Страстная женщина - Хенли Вирджиния - Страница 21

Бесс вскинула подбородок. Дворецкий выглядел весьма внушительно, но она не собиралась отступать.

— Я прибыла по чрезвычайно важному делу!

— Это дело личного свойства?

— Нет.

— Тогда я доложу о вас секретарю его светлости Томасу Болдуину. Он ведает всеми делами графа.

Бесс промолчала, понимая, что с этим человеком лучше не спорить. Дворецкий провел ее в приемную и попросил подождать. Через полчаса появился Болдуин, джентльмен ученого вида, с узким лицом и перепачканными чернилами пальцами. Девушка надеялась, что он более сговорчив, чем дворецкий, однако ошиблась. Болдуин наотрез отказался проводить ее к графу Шрусбери и потребовал, чтобы гостья сначала изложила суть дела ему. Огорченная Бесс сообщила секретарю, в чем состоит ее просьба. Нетерпеливо выслушав девушку, тот пренебрежительно ответил:

— Мадам, а вы не догадываетесь, сколько просителей ежедневно обивают пороги замка графа Шрусбери? Он не в силах оказывать помощь жителям трех округов!

Бесс вспыхнула:

— Я не уйду отсюда, пока не увижусь с графом!

Тяжелая входная дверь хлопнула, и в приемную вошел рослый юноша в костюме для верховой езды. Окинув Бесс беглым взглядом, он помедлил на пороге и вдруг уставился на нее в упор. Она узнала в нем Джорджа Толбота. Похлопывая по ладони хлыстиком, он направился к ней.

— Будь я проклят, если это не госпожа Элизабет Хардвик! — воскликнул Толбот, издевательски произнеся ее фамилию.

— Будь моя воля, вы давно были бы прокляты. Кстати, теперь меня зовут госпожа Элизабет Барлоу.

Прищурившись, он обвел взглядом ее пышную грудь и тонкую талию.

— Стало быть, теперь ты замужняя и опытная женщина! Ей-богу, Плутовка, твоему мужу можно позавидовать! Темные глаза Бесс полыхнули бешенством.

— Да будет вам известно, я вдова! И требую уважения к себе!

— Ты все еще учишь меня хорошим манерам? Впрочем, полагаю, ты способна научить меня еще кое-чему и, если уж на то пошло, поучиться у меня!

Томас Болдуин деликатно отошел от молодых людей, увлеченных интимным, хотя и бурным разговором.

— Кому-то следовало объяснить вам, как подобает вести себя джентльмену. Очевидно, вы просто никудышный ученик!

Пропустив колкость мимо ушей, Толбот поддел кончиком хлыста рыжий локон, упавший на плечо Бесс.

— Это твой настоящий цвет волос?

— Во мне все настоящее, в том числе и нрав! — Бесс понимала, что вот-вот лишится надежды на поддержку Толботов, но не могла сдержаться.

— Ах ты, Плутовка! — усмехнулся Джордж.

Девушка увидела, как его взгляд скользнул по ее телу и задержался чуть ниже корсажа. Казалось, Толбот раздевает ее глазами. Не помня себя от гнева, она отвесила наглецу пощечину.

Его сильные руки тотчас обхватили ее за талию и оторвали от пола. Если бы не Болдуин, Джордж наверняка прибег бы к насилию. Однако, опомнившись, он поставил Бесс на ковер.

— Ты в долгу передо мной, Плутовка. Когда-нибудь ты за это поплатишься. — Отозвав секретаря в сторону, Толбот тихо заговорил с ним.

Бесс не сомневалась, что мужчины осуждают ее и намереваются выставить за дверь. Слезы гнева навернулись на ее глаза, но она с яростной решимостью смахнула их.

Наконец юный Толбот удалился, а Болдуин направился к девушке. Поскольку она предполагала, что ее выпроводят, ее удивила просьба показать бумаги. Протянув их секретарю, Бесс села на диван. Болдуин начал внимательно просматривать документы.

Тем временем Толбот отправился к отцу. Тот сидел в библиотеке за массивным столом, подписывая письма и бумаги.

— Отец, одна молодая особа хочет поговорить с тобой. Она ждет внизу.

— Еще одна просительница? Пусть ею займется Болдуин.

— Болдуин уже побеседовал с ней. Отец, сделай мне одолжение: прими ее сам.

Граф поднял брови, отложил перо и устремил на сына проницательный взгляд.

— Мне известно, что связывает тебя с молодыми женщинами!

Джордж Толбот пропустил замечание отца мимо ушей.

— Это молодая вдова из Хардвика, усадьбы, расположенной неподалеку. Ее родители — фермеры, соль земли, как ты выражаешься. Бедняжку хотят лишить вдовьей доли наследства.

— Тогда пусть обратится к адвокату, — посоветовал граф.

— Она наняла бы адвоката, будь у нее деньги. Отец, беззащитная юная вдова нуждается в твоей помощи!

— А я тут при чем? Должно быть, ты переспал с ней? Или тут какой-то шантаж?

— Нет, сэр, вы ошибаетесь. Я познакомился с ней в Лондоне. Ее репутация безупречна. Кроме того, она знакома с принцессой Елизаветой.

— Что же ты раньше молчал?

Хотя юная принцесса считалась только третьей претенденткой на престол, к тому же кое-кто оспаривал ее права, граф не исключал, что когда-нибудь Елизавета будет править Англией. Написав записку Томасу Болдуину, граф вызвал лакея и велел отнести ее.

— Спасибо, отец. Вот увидишь, дело не займет больше пяти минут

Прочитав записку, поданную лакеем на серебряном подносе, Болдуин слегка приподнял бровь и предложил госпоже Барлоу следовать за ним. Проходя по коридорам замка Шеффилд и поднимаясь по широкой лестнице, Бесс благоговейно разглядывала изысканное убранство. Толботы и вправду были самым богатым семейством Англии, они буквально купались в роскоши.

Болдуин провел просительницу в просторную библиотеку. Догадавшись, что перед ней сам граф Шрусбери, Бесс грациозно присела в реверансе.

— Милорд, это госпожа Элизабет Барлоу: она недавно овдовела. Вопрос о ее вдовьей доле наследства рассматривает Сиротский суд, и я объяснил этой даме, что ей следует терпеливо ждать решения. Вам вовсе незачем утруждать себя.

— Благодарю, Болдуин. Я желаю выслушать объяснения самой госпожи Барлоу. — Прекрасная молодая гостья очаровала Фрэнсиса Толбота, пятого графа Шрусбери. Неудивительно, что его сын потерял голову.

Завороженный гостьей, граф выслушал ее рассказ. Она говорила страстно и возмущенно, ее пылающие волосы разметались по плечам, серое платье из тафты соблазнительно шуршало при каждом движении. Квадратное декольте приоткрывало округлости упругой молодой груди. Шрусбери вздохнул, с грустью вспоминая о своей давно ушедшей молодости. Перед ним было редкостное сокровище: женщина, достойная истинного джентльмена.

Изучив бумаги и убедившись в их подлинности, граф решил помочь просительнице. Достаточно одного письма кому-нибудь из дербиширских адвокатов. Все они рвутся оказать услугу графу Шрусбери.

Бесс вернулась домой, опьяненная победой. Ей и в голову не пришло поблагодарить ненавистного Джорджа Толбота, устроившего аудиенцию у лорда-наместника Дербишира.

Через две недели Бесс вызвали в контору господ Фалька и Энтвистла, самых известных стряпчих округа. В течение месяца они подали прошение в Сиротский суд, а еще через четыре месяца добились выплаты причитающейся ей доли.

— Десять фунтов? — с изумлением повторила Бесс названную ей сумму.

Поняв, что клиентка недовольна, Фальк и Энтвистл поспешили успокоить ее:

— Это только часть вашей доли. Мы согласились получить ее, пока не определится размер всего наследства. И разумеется, причитающаяся вам сумма будет расти с каждым годом.

Бесс торжествовала: она уже и не надеялась, что Сиротский суд выплатит ей хотя бы часть наследства. Повеса Кавендиш был прав: выигрывает всегда та сторона, у которой самые сведущие адвокаты!

— Вы проделали трудную работу, и я искренне благодарна вам, — радостно начала Бесс. — Поскольку вы так удачно решили вопрос с судом и добились поразительных результатов, я хотела бы обратиться к вам с еще одной просьбой. Мой брат Джеймс унаследовал усадьбу Хардвик-Мэнор, которая вот уже двенадцать лет находится под опекой суда. Джеймсу почти двадцать лет, до совершеннолетия остался год. Теперь у меня есть деньга. Нельзя ли мне выкупить право на опекунство на этот год, с тем чтобы наша семья могла поскорее вернуться в родной дом?

Фальк и Энтвистл, пораженные энергией молодой женщины, охотно согласились оказать эту услугу, поскольку вдове покровительствовал сам лорд-наместник Дербишира.