиния - Страница 48

— Нет, миледи, — расплылся в улыбке Берк. — Он в Чилтернской башне.

Брайенна жарко вспыхнула при мысли о том, что о ней подумают. Управитель меж тем продолжал:

— Я взял на себя смелость отвести вашему нареченному одну из лучших комнат.

Брайенна в недоумении уставилась на собеседника:

— Кому, мистер Берк?

— Вашему нареченному. — Он несколько растерялся. — Вы сказали, что помолвлены с сыном Уоррика. Разве это не он?

— Хоксблад — незаконный сын Уоррика! Я помолвлена с Робертом де Бошемом, законным наследником графа. Мой жених был ранен на турнире, и король попросил Хоксблада сопровождать меня и доставить в Виндзор камень.

— Простите, миледи. Он проявил такое живое участие и заботу о благосостоянии Бедфорда, вот я и предположил, что он станет здесь хозяином.

— То, что он отправился на охоту, желая накормить всю орду, которую привел с собой, еще не дает ему право вести себя так, будто он стал владельцем поместья!

— Он действовал по поручению короля, — тихо заметил мистер Берк.

— Где он? — взорвалась Брайенна, едва удерживаясь, чтобы не топнуть ногой.

— Уехал в монастырь, тот, что в Чилтернских холмах.

— Господи Боже, в жизни не видела человека, менее похожего на монаха!

— Он считает, что лучший способ вернуть Бедфорду богатство — это шерсть. Чилтернцианские монахи разводят лучших овец в Англии. Шерсть у них высшего качества, поэтому он решил купить небольшую отару.

— Мистер Берк, вы заявляете, будто у меня нет денег, а теперь вдруг Хоксблад тратит то немногое, что у меня еще осталось, на овец.

— О, нет, леди, он собирается заплатить собственными деньгами.

Брайенна осеклась. Она почти ничего не знала о Хоксбладе, но откуда могут быть деньги у безземельного наемника, служившего тому, кто больше заплатит?

«Он намеревается заполучить твою землю», — подсказал тоненький непрошеный голос.

— Когда он вернется, скажите, что я хотела бы его видеть. Сэра Хоксблада прислали сюда за камнем, а он, кажется, тратит время на все, что угодно, только не на выполнение королевского приказа.

— И в этом спасение Бедфорда, миледи. У него такие практичные идеи. В данный момент его люди строят голубятни, а оруженосец-ирландец отправился покупать ульи. Он предложил помочь крестьянам сколотить крольчатники, так, чтобы у них круглый год было мясо на столе.

Теперь Брайенна опомнилась. Гнев сменился благодарностью. Как бескорыстно он помогает жителям Бедфорда, а ведь сделать имение процветающим — прямая обязанность Роберта. Но тот же тоненький внутренний голосок пропищал:

«Роберт отвез бы камень в Виндзор и запросил бы за него огромную цену!»

«Нет-нет, это неправда», — мысленно запротестовала Брайенна, почему она всегда думает о нем самое худшее?

Хозяйка Бедфорда вновь разожгла в себе злость на Хоксблада, это не потребовало больших усилий. Почему он не мог обсудить с ней все эти дела? Потому что ему посчастливилось родиться мужчиной, а она всего-навсего женщина. Ему безразлично, что Бедфорд принадлежит ей, он сам себе закон и правосудие! Какая высокомерная наглая свинья! Готов перевернуть землю, чтобы добиться своего.

«Он обладает силой. Он бессмертен», — подсказал тоненький голос.

— Чепуха! — твердо сказала она вслух.

Мистер Берк был окончательно сбит с толку. Хотя он искренне любил Брайенну, но девочка была такой упрямой! И с горячим характером, вся в мать!

Управитель улыбнулся про себя. Конечно, она может ругать Хоксблада, обзывать его, пылать яростью, но это не меняет того очевидного факта, что молодые люди созданы друг для друга. Госпожа еще не призналась в этом самой себе, но душой понимает, что это так. Душой и сердцем.

В этот момент к ним подошла Джоан.

— Я повсюду искала тебя, Брайенна. Ты становишься настоящей отшельницей. Адель хочет повести нас на пруд в заколдованном лесу. Пожалуйста, пойдем с нами.

Джоан, возбужденная, как ребенок, заражала окружающих своим энтузиазмом.

— Конечно, я пойду. Я бы сама хотела его снова увидеть, правда это всего лишь прозрачный пруд в Энстоусском лесу. Он не зачарован, и никто не знает наверняка, действительно ли желания, загаданные там, исполняются.

— Брайенна, ты совсем не романтична.

— Разве? — засмеялась Брайенна. — Ты была бы удивлена, знай, какие необычные грезы посещают меня в последнее время.

— Прекрасно! Тогда я прошу, чтобы ты пообещала забыть хоть ненадолго о своем неверии в чудеса!

— Обещаю.

— Тогда пойдем.

Адель и Глинис отправились в конюшни приказать, чтобы оседлали лошадей.

Место, где среди дубовых деревьев переливалась хрустально-чистая вода маленького озерца, было впрямь очаровательным, даже если и не было заколдовано. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь густую листву, танцевали на водной глади, образуя причудливые узоры теней и света. Весной поляны в лесу расцветали благоухающими колокольчиками, а сейчас пруд окаймляли незабудки и ноготки. Под деревьями росли кружевные папоротники, а на поверхности водоема виднелись огромные листья водяных лилий и головки кресса. В воздухе звенели птичьи трели. Дрозды и галки перелетали с ветки на ветку, а зимородки кружили над водой, пытаясь поймать переливающихся всеми красками радуги стрекоз.

Дамы принесли с собой монеты, чтобы бросить в пруд, — тогда, по поверьям, исполнится любое желание, и Джоан без колебаний ступила в воду первая, намочив туфли и подол платья. Наблюдая за подругой, Брайенна почувствовала, как в горле застрял комок. Ведь Джоан загадала на себя и принца Эдуарда, а такому желанию никогда не сбыться.

— Не слишком надейся, — предостерегла она.

— Но ты обещала, — капризно протянула Джоан.

— Прости. Собственно говоря, последнее желание, о котором я просила перед отъездом, исполнилось. Я мечтала вернуться в Бедфорд.

Теперь наступила очередь Адели спрятать слезы. Она помнила так живо, будто это было вчера, тот день, когда осиротевшей Брайенне приказом короля было велено собираться в Виндзор.

Глинис склонила голову на бок, словно внимательно прислушалась к биению сердца земли, и сказала:

— Это необычное место. Я ощущаю здесь странные потоки глубоких чувств. Мне кажется, пруд когда-то был свидетелем огромного счастья и безбрежной печали и… и чего-то еще. Наверное, страсти. Бурной великой страсти.

— Об этом месте давно ходят легенды, — вставила Адель. — Говорят даже, здесь когда-то приносились человеческие жертвы… А еще ходят слухи, будто одна девушка утопилась в пруду, когда возлюбленный бросил ее.

— Страшно! — вздрогнула Джоан. — Но сам по себе пруд очень красив.

— Глинис, что ты там говорила о счастье и страсти?

— У этого пруда наверняка тайно встречались любовники.

— Как это прекрасно, — мечтательно вздохнула Джоан, вспомнив другой пруд в другом лесу.

Адель рассмеялась.

— Говорят, что, если женщина искупается в хрустальном пруду обнаженной, обязательно увидит лицо будущего мужа.

— Бьюсь об заклад, ты так и сделала! — хихикнула Джоан.

Адель вспыхнула до корней волос.

— И я, и моя сестра. Конечно, это было до того, как она вышла замуж за твоего отца, Брайенна.

— О, расскажи, Адель, — умоляюще попросила Джоан.

— Я ничего не увидела, но Брайенна утверждала, что ей явился сэр Брайан.

— О, — вскричала Джоан, — ужасно романтично! В твоем имени, Брайенна, сочетаются имена отца и матери! Бьюсь об заклад, Адель загадала на Пэдди, а Глинис мечтает об Али.

— Пэдди и Али? Эти проклятые распутники! Я думаю о них, как о Паразите и Чуме.

— Паразит, это, конечно, ирландец, — поддразнила Джоан, и ее смех зазвенел над хрустальным прудом.

Брайенна бросила монету последней. По воде пошла рябь, и из глубины словно проступило смуглое лицо. Сердце девушки радостно встрепенулось. Но хотела ли она видеть лицо Арабского Рыцаря? Все-таки, наверное, именно об этом она мечтала в глубине души. Мысли и чувства девушки снова пришли в смятение. Почему она не может довольствоваться Робертом де Бошемом?