Желанная - Хенли Вирджиния - Страница 100

— Великий Боже, как мы сообщим об этом его сестре?! Они остались сиротами в раннем детстве. Кроме брата, у нее никого на свете нет.

— У нее есть я, сир, — заметил Холланд.

— Да, да, конечно. Вы должны окружить ее нежнейшей заботой и любовью, чтобы помочь пережить тяжелое время. — Король Эдуард отбросил депешу. — Я пойду с вами. Расскажем ей вместе. Мы должны сделать все, чтобы облегчить ей горе.

Услышав стук в дверь, Джоан окаменела от страха, не могла молвить ни слова. Когда она увидела короля Эдуарда, вошедшего вместе с Холландом, в голове ее промелькнула безумная мысль: «Король знает, что он изнасиловал меня, и собирается его арестовать!»

Как неистово колотится сердце, кровь стучит в ушах, оглушая ее. Джоан почти не слышит слов короля:

— Дорогая, у нас печальные новости. Ты должна быть очень храброй. Твой брат Эдмунд убит в стычке с французами в Кале.

Руки Джоан взлетели к сердцу, которое, казалось, вот-вот разобьется, и она молча, без единого звука рухнула на пол, погрузившись во тьму.

Король Эдуард подхватил кузину мощными руками.

— Иисусе, она разбила свое прелестное личико, — сокрушался он, прижимая изящную головку Джоан к широкой груди. — Она потеряла сознание. Сэр Джон, немедленно приведите магистра Брея. Джоан всегда была слабенькой. Где ее женщины?! Сэр Джон, попросите королеву прислать кого-нибудь из фрейлин!

Эдуард сел, тихо покачивая Джоан, пока та не пришла себя. Когда это случилось, жалость пронзила короля при виде ее бездонных, полных смертельной тоски глаз. Вцепившись в него, Джоан умоляюще прошептала:

— Не оставляйте меня одну, сир!

Его сострадание к этой молодой женщине не знало границ.

— Тише, Жанетт! Эдмунд не хотел бы, чтобы ты заболела с тоски. Ты должна быть сильной ради маленькой дочки.

Джоан тупо кивнула и прижалась к королю еще крепче. Он был так похож на своего сына, и Джоан чувствовала себя в безопасности в его объятиях. Тут комната внезапно наполнилась женщинами. Примчалась Глинис, вслед за ней появилась королева Филиппа с дюжиной придворных дам. Они уложили Джоан в постель, и Глинис, напоив ее сонным зельем, предписанным королевским врачом, послала пажа к Брайенне.

Джоан боролась с действием лекарства, сколько могла, боясь окончательно потерять себя во сне. Дамы решили, что она слишком скоро встала после родов и потрясение, вызванное смертью брата, может окончательно подорвать ее здоровье, если не удастся заставить Джоан хорошенько отдохнуть.

Брайенна испуганно вскочила, когда Зубастик молнией метнулся через комнату и прыгнул на ее рабочий стол.

— Откуда ты взялся? — удивилась она, подняв глаза на веснушчатую физиономию Рэндела Грея. — Как, Рэндел, ты тоже, оказывается в Бордо! Ты так вырос, я едва тебя узнала!

— Лорд Хоксблад и Пэдди готовят меня в оруженосцы, миледи, но не хотят взять с собой в Каркассон.

Хорек рванулся к Рэнделу и вскарабкался на его плечо.

— Они правы. Поле боя не место для мальчика.

— Леди Брайенна, я ненавижу должность пажа! Ненавижу приносить плохие новости!

Брайенна невольно всплеснула руками.

— Что случилось?!

— Это леди Кент… то есть леди Холланд. Она только что узнала о смерти брата.

Когда Брайенна вбежала в комнату, Джоан, умоляюще протянув к ней руки, прошептала:

— Не оставляй меня одну, обещай, пожалуйста, обещай!

— Успокойся, Джоан, конечно, я тебя не оставлю. Клянусь своей жизнью, когда откроешь глаза, увидишь меня здесь.

Постепенно пальцы, вцепившиеся в руку Брайенны, разжались, и сон снова закружил Джоан в темном водовороте. Королева и дамы одна за другой потихоньку вышли из спальни. После того как Джоан проспала два часа, Брайенна велела Адели и Глинис идти отдыхать, она сама посидит у постели подруги до рассвета.

Всю долгую ночь Брайенна вспоминала счастливые дни, проведенные с Джоан и Эдмундом. Как они весело флиртовали, обменивались шутками и колкостями! Почему такие странные вещи творятся на свете? Почему ужасные трагедии случаются с хорошими людьми? Нет ничего более жестокого, чем погасить жизнь на заре юности!

Зачем понадобилось французам и англичанам вести эту бесконечную войну? Где принц Эдуард, куда пропал именно в тот момент, когда больше всего нужен Джоан?! Что, если его убьют? Что, если убьют Кристиана?!

Глаза Брайенны наполнились слезами.

«Боже милостивый, не отнимай его у меня, прежде чем мы испытаем хоть немного счастья», — молилась она.

Когда Джоан проснулась на следующее утро, было уже поздно, но Брайенна по-прежнему сидела у ее постели, как и обещала. Джоан была рада видеть подругу и не могла вынести даже мысли о расставании с ней. Хотя Брайенна обещала скоро вернуться, Джоан пришла в странное волнение.

— Нет, я не хочу оставаться одна даже на пять минут!

— Ты не будешь одна, Джоан. Глинис здесь, и кормилицы принесут Дженну, если ты в состоянии поиграть с ней немного.

Джоан отчаянно ухватилась за ее слова.

— Да, да, я хочу видеть свою дочь и хочу, чтобы кормилицы постоянно оставались рядом. Не желаю, чтобы они возвращались в детскую! Брайенна, ты должна пойти и убедить королеву. Я не могу быть одна!

Брайенна понимала — еще немного, и Джоан забьется в истерике. Она, возможно, вообразила, будто с малышкой случится неладное. Размышляя над этим, Брайенна прошла через сад, отделявший крыло Джоан от королевской резиденции и направилась к детской.

Это была веселая, шумная комната, где дети всех возрастов играли разнообразнейшими игрушками. Сама королева качала колыбель новорожденной, а кормилица Дженны сидела рядом, держа малышку на руках.

— Ваше Величество, Джоан просит, чтобы Дженне и кормилицам разрешили на время перейти в ее покои.

— Но ведь Джоан нуждается в отдыхе, пока не придет в себя после смерти бедного Эдмунда, — запротестовала Филиппа.

— Ваше Величество, Джоан в истерике. Думаю, если малышка будет рядом, она успокоится и это поможет ей пережить трудное время.

— Ну, конечно! Ты очень проницательна, Брайенна. Помню, когда я потеряла одного из малышей, меня пытались держать в постели, пока я не оправлюсь от потери. Но страдания утихли только после того, как я оказалась в детской вместе с остальными детьми. Мы поставим колыбель в ее спальне, а няньки смогут спать в соседней комнате. Кто бы мог представить, что такая озорница, как Джоан Кент, станет преданной матерью?

Как только покои Джоан были превращены в детскую, она начала понемногу отвлекаться от горьких мыслей. Правда, она много плакала, но Брайенна заметила, что тоска Джоан уже не так остра. Они часто говорили об Эдмунде и тех счастливых временах, когда, казалось, никому не грозили заботы и беды. Однако Брайенна заметила, что Джоан больше не смеется, а в прекрасных глазах часто мелькает затравленное выражение. Джоан явно боялась кого-то.

Брайенна надеялась, что с благополучным возвращением принца Эдуарда страх исчезнет. Черный Принц был не только оплотом силы и мужества английской армии, но и непобедимым рыцарем Джоан в сверкающих доспехах.

Король получил депешу от маршала Уоррика, что Каркассон взят и войско возвращается в Бордо. Уоррик заверил короля, что на юге мятеж больше не вспыхнет.

Король и королева отпраздновали официальную помолвку принцессы Изабел с лордом Бернаром Эзи. Пиршество было роскошным, и королева Филиппа лично поблагодарила сэра Джона Холланда. Он оказался лучшим камергером из всех, кто раньше занимал эту должность, и сумел распорядиться, чтобы на кухню поступали припасы из экзотических портов Европы и Востока, а также добрая английская баранина, оленина и дичь, не говоря уже о форели, лососине и устрицах самого лучшего качества во всем мире.

Но на следующий день разразился небывалый скандал — Изабел разорвала помолвку. Король и королева делали все возможное, чтобы заставить ее изменить решение, но, поскольку родители с самого первого дня потакали любому ее капризу, их мольбы никак не действовали на своевольную принцессу.