Страстная женщина - Хенли Вирджиния - Страница 54

Ощущение пустоты в животе чем-то напоминало голод, только было еще страшнее: Уильям тоже исчез! Бесс застыла, беспомощно опустив руки…

Она рывком села на постели, разбуженная давним кошмаром. Уильяма рядом с ней не было, паника, которую она ощущала во сне, стала реальностью. Увидев мужа в дальнем углу спальни, Бесс сразу заподозрила неладное. Прижимая ладонь к груди, он пытался налить себе вина. Выскочив из постели, Бесс бросилась к нему:

— Уильям!

Охваченный острой болью, он опустился на колени. Бокал выпал из ослабевших пальцев, и красное вино залило ковер. Бесс громко позвала Джеймса Кромпа, и тот явился мгновенно.

— Помогите перенести его в постель, Джеймс.

— Не волнуйся, — прошептал Уильям, утопая в мягких подушках. — Со мной все хорошо.

Накинув халат, Бесс вызвала Роберта Бестни и попросила его немедленно привезти лекаря.

Осмотрев пациента, доктор Тернер сказал, что у него сердечный приступ, дал ему опиум и велел лежать неподвижно.

Бесс проводила врача до двери.

— Он поправится?

— Леди Кавендиш, ему необходим полный покой. Сэр Уильям устал от тяжелой работы и тревог. Если он встанет, приступ может повториться. Завтра я заеду к вам.

Встревоженная Бесс решила исполнить все предписания врача.

Уильям крепко проспал весь день и половину ночи. Проснувшись около полуночи, он подозвал к себе Бесс. Она встала с кресла, юркнула под одеяло, крепко обняла мужа и прижала его к себе, боясь, как бы Уильям не заметил ее страха.

— Бесс… Моя дорогая Бесси, я так люблю тебя! Прости, что покидаю тебя в трудную минуту.

— Уильям, ты меня не покинешь — я не отпущу тебя!

Он улыбнулся. Бесс никогда не сомневалась в том, что ее желания исполнятся, стоит лишь приложить старание. Уильям благословлял тот день, когда встретил ее. Он успел многому научить жену. Отвага досталась ей от природы, а уверенность в себе пришла с возрастом.

На следующий день Бесс сама умыла мужа, накормила его и категорически запретила вспоминать о недавних событиях. К концу дня в ней проснулась надежда, что Уильям вскоре поправится. К вечеру он уже подтрунивал на женой, посмеивался над ее деспотическими замашками.

Бесс спустилась на кухню приготовить мужу суп со сливками и вином, а вернувшись, с возмущением увидела, что больной встал с постели. Внезапно Уильям схватился за грудь и замер. Вскрикнув, Бесс бросилась к нему. Опустившись вместе с ним на пол, онкрепко обняла eго и держала в объятиях до тех пор, пока большое сильное тело не начало холодеть.

— Нет, Уильям, нет! — шептала Бесс. Она дрожала всем телом, всхлипывая и кусая губы, но не пролила ни слезинки. Не веря своим глазам, Бесс смотрела на застывшее лицо мужа. — Не бросай меня, Уильям… Без тебя мне не жить…

Часть 3

КОРОЛЕВСКИЙ ДВОР

Глава 23

Лондон, 1557 год

Бесс оцепенела от горя. Ей казалось, что стены дома рухнули и погребли ее. Она ничего не чувствовала, ни о чем не думала, тело отказывалось подчиняться ей. На этот раз судьба нанесла Бесс сокрушительный удар. Она была уверена, что не оправится от него.

Роберт Бестни и Джеймс Кромп сделали все необходимое. Они немедленно известили о случившемся родных леди Кавендиш и осторожно расспросили ее о том, какими должны быть похороны.

Мать Бесс, тетя Марселла и Джейн прибыли вместе со всеми детьми и нянями. Увидев Бесс, они перепугались: она сидела молчаливая и отчужденная, как сомнамбула.

…Сэра Уильяма Кавендиша похоронили в День всех святых, последний день октября, на кладбище Сент-Ботолфс в Олдгейте. Бесс решила, что муж должен лежать рядом со своими родителями, в окружении могил других Кавендишей. В глубоком трауре Бесс долго стояла у могияы, держа за руку дочь Фрэнси — точную копию отца. Другие дети стояли рядом с матерью и неотрывно смотрели на гроб, опускающийся на дно могилы. Знатные друзья покойного, пришедшие проститься с ним, скорбели вместе с Бесс.

Сэр Джон Тайн первым подошел к вдове. Ему уже минуло сорок лет, но густые каштановые кудри молодили его. Зеленые глаза сэра Джона выражали сочувствие.

— Леди Кавендиш… Бесс, примите мои искренние соболезнования. Если вам понадобится помощь, прошу вас, обращайтесь ко мне без стеснения.

Бесс словно не слышала его.

Фрэнсис Грей и Нэн Дадли пытались утешить Бесс. Всех троих объединяла ненависть к Марии. Однако Бесс по-прежнему молчала, а ее сухие глаза смотрели отрешенно. Подруги всем сердцем сочувствовали ей.

Глядя куда-то вдаль, Бесс вдруг прошептала:

— Будь она проклята!

Целых две недели Бесс ни с кем не говорила, не ела и не спала. Она удалилась от всех — туда, где никто не мог причинить ей боль. Ее сердце умерло вместе с Уильямом. Бесс не знала, выживет ли без него. Уильям был ее бастионом, опорой, поддержкой. Он стал для нее не просто любовником и мужем, но и самой жизнью. Рядом с ним Бесс не сомневалась, что сумеет завоевать мир, а без него ей казалось, что она мертва. Бесс не отвечала на вопросы матери и Джейн, и они вскоре оставили ее в покое, велев детям не шуметь.

Наконец в спальню Бесс зашла Марселла и увидела, что племянница лежит на огромной постели, устремив невидящий взгляд на красный шелковый балдахин.

— Бесс, это не выход. Ты пренебрегаешь своими обязанностями в тот момент, когда тебе следовало бы помнить о них каждую минуту.

— Ты ничего не понимаешь…

— Да, ровным счетом ничего. Поэтому ты должна встать, спуститься вниз и поговорить с нами.

Бесс не ответила, но через полчаса спустилась по лестнице и вошла в гостиную, где собрались все женщины семейства Хардвик. Устало прикрыв веки, Бесс сообщила родным обо всем, что случилось с Уильямом за последние месяцы. Бесстрастным голосом она поведала о том, что королева погубила репутацию мужа и обвинила его в краже из казны пяти тысяч фунтов. Услышав эту сумму, Элизабет и Джейн ахнули.

— Королева Мария убила его так же расчетливо, как если бы сама всадила кинжал ему в сердце, — тихо закончила Бесс.

— И ты спокойно говоришь об этом? — удивилась Марселла.

«Я ничего не чувствую», — мысленно отозвалась Бесс.

— Значит, пусть королева торжествует? Ты и впредь намерена сидеть сложа руки?

— Ты ничего не понимаешь! Уильям умер!

— Нет, Бесс, это ты ничего не понимаешь. Да, Уильям мертв. И теперь заняться его делами должна ты. Под лежачий камень вода не течет. Это тебе предстоит выплатить пять тысяч фунтов. Продав свои владения, ты отдашь долг. Уильям оставил тебе в наследство не Чатсворт, а детей.

Бесс вскочила.

— Будь проклята эта тварь! — Она бросилась к двери, распахнула ее и крикнула, перекрывая завывания ноябрьского ветра. — Будь она проклята!

Женщины с облегчением переглянулись: если Бесс разозлилась, стало быть, дело пошло на лад.

Лондонский дом Кавендишей стоял на набережной Темзы. У причала покачивалась барка Уильяма. Быстро спустившись к воде, Бесс позвала лодочника:

— Вези меня вверх по реке, к Уайтхоллу. Мне нужен воздух!

Она ступила в барку, даже не накинув шаль. Ярость горячила ее. Бесс мысленно осыпала королеву проклятиями, зная, что не одинока в своей ненависти. Мария и испанец, за которого она вышла замуж, ввели в стране инквизицию, и теперь на кострах сжигали еретиков. Подданные были охвачены страхом и ненавистью.

Завидев впереди Уайтхолл, Бесс, ослепленная бешенством, крикнула во весь голос:

— Кровавая Мэри, мы с тобой еще сочтемся! Тебе не достанется ни акра земли Кавендишей, слышишь, ни единого акра! Я сделаю все, чтобы свести тебя в могилу, мерзкая тварь!

Этой ночью, оставшись одна в спальне, Бесс впервые заплакала. Ее гнев вырвался наружу, а вместе с ним — боль и скорбь.