Желанная - Хенли Вирджиния - Страница 115

Она снова рассмеялась и пристально взглянула в аквамариновые глаза.

— Я прислушалась к своему сердцу.

Кристиан внимательно вглядывался в прекрасное лицо: тени под глазами исчезли, а вместе с ними не осталось и следа от натянутой ласки, с которой ему так часто приходилось сталкиваться раньше.

С шутливой серьезностью он напомнил ей:

— Помнишь, выходя замуж, ты давала обет: «Я отдаюсь в твою власть душой и телом, мой муж и господин».

— А ты ответил: «Своим телом я буду поклоняться тебе»… но только, надеюсь, не на лужайке, где все нас видят, — шепнула она, ощущая прикосновение твердого, как сталь, мужского естества к животу.

— Неужели ты больше ни о чем думать не можешь? — потрясенно охнул Кристиан.

— О, иногда я уношусь мыслями к самым незначительным вещам, но всегда возвращаюсь к сути дела, piece de resistance, creme de la cr?me[61].

— Вижу, что твой французский значительно улучшился.

— Но мне еще необходимы уроки: практика — самое главное в изучении языка!

Кристиан больше не мог сдерживаться. Ему страстно хотелось отведать вкус губ прелестной пленницы, покорно лежавшей под ним на траве, придавленной весом огромного тела. И, впившись поцелуем в эти розовые губки, Кристиан был ошеломлен ответной страстью. Неужели ему кажется, или Брайенна действительно приглашает его к любовным играм?

Решив не рисковать, Кристиан скользнул губами по шее к тому соблазнительному местечку, где в квадратном вырезе виднелась вздымавшаяся нежная грудь. Брайенна немедленно выгнулась, как кошка, которая хочет, чтобы ее погладили.

Глаза Кристиана весело загорелись. Если Брайенна желает, чтобы ее гладили, он будет рад услужить.

Кристиан взял жену за руку и потянул в дом. Он стремился лишь к одной цели — добраться до спальни, но, не успев сделать и двух шагов в этом направлении, они столкнулись с Аделью, которая не меньше Брайенны обрадовалась при виде вернувшегося хозяина. Неизменно вежливый Кристиан, не желая выказать нетерпение, подробно отвечал на вопросы камеристки.

Тут же появился счастливый Пэдди, и Джоан сбежала по ступенькам, чтобы сообщить новость о том, что она и Эдуард тайно обвенчались. Кристиан и Брайенна беспомощно переглянулись и обменялись улыбками.

Через пять минут прибыли Али и Эдуард. Черный

Перед тем как отправиться в Трапезный зал, принц Драккар повел жену знакомиться с матерью. Брайенна ужасно нервничала и трижды меняла наряды, пока наконец не осталась довольна собственной внешностью. Она выбрала платье с широкой юбкой из черных с золотом кружев, поверх которого надела облегающий рубиново-красный камзол, оттеняющий яркое золото волос. Кристиан настоял, чтобы она не закрывала ослепительную красоту своих локонов, и Брайенна подобрала их под простую золотую сеточку, лишь бы они не падали на лоб.

Когда супруги пришли в дом Уоррика, тот объяснил, что принцесса Шарон слишком застенчива, чтобы присутствовать на пиршестве, и они предпочитают провести вечер вдвоем. Кристиан почему-то позавидовал родительской любви, сохранявшейся столь долгие годы. Принцесса Шарон захотела поговорить с невесткой наедине.

Брайенна нерешительно прошла в соседнюю комнату, не зная, чего ожидать от предстоящего разговора.

Она никогда еще не встречала женщины красивее чем эта смуглая темноволосая принцесса. Кровь великих предков питала ее царственную гордость, но в то же время Шарон казалась такой хрупкой и женственной. Теперь Брайенна поняла, почему Уоррик полюбил ее с первого взгляда. Такая изящная красота, должно быть, возбудила в молодом норманне желание защитить и охранять ее. До сих пор в закаленном воине иногда пробуждался тот, юный, и сильный полубог. А любовь… любовь осталась прежней.

Невестка и свекровь смущенно подошли друг к другу. Поскольку Шарон была принцессой, Брайенна почтительно выжидала, пока та заговорит первой.

Наконец Шарон спросила по-английски со странным экзотическим акцентом:

— Ты любишь моего сына?

— Всем сердцем, — заверила Брайенна.

— Тогда у нас много общего. Только когда у тебя будет собственный ребенок, поймешь, чего мне стоило отдать его.

— Любовь к ребенку должна быть беззаветной. Я понимаю это.

— Значит, вы станете хорошей матерью, леди де Бошем.

— Как приятно! — радостно воскликнула Брайенна. — С самого венчания никто не называл меня так!

— Тогда я надеюсь, вы вернете комплимент, потому что и меня еще никто не называл по имени мужа.

Брайенна улыбнулась.

— Добро пожаловать в Бордо, леди де Бошем.

— Я слышала, Бордо прекрасен, но мечтаю увидеть Англию, — улыбнулась в ответ Шарон.

Мне тоже не терпится попасть домой, — призналась Брайенна.

— Позвольте поблагодарить вас за то, что спасли жизнь моему мужу.

Шарон взяла со столика филигранную золотую шкатулку.

— Пожалуйста, примите в знак моей признательности… и любви.

Брайенна открыла крышку и ахнула: в глаза брызнуло кровавое пламя рубинов.

— О, я не могу…

— Вздор. Кристиан! — позвала она сына. — Я хочу, чтобы именно ты украсил жену рубинами, которые я привезла для нее!

Отец и сын вошли в комнату, и Уоррик вдел рубиновые серьги в уши Брайенны и застегнул ожерелье у нее яа шее.

— Великолепно! Только женщина, способная затмить своим блеском драгоценности, должна их носить! — объявила принцесса Шарон и повернулась к мужчинам.

— Итак, мы с Брайенной желаем вернуться в Англию. Что вы намереваетесь предпринять?

Уоррик подмигнул сыну.

— Я подумаю насчет этого, но мы не будем жить при королевском дворе, в Виндзоре. Я намереваюсь поселиться в Уоррике, в своем замке

— Тогда мы будем близкими соседями, поскольку я собираюсь отвезти Брайенну домой, в Бедфорд.

После пиршества, когда столы убрали и начались танцы, красивый молодой гасконец, сэр Бернар де Броне, подошел к принцу Эдуарду.

— Ваше высочество, умоляю об одолжении, буду вечно обязан вам, если представите меня вашей очаровательной кузине графине Кент.

Эдуард мрачно уставился на него, готовый вот-вот взорваться. Но вместо этого легендарный Черный Принц пришел к окончательному решению. Он устремился в зал, не обращая ни на кого внимания, пока не остановился прямо перед Джоан и, схватив ее. в объятия, повел, не прекращая танца, на возвышение. Только потом принц поднял руки, призывая к тишине. Постепенно смех, болтовня и шепот прекратились, и все присутствующие обернулись к принцу Уэльскому.

— Ваши Величества, леди и джентльмены, я желаю объявить, что по возвращении в Англию я и Джоан, графиня Кент, собираемся обвенчаться в Вестминстере. Все вы приглашены на свадьбу!

Король и королева ошеломленно застыли, но, услыхав приветственные крики придворных, предпочли смириться с решением сына.

Кристиан наклонил темноволосую голову к уху жены.

— Если у Эдуарда хватило мужества поступить, как ему хочется, значит, и мне стоит последовать его примеру!

— А чего вы желаете, милорд?

— Желаю оказаться с тобой в постели.

Он подхватил ее на руки и оторвал от пола, не обращая внимания на собравшихся. Брайенна обвила руками шею мужа и прижалась к нему, почти растаяв в нежных объятиях. Кристиан широкими шагами устремился из зала под негодующие возгласы придворных.

— Старый арабский обычай, — высокомерно, как истинный принц крови, пробормотал он.

Все остальные веселились на празднике, поэтому в доме не было ни души. Они могли резвиться обнаженными в бассейне, в своем маленьком раю, но слишком нуждались в близости и любви, чтобы тратить драгоценные минуты на игру в воде.

Кристиан снова поднял ее и понес наверх. Поставив жену на пол, он завладел ее губами и, не отрываясь от живительного источника, начал раздевать. Волшебство словно переливалось из его пальцев в Брайенну, когда Кристиан на ощупь, не отрываясь от ее рта, уверенно сбрасывал с нее одежду.