Сокол и цветок - Хенли Вирджиния - Страница 67

– Именно так я и хотел поступить, но с той минуты, как Фолкон увидел тебя, он их попросту перестал замечать. И не желал никого другого. Дитя мое, мы с твоей бабушкой как могли отговаривали его, убеждали, что жена из тебя никудышная и ни один мужчина, если он, конечно, в здравом уме, не захочет на тебе жениться. Правду говоря, я сразу отказал де Бергу и ни за что не согласился бы, но он силой заставил меня дать обещание. Сказал, что ты провела ночь в его постели и безнадежно скомпрометирована. Намекнул, что причиненное зло ничем, кроме брака, не исправишь. Я хотел видеть его своим зятем, Джезмин, поэтому пришлось сдаться.

– Но Изабел и Эла унаследуют твои замки и земли, – запротестовала Джезмин.

– Де Берг не стремится заполучить мои владения, ему нужна лишь ты. Джезмин, дорогая, неужели он не доказал глубину своих чувств к тебе? Он не побоялся броситься в бешеный поток, чтобы вырвать тебя из рук Честера. – При упоминании ненавистного имени Джезмин вздрогнула.– Ты не отвечаешь на любовь Фолкона? Между вами нет согласия? – тяжело вздохнул отец.

– Он так высокомерен! Его слово закон. Считает, что я должна повиноваться любому его приказу, но я буду противиться ему до самой смерти! – страстно воскликнула она.

Сейлсбери постарался не улыбнуться.

– Но ты не противилась Честеру, – заметил он.

– Потому что он угрожал погубить Эстеллу!

– И не задумался бы заставить тебя страдать, не покорись ты ему. Я прав?

– Да, – призналась Джезмин, вспомнив жадные, причиняющие боль пальцы Честера на своей груди.

– Ты противишься Фолкону де Бергу, потому что он позволяет тебе. Подумай об этом, Джезмин..

Отец поцеловал ее в лоб и пожелал счастливого пути. Он сказал также, что вскоре постарается отплатить Джону и Честеру за все, что они сделали с ней.

Джезмин, закутавшись в горностаевую мантию и надев поверх нее еще один плащ с капюшоном, сидела на своей кобылке в засыпанном снегом внутреннем дворе замка Чепстоу, завидуя в душе хозяйственным талантам леди Изабел Маршалл. Она говорила с Фолконом де Бергом с таким знанием дела, почти как равная!

– Через пару дней я собираюсь послать несколько возов с припасами в Маунтин-Эш. Господь один знает, какой урожай смогли собрать этим летом в вашем диком Уэльсе. Я велю уложить несколько окороков и шломок сыра, пшеничную муку, чтобы Джезмин не пришлось есть зимой ржаной хлеб. Вам понадобится вино, сидр, да и эль не помешает. В твоей крепости долго не было хозяйки и наверняка не хватает постельного белья, да и многих вещей. Готова поклясться, во всем замке не найти ни единого зеркала, – заключила Изабел, рассмеявшись при виде недоуменного лица Фолкона.– Мужчины, – покачав головой, заметила она Джезмин.

– Никогда мне их не понять, – пробормотала Джезмин.

Но Изабел весело подмигнула.

– Ты себя недооцениваешь!

– Огромное спасибо за вашу доброту, Изабел, – поблагодарила Джезмин, с жадной тоской оглядывая надежные каменные стены замка.

– С Богом, – прокричала в ответ Изабел.

Де Берг пришпорил боевого коня и повел за собой вьючных лошадей.

Маунтин-Эш находился примерно на таком же расстоянии от Чепстоу, что и Глочестер, но дорога туда была куда хуже. Приходилось перебираться через две горные гряды, причем высота некоторых вершин достигала двадцати пяти тысяч футов. Начальная часть пути была гораздо легче второй, и Фолкон надеялся к сумеркам добраться до Понтипула, лежавшего у подножия первой горной гряды, где, рядом с большим озером, находился и замок Аск.

Джезмин следовала за Фолконом, стараясь не отставать, чтобы у него не было повода для жалоб. Она очень гордилась тем, что провела столько часов в седле без слез и нытья, несмотря на скользкую дорогу и густой снегопад. Только на закате снег перестал, и перед путешественниками открылся поразительно прекрасный вид на озеро с возвышающимся на дальнем его конце замком Аск. Джезмин внезапно нестерпимо захотелось запечатлеть эту красоту на холсте. Подавив гордость, она заговорила с мужем:

– Не могли бы мы остановиться в замке на ночь? Фолкон знал, что жена проголодалась, устала, но почему-то это место вызывало в нем странное неприятно-тревожное чувство. Немного поколебавшись, он покачал головой.

– Думаю, нам лучше заночевать в шатре. Джезмин мгновенно вспыхнула.

– Еще бы! Тебе все равно, спать ли на голой земле или в теплой комнате! Я хочу поехать в замок, потому что боюсь остаться с тобой наедине, в шатре, в этой глуши, когда некому будет прийти мне на помощь!

– Вы правы, что боитесь меня, леди, – процедил Фолкон.– И никогда больше не смейте говорить, что не чувствуете себя со мной в безопасности!

Джезмин закусила губу, зная, что на этот раз по-настоящему рассердила мужа.

Неожиданно одинокий всадник с длинными черными волосами и обнаженными мускулистыми руками выехал из-за деревьев и натянул поводья рядом с конем Фолкона. Джезмин испуганно вскрикнула, но де Берг и незнакомец заговорили по-валлийски. Мужчина показал на замок, Фолкон спросил о чем-то, и валлиец поднял вверх пятерню.

Фолкон повернулся к жене.

– Мы все-таки поедем в замок.

– О, благодарю вас, милорд. Искренне сожалею, что вызвала ваш гнев.

– Не ради вас, леди, – оборвал ее де Берг, – а потому, что там поджидают наемные убийцы, посланные Честером.

Джезмин невольно покачнулась и отчаянно ухватилась за луку седла, чтобы не свалиться на снег в глубоком обмороке. Фолкон предпочел выбрать объездной путь вокруг озера, держась под прикрытием веток, так что они подъехали к боковым воротам. Аск был частью обширных владений де Клеров, принесенных Изабел в приданое Уильяму Маршаллу. Поместье было небольшим, и Маршалл держал там лишь нескольких слуг, валлийцев и англичан, но не находил нужным иметь гарнизон или хотя бы с десяток солдат. Фолкон часто посещал Аск, когда служил в Уэльсе.

Он не отвел лошадей в конюшню, а привязал их к столбу навеса возле кухни, где хранились дрова. Поднимая Джезмин с седла, он почувствовал, что она дрожит. Господи, как, откуда этот милый ребенок может найти в себе мужество стать соратницей и помощницей такому человеку, как он?! Он никак не должен был жениться на Джезмин, ради нее самой же!

Фолкон открыл дверь кухни, втолкнул Джезмин в душную комнату, наполненную соблазнительным ароматом свежего хлеба и едким дымом, порылся в кармане и протянул кухарке монету.

– Где ты спишь?

Женщина показала на крохотную комнатушку рядом с кухней, где едва умещался единственный топчан. Фолкон отвел туда Джезмин и строго-настрого предупредил:

– Ты будешь здесь в тепле и безопасности. Только обязательно задвинь засов и не открывай никому, кроме меня.

Валлиец, предупредивший Фолкона, уже успел появиться в кухне.

– Все пятеро вместе? – спросил де Берг, надеясь, что это не так, – тогда можно было расправиться со всеми поодиночке.

– Пьют в зале.

– Попробуем их разделить. Я поднимусь на стену башни, а ты иди к ним и скажи, что только сейчас спустился оттуда и, кажется, видел всадника на другом берегу озера.

Валлиец понимающе кивнул. Он давно служил у Уильяма Маршалла и поэтому вовсе не стремился принять участие в убийстве англичан, но как истый уроженец Уэльса, не прочь был полюбоваться на расправу англичанина с соотечественниками. Он направился в зал и повторил все, как велел де Берг.

– С ним была женщина? – спросил предводитель.

– Слишком далеко, чтобы сказать наверняка.– Валлиец показал вверх.– Сейчас их, должно быть, легче разглядеть на снегу, хотя темнеет довольно быстро.

Предводитель отправил двоих на стену, а остальных повел во двор замка, откуда был ясно виден подъемный мост.

Фолкон притаился в тени за высоким парапетом с кинжалом наготове. Появившиеся на валу убийцы громко рассуждали, не заботясь, что их подслушают:

– Если ему удастся скрыться, нужно любой ценой захватить женщину. Не хотел бы я появиться перед Честером без нее.

– Не промахнись ты в Ноттингеме, не елозили бы мы сейчас задницами в проклятом снегу...