Соблазненная - Хенли Вирджиния - Страница 95

Он фыркнул со смеху и покрутил головой, поражаясь собственному безрассудству. Когда она выдавала себя за мужчину, с ней было куда меньше хлопот, нежели теперь, когда он имеет дело с женщиной. Он благодарил Бога, что на этот раз она послушалась его и осталась на несколько дней в Ирландии, дав ему возможность уладить не требующее отлагательства дело, связанное с Бернардом Лэмбом.

В Ирландии Тони чувствовала себя совершенно одинокой. В Даркуотере начались дожди, словно бы с отъездом Адама Сэвиджа из ее жизни ушло и солнце. Теперь, когда все ее внимание не было приковано к предмету ее желания, она заметила, что миссис Кении и остальная прислуга косо, не скрывая неодобрения, поглядывают на нее. Возможно, ей так казалось, но даже мистер Бэрке как бы отошел от нее на шаг, и между ними возник холодок вежливой отчужденности.

Дожди не унимались, и она не могла ни выйти на прогулку, ни поехать в запряженной пони тележке. Она пробовала отвлечься, бродя по пустым покоям старинного замка. В голову лезли бесконечные непрошеные мысли. Почему он оставил ее одну? Почему нельзя было поехать вместе? Какие такие срочные и важные дела в Лондоне оказались важнее нее? Если бы, черт возьми, она имела хоть какое-то представление о его занятиях. Занятиях! Всему находятся слова, насмешливо подумала она. Почему она не спросила, что за неотложные дела? Да потому, черт побери, что он до того вскружил ей голову, что в его присутствии она была не в состоянии более или менее связно думать. И для чего нужно было спрашивать? Если ему нечего скрывать, то почему он не сказал, зачем ему нужно возвращаться?

О, маловерующая, упрекала себя Антония. Разве он не отдал ей свое сердце? Разве не сказал, что любит ее? Когда переступила порог его спальни, от нахлынувших чувств перехватило горло. Даже в воздухе ощущались следы его присутствия. Она облизала губы, все еще чувствуя вкус его губ, его жарких поцелуев, от которых сердце билось так бешено, что она почти теряла сознание.

Антония протянула руку к покрывалу, но быстро отдернула, испугавшись, что, если погладит простыни, на которых они сливались в одно, то не выдержит. Чтобы умерить боль, она с силой сжала руками груди и подошла к нависшему над скалой окну. Между небом и землей — вот где он ее оставил!

Антония пошла искать мистера Бэрке.

— Давайте укладываться. Хочу ехать сегодня.

— Слушаю, миледи.

— Да не за ним! — вспыхнула она.

— Надеюсь, нет, миледи.

Антония почувствовала, что, прибегая к официальному обращению, мистер Бэрке весьма уместно подчеркивал ее вопиющее неблагоразумие.

— Когда стану леди Блэкуотер, не будешь глядеть на меня с таким презрением.

По его лицу скользнуло выражение удивления.

— Когда свадьба, миледи? — учтиво спросил он.

— Не твоего ума дело! — снова взвилась она.

Тони уложила свою мужскую одежду, поклявшись никогда ее больше не надевать. По сравнению с платьями и всеми исподними причиндалами она была намного удобнее и не стесняла в движениях, но в облике Антонии ей будет безопаснее. Было еще одно соображение. Соперничество вокруг Адама Сэвиджа среди женской части Лондона было весьма ожесточенным. Теперь же, когда он стал маркизом Блэкуотером, его будут домогаться еще бесцеремоннее. Она понимала, что ей придется вступить в соперничество за его расположение. Расположение? Какое нелепое, ничего не выражающее слово! Разве оно подходит к тому, что было между ними? Наверняка ни с одной женщиной у него не было того, что было между ними.

Она старалась отмахнуться от этих мыслей, но на смену им приходили другие. Он больше чем на двенадцать лет старше нее. Зрелый мужчина. И еще как! Много лет прожил на Востоке, где эротические связи были обычным делом. В памяти всплыл образ Цветка Лотоса. Служанки в бассейне.

Захлопнув крышку сундука, Тони застегнула ремни. Он даже не намекнул на брак. Может быть, она послужила ему лишь очередной победой. Нет же! Нет! Разве он не сказал, что любит ее? Надежда еще не умерла. Если он женится на ней и они станут жить в Эденвуде, то она до конца дней будет жить спокойно и счастливо.

В голову прокралась страшная мысль. Как только Бернард Лэмб узнает, что после несчастья на море в живых осталась Антония, он тут же предъявит права на Лэмб-холл. Адам Сэвидж должен взять ее в жены и забрать к себе в Эденвуд. Другого выхода нет!

Всю дорогу по морю и в почтовом дилижансе от побережья до Лондона Тони без конца хандрила. Чтобы оградить себя на случай, если Сэвидж ее отвергнет, она перебирала в памяти все доводы за то, чтобы не выходить за него замуж. Набрать таких доводов не составляло труда. Он очень опасный человек. О происхождении она предпочла не думать. Его темное прошлое отмечено неприглядными поступками. Да и не только прошлое, если смотреть в глаза правде. Он абсолютно безнравственный дьявол, погрязший в контрабанде и Бог знает в каких еще чудовищных делах, лишь бы наполнить свои сундуки.

Куда лучше быть с ним в любовной связи, чем сковать себя узами брака. Он сказал, что ее любит, и она верила этому. Но ей посчастливилось сделать открытие, что представления мужчин о любви сильно отличаются от того, как представляют ее себе женщины. Для женщины любовь и брак идут рука об руку. Для мужчины любовь и похоть означают одно и то же. Жена стоит на втором месте после любовницы, даже шлюхи, если та удовлетворяет его в постели.

К тому времени, когда она вернулась на Керзон-стрит, ей удалось убедить себя, что она не выйдет замуж за Адама Сэвиджа, пусть даже он останется последним мужчиной на земле.

Глава 37

— Антония, слава Богу, ты вернулась! — взволнованно воскликнула Роз.

Тони совсем упала духом. Что еще не так? Она-то думала, что хуже уже не может быть.

— Мы получили письмо от Антони! — воскликнула Роз.

— Антони? — непонимающе пробормотала Тони.

— Ах, дорогая, он не утонул, как мы думали. Он жив! Несносный мальчишка, заставил нас ждать так долго.

— Как… где?

— На, читай сама, милая!

Трясущимися руками Антония взяла странички и, развернув их, пробежала глазами по строчкам, несомненно написанным почерком брата.

— Боже мой, он с матерью на Цейлоне!

У нее подогнулись колени, и она, опустившись на парчовую кушетку, принялась с облегчением читать потрясающий рассказ о том, как Тони спасли моряки с судна, направлявшегося в Индию, в Мадрас.

Строчки прыгали перед глазами.

«Меня заставили отработать проезд, и поначалу меня это чуть не убило. Я скоро понял, в каких тепличных условиях жил. В общем, все оказалось к лучшему. Когда мы добрались до Индии, из меня сделали мужчину, что было чертовски здорово, потому что добраться до Цейлона без пенса в кармане оказалось непросто. Прошел почти год с тех пор, как меня смыло с палубы „Чайки“, да еще пройдет два, а может быть, три месяца, прежде чем вы получите это письмо на Керзон-стрит. Надеюсь, вы не слишком волновались обо мне. Цейлон захватывает воображение. Хочется, чтобы вы были здесь. С сердечным приветом, Тони».

Она, одновременно смеясь и плача, вскочила с кушетки. Счастливые Розалинд и Антония обнялись.

— Он, видите ли, надеется, что мы не слишком о нем волновались!

Вырвавшись из рук Роз, Тони бросилась в объятия мистера Бэрке. Натянутости между ними как не бывало.

— Дай только до него добраться — задушу. Надо было задушить еще при рождении!

Дабы отметить радостные вести, мистер Бэрке наполнил бокалы шерри. Роз его расцеловала.

— Значит, к нам возвращается не только Антони, но и Антония. Будь добра, сожги эти ужасные брюки, в которых ты щеголяла все эти месяцы.

Тони тайком улыбнулась. Не все находили ее брюки ужасными.

— Мне не терпится сообщить Адаму! А как я была права, не сообщив маме, что Антони утонул. Подумайте, от каких страданий я ее избавила.

Роз решительно поставила пустой стакан:

— Дорогая моя, ты теперь не можешь запросто зайти к джентльмену, как делал Тони. На Хаф-Мун-стрит живет холостяк. Тебе следует либо послать карточку, либо поискать сопровождающую.