Страстная женщина - Хенли Вирджиния - Страница 43

Уильям провел губами по ее шее, его теплое дыхание овеяло обнаженное плечо Бесс.

— Завтра. Бесс, мы расстаемся ненадолго. Скоро опять будем вместе.

— Как только я вернусь в Лондон, навести меня в Суффолк-Хаусе.

— Это ни к чему. Я хочу уберечь тебя от сплетен: ты же знаешь, на что способны злые языки. Если кто-нибудь пронюхает о том, что мы любовники, нас могут обвинить в убийстве моей жены.

— В такую чушь никто не поверит!

— Королевский двор кормится сплетнями. Разве до тебя не доходили слухи о том, что Екатерина Парр отравила короля? Бесс посмотрела на Уильяма:

— Будь я замужем за стариком Гарри, я бы тоже отравила его.

— Раз и навсегда забудь о том, что ты сейчас сказала. Бесс вдруг серьезно спросила:

— А если Сент-Лоу проболтается кому-нибудь из придворных о том, что видел нас вдвоем в Сент-Олбансе?

— Сэр Уильям Сент-Лоу — джентльмен, иначе его не избрали бы капитаном стражи Елизаветы. Он не дерзнет запятнать репутацию леди.

— Зато Елизавете не позволяют встречаться с любимым человеком. По-моему, это несправедливо.

— Том Сеймур мечтает только о власти, которую способна дать ему Елизавета.

— Откуда ты знаешь? А если он безумно влюблен в нее?

— Вряд ли. Дело в том, что он просил у тайного совета разрешения вступить в брак с одной из принцесс — с Елизаветой или Марией.

Бесс ужаснулась:

— Боже, как он посмел?.. Уильям, и принцесса, и Сеймур знают о нас!

— Не тревожься, любимая: скоро о нас будет знать весь двор.

— Наверное, придворным уже давно все ясно. Думаю, Фрэнсис вовсю готовится к свадьбе…

— Пожалуй, нам следует подождать один месяц, прежде чем открыто появляться вдвоем на людях.

— Целый месяц? — воскликнула Бесс. — Две недели — и ни днем больше! Пообещай, что приедешь ко мне через две недели!

Уильям прижал ее к себе, поглаживая прекрасные волосы.

— Ладно, через две недели. Дольше я и сам не выдержу.

Но на следующий день они так и не смен ли расстаться, поэтому решили провести вместе еще одну ночь. Даже страсть не могла отдалить приближение рассвета. Как и подобало любящей жене и хозяйке дома, Бесс встала рано и тщательно оделась, чтобы позавтракать с Уильямом и проводить его в Лондон.

Нимало не заботясь о том, что их видят слуги, Кавендиш обнял Бесс во дворе перед домом.

— Меня ждут сотни дел, милая. Спасибо тебе за эти бесценные дни. Я люблю тебя, Бесс!

Бесс была в отчаянии, но скрывала свои чувства. Ослепительно улыбаясь, она наблюдала, как Уильям взял у Кромпа поводья и вскочил в седло. Бесс махала рукой, пока всадники не скрылись из виду. Ее вдруг охватили тоска и одиночество, а потом их сменила досада. О чем ей горевать? Она уже не девушка, а зрелая женщина, притом самая счастливая в мире! Ее ждет длинная и радостная жизнь!

Бесс взбежала на крыльцо, перебирая в уме по меньшей мере десяток дел, которые предстояло завершить до отъезда в Лондон. Проходя через холл, она уже напевала веселую песенку.

— Как хорошо, что ты вернулась, Бесс! Мы готовимся к отъезду в Брэдгейт, я уже сбилась с ног. Ты одна умеешь превратить хаос в безупречный порядок. Не представляю, что бы я делала без тебя. Кстати, когда свадьба?

— Ради Бога, опомнись, Фрэнсис! — воскликнул Генри. — Тело несчастной еще не успело остыть в могиле!

Но его жена лишь пренебрежительно махнула рукой:

— В наше время никто не носит траур больше месяца, а Бесс вдовеет уже два года.

— Зато с Кавендишем это случилось совсем недавно. Похороны состоялись всего четыре дня назад!

— Пять, но какая разница? — пожала плечами Фрэнсис. Однако Бесс старательно вела подсчет дней. В этом месяце ее недомогания так и не наступили, а поскольку они наступали день в день, с тех пор как Бесс минуло двенадцать, она заподозрила, что беременна.

Отгоняя пугающие мысли, Бесс с головой ушла в дела и начала собирать вещи, которые предстояло отвезти в Брэдгейт. Хлопоча, как пчелка, Бесс о чачи но ждала приезда Уильяма в Суффолк-Хаус.

В начале августа ею овладела паника. Словно невзначай Бесс попросила Генри передать Уильяму, что она не прочь встретиться с ним.

— Мы не виделись с ним с самых похорон. Странно… — Генри был явно озабочен. — Попробую разузнать, что стряслось с Кавендишем.

Проследив за тем, как уложили в ящики мебель и картины для Брэдгейта, Бесс наклеила на них ярлыки, а затем начала укладывать одежду леди Фрэнсис и леди Кэтрин. По ночам она составляла бесконечные списки, чтобы хоть чем-нибудь занять руки и голову.

На следующий день Генри сам разыскал ее:

— Вчера я виделся с Полетом. Уильяма вновь отправили по служебной надобности в Оксфорд и Абингдонское аббатство.

Бесс испытала облегчение, ибо опасалась, что Уильяма отправили гораздо дальше. И все-таки от Оксфорда до Лондона не меньше шестидесяти миль!

— Все мужчины одинаковы. Они, как кошки, гуляют сами по себе. Должно быть, Повеса истосковался по холостяцкой жизни, — насмешливо заметила Фрэнсис.

Бесс густо покраснела: она-то знала, что Кавендиш и вправду не прочь развлечься на стороне. Но к счастью, Бесс не опасалась соперниц, уверенная в том, что способна затмить любую женщину. Ее тревожило другое. Неужели Кавендиш решил улизнуть? Бесс перебирала все его слова, вспоминала, каким он был в Нортоу.

Уильям уверял, что обожает ее, что они всегда будут вместе, и Бесс охотно верила ему. Страсть не покидала его ни днем, ни ночью, он пробуждал в Бесс желание, но так и не сделал ей предложение. Согласившись отправиться с ним в Нортоу, она считала вопрос о браке давно решенным. Ей следовало бы подробнее расспросить Кавендиша и выяснить, где и, самое главное, когда он намерен на ней жениться?

Что ж, ей некого винить, кроме себя. Она сама бросилась к нему в объятия, легла с ним в постель, вела себя так безрассудно и бесстыдно! Вместо того чтобы задуматься, Бесс уверяла себя, что все будет хорошо и Уильям непременно приедет завтра. Но он не появлялся. Начались непрерывные дожди, и Бесс решила, что Кавендиш задерживается из-за раскисших дорог.

Непогода раздражала Фрэнсис.

— Так и лето пройдет, прежде чем мы переберемся в Брэдгейт! Напрасно так долго тянули с переездом.

— Если бы мы выехали раньше, повозки увязли бы в грязи, — возразила Бесс. Ей не хотелось покидать Лондон до возвращения Уильяма.

— Ты права, как всегда! Бесс, не знаю, как мне быть: оставить Джейн в Челси вместе с королевой или забрать ее в Брэдгейт? Боюсь, в такую жару может вспыхнуть чума…

— В Челси с леди Джейн ничего не случится: хотя оттуда недалеко до Лондона, дворец окружен лесами.

— Завтра же отправимся в Челси, и пусть Джейн сама решает, как быть, — заявила Фрэнсис.

Уступив желанию дочери, Фрэнсис привезла леди Джейн и ее фрейлин в Суффолк-Хаус. Отъезд в Лестершир был назначен на завтра, а накануне вечером семейство Грей решило попрощаться с ближайшими друзьями и устроить последний званый ужин в этом сезоне.

Как всегда, в число приглашенных входили Джон Дадли и Уильям Герберт с супругами. Жена последнего была сестрой королевы. Направляясь в столовую, Уильям Герберт улыбнулся Бесс:

— А разве Кавендиша сегодня не будет с нами, дорогая?

— Кажется, он куда-то уехал по поручению его величества, милорд, — нехотя отозвалась Бесс.

— Да нет же, Кавендиш давным-давно вернулся из Оксфорда! — возразила леди Герберт. — Два дня назад он ужинал вместе с нами у Парра.

Острая боль пронзила сердце Бесс. Она не могла поверить, что ее любимый вернулся в Лондон и не только не навестил ее, но даже не прислал письма. Бесс побледнела, решив, что, возможно, Уильям умышленно избегает ее. Как в трансе она подошла к Фрэнсис:

— Я еще не уложила свои вещи. Вы позволите мне уйти?

В своей спальне Бесс бросилась на кровать и разрыдалась. Она изнемогала от тоски по Уильяму. Без него ее мучило одиночество. Бесс чувствовала себя всеми покинутой, брошенной, несчастной. Она твердила себе, что нелепо думать, будто Уильям бросил ее. Наконец Бесс села и сердито смахнула слезы, отчаяние сменилось гневом. Ей известно, где он живет. Надо сейчас же послать ему письмо и потребовать встречи!