Страстная женщина - Хенли Вирджиния - Страница 36

В следующий раз Кавендиш увиделся с Бесс только в конце января. Ему пришлось отправиться в Хартфордшир и разобраться в запутанном деле об аренде земель, принадлежащих аббатству Сент-Олбанс. Кроме секретаря, Кавендиш взял с собой множество клерков, поскольку земли Сент-Олбанса были обширными и почти все сдавались в аренду — таким образом настоятель аббатства пополнял казну. Церковные земли простирались до самого Нортоу, где в прелестном особняке и разместился сэр Уильям с сопровождавшими его лицами.

Даже во время поездок Кавендиша не покидали мысли о Бесс. Он знал, что у него есть немало соперников, готовых сделать ей предложение, но все-таки надеялся как-то привязать ее к себе. Осматривая поместье Нортоу, Уильям размышлял о своей ситуации. Роскошные подарки, меха и драгоценности не помогли ему приблизиться к заветной цели.

Он вспомнил день, когда познакомился с Бесс и она призналась, что их выселили из родного дома. А еще она сказала, что с детства мечтает иметь собственный дом. Уильям в точности запомнил ее слова: «Не смейтесь надо мной, сэр. У меня непременно будет собственный дом!»

Чем больше он думал об этом разговоре, тем сильнее убеждался в одном: Бесс ни за что не согласится отдаться ему — она хочет законного брака. Вероятно, этой девушке пришлось многое пережить, поэтому брак представляется ей тихой гаванью. Может, именно поэтому Бесс так влечет к нему: он уже немолод, знает, как устроен мир, у него есть состояние и связи.

Кавендиш решил ничего не предпринимать, пока Бесс не увидит Нортоу своими глазами. Если ей понравится этот дом, он найдет способ приобрести его — для них обоих.

Уильям прибыл в Суффолк-Хаус как раз к ужину. Томас Сеймур, явившийся с визитом к Генри Грею, сообщил собравшимся радостную весть: король только что назначил Кавендиша членом тайного совета. Ужин прошел весело и шумно, с множеством тостов и поздравлений.

К концу ужина адмирал убедился, что Бесс не рассказала о его романе с Елизаветой ни чете Грей, ни Кавендишу, и вздохнул с облегчением. Благодарно поцеловав руку Бесс, Томас негромко проговорил:

— Приятно иметь друзей, умеющих хранить секреты. — Он взглянул на Кавендиша и вложил руку Бесс в его ладонь. — Тебе повезло, Уильям. Миссис Барлоу осталась непоколебима, хотя я лез из кожи вон, чтобы обольстить ее.

Уильям увел Бесс подальше от любопытных ушей, в гостиную.

— В последнее время тебе часто случалось ездить верхом? Бесс надеялась, что Кавендиш не спросит, кто сопровождал ее.

— В Челси мы каждый день совершали верховые прогулки, но не выезжали за пределы парка. Мне так недостает долгих прогулок по холмам и торфяникам Дербишира!

— А ты не хотела бы прокатиться со мной, Бесс?

— С удовольствием! — Темные миндалевидные глаза девушки возбужденно заблестели.

— Я приглашаю тебя в Сент-Олбанс — дело в том, что мне поручено разобраться в запутанном деле об аренде земель аббатства. Но ехать придется долго: до аббатства восемнадцать миль!

Бесс замялась.

— Боишься замерзнуть?

— Нет, Уильям, что ты! — Собравшись с духом, Бесс призналась:

— Мне бы не хотелось видеть, как ты расправляешься с бедными монахами — пусть даже по приказу короля.

— Бесс, милая, неужели ты меня до сих пор не знаешь? Мой конек — не кнут, а пряник!

Она удивленно взглянула на него.

— Глупышка, я имел в виду взятки! Только благодаря им мне сопутствует удача. Подкуп помогает устранить все разногласия и прийти к взаимовыгодному соглашению!

— Ты хочешь сказать, что все священники и монахи продажны?

— Конечно, нет! — В глазах Кавендиша мелькнула насмешка. — А вот аббаты и аббатисы, управляющие монастырями, сделаны совсем из другого теста. С ними следует держать ухо востро. Мне удается одерживать победы там, где все остальные лишь терпят поражения!

Бесс рассмеялась:

— Ах ты, мошенник!

— Поедем со мной, и я покажу тебе, чем занимаюсь. Глаза Бесс выразили любопытство.

— Я буду готова на рассвете.

— К сожалению, завтрашний день мне придется провести в Лондоне. Давай отложим поездку на послезавтра. — Кавендиш обнял Бесс за талию и прижал к себе. — Хорошо, что ты не утратила любопытства.

Она покраснела, поняв, что Уильям начинает следующую фигуру сложного танца любви.

Через два дня маленькая кавалькада покинула город и направилась к Сент-Олбансу. Кавендиша и Бесс сопровождал секретарь Уильяма — Роберт Бестни. Путники выехали на северную дорогу, и вскоре предместья Лондона сменились заснеженными полями.

Кавендиш радовался тому, что Бесс без труда поспевает за ним. Он давно привык подолгу сидеть в седле, утомительные путешествия лишь бодрили его. Вчера днем Уильям отправил в Сент-Олбанс повозку, нагруженную отборной снедью, дичью и французскими винами, — этот подарок должен был обеспечить путникам теплый прием. Кавендиш направлялся с Бесс прямиком в Нортоу, желая узнать ее мнение об особняке, прежде чем приступать к переговорам.

В обнесенном стеной дворе он помог девушке спешиться и подвел к дверям особняка:

— Интересно, понравится ли тебе этот дом?

Снимая перчатки, Бесс вошла в просторный зал. В камине приветливо горел огонь. Согрев озябшие руки, она обвела комнату внимательным взглядом. Высокий потолок поддерживали резные дубовые балки. Скамьи и столы были тоже из темного дуба. По обе стороны от зала располагались две гостиные, одна из которых служила столовой. Стены были обтянуты плотным холстом, камины украшали резные полки. В глубине дома находилась огромная кухня, уставленная начищенной медной утварью.

Изысканная лестница вилась вокруг резной колонны. На втором этаже было восемь спален с окнами в сад.

Уильям подошел к Бесс. Она стояла у окна, обращенного на запад.

— Вон там — Чилтерн-Хилл. — Взяв Бесс за руку, он повел ее в другую спальню. — А в четырех милях отсюда расположен Хэтфилд, поместье леди Елизаветы.

— Неужели? Как же она решилась покинуть эти живописные места? — Вздохнув, Бесс прильнула к Кавендишу. — Этот дом великолепен, я искренне завидую его хозяевам. Почему же здесь никто не живет?

— Аббатство Сент-Олбанс сдало его в аренду, но, поскольку деньга не были уплачены, в настоящее время вопрос об аренде является спорным.

— Жаль! В таком доме следовало бы жить постоянно, холить его и лелеять.

Уильям повернул Бесс к себе и провел пальцем по ее щеке.

— А ты хотела бы жить здесь?

Она глубоко вздохнула и вопросительно посмотрела на него. Но не успела Бесс ответить ему, Кавендиш закрыл ей рот поцелуем. Он вновь завладел ее рукой и засмеялся, заметив, каким жадным взглядом Бесс обводит комнату.

— Пойдем со мной. Молча сиди и слушай, а я постараюсь сделать так, чтобы Нортоу стал нашим загородным домом.

В аббатстве Бесс познакомилась с аббатом, а сэр Уильям поправил священника, который обратился к его спутнице «леди Кавендиш». Бесс вспыхнула. За обедом она сидела молча и потягивала мальвазию, пока Уильям и его секретарь Роберт Бестни заключали сделку.

— Как вам известно, король поручил мне осмотреть собственность монастырей и конфисковать ее. Прибыв сюда на прошлой неделе, я был намерен поступить именно так. Я осмотрел земли аббатства и составил опись принадлежащего ему имущества — словом, теперь осталось только передать это имущество короне.

Заметив отчаянный и умоляющий взгляд аббата, Уильям посочувствовал ему:

— Дружище, в наши времена по поводу религии возникает немало споров. Поскольку наш монарх — протестант и его придворные — тоже, католикам придется пострадать.

— Нельзя ли нам по крайней мере оставлять себе плату, которую мы получаем за свою собственность, сданную в аренду?

— Боюсь, эти деньги также принадлежат короне. Сумма весьма внушительна. — Кавендиш подал знак Роберту, и тот показал аббату последний лист отчета с итоговой суммой.

Отчаяние на лице аббата сменилось безнадежностью.

— Всюду царит несправедливость, — мрачно продолжал Кавендиш. — Но поскольку мне предоставлены широкие полномочия, я готов дать вам целый год отсрочки, чтобы вы возместили хотя бы некоторые потери. — Уильям, сделав паузу, подождал, когда в душе аббата вспыхнет надежда, затем добавил: