Соблазненная - Хенли Вирджиния - Страница 107

Босиком она не была такой высокой, и, чтобы его обнять, ей приходилось подниматься на цыпочки. В тропические ночи на нем были только широкие полотняные штаны. В темноте он сбрасывал их, зная, что у нее под свободной нижней юбкой ничего нет

Тони потерлась телом о него. Жаркое скольжение ее голой кожи было сладкой пыткой. «О Боже», — прохрипел он, сгорая от опаляющего трения, а затем от влажного скольжения, когда она, обвив ногами его бедро, стала тереться о него вверх и вниз, пока не замерла после бурных содроганий. Потом протиснулась между ним и штурвалом. Опустившись на колени, обхватила руками стальные мышцы бедер. Скользнула пальцами между ног. Голодным ртом взяла вздутую головку фаллоса, потом на три дюйма ниже налитой кровью макушки нащупала губами край. Покрутив кончиком языка, нашла крошечное отверстие в центре и стала медленно ритмично поглаживать головку губами.

Он глухо рычал от удовольствия, вызывая в ней безудержное желание попробовать его на вкус.

— Тони, я спущу, — свирепо прошептал Адам,

— Обещаешь? — промурлыкала она.

Затем в течение часа они неподвижно стояли, прильнув, друг к другу. Затишье после бури. Ее голова незаметно упала ему на плечо, и он понял, что она заснула в его объятиях.

Долгие недели в море давали возможность поговорить. К их беседам подключались Роз и иногда мистер Бэрке. Тони нравилось слушать низкий голос Адама, рассказывавшего о Цейлоне, его климате, обычаях, людях. Когда он описывал Прыжок Леопарда, чувствовалось, как он любил свою плантацию, гордился ею.

В другой раз говорили об Эденвуде. Слушателям было ясно, какие глубокие чувства Адам и Тони питали к дому, куда они вернутся после свадьбы.

— Я чувствую себя очень виноватой, из-за того что ты отрываешься от важной работы в парламенте, — призналась она.

— Теперь там парламентские каникулы. Когда вернемся, будь готова стать женой политика. У мистера Пигта далеко идущие планы реорганизации партии. Он великодушно предложил мне занять важное место.

— Как, по-вашему, Закон о регентстве в конце концов пройдет? — спросила Роз.

— Нет, насколько от меня зависит, — ответил Адам, — по крайней мере, не теперь.

— Бедный Георг, — сказала Роз, собираясь рассмеяться, но остановилась, подумав о другом. — Бедная Мария, — побормотала она.

— Чего надеется добиться мистер Питт? — с неподдельным интересом спросила Тони.

— Не уверен, что следует посвящать тебя в планы премьер-министра, пока ты не станешь моей женой. Умеешь хранить тайны? — поддразнил он.

— Крепче, чем любая из живущих женщин.

Она улыбнулась про себя, вспомнив о своей тайне.

— Питт с моей помощью намерен лишить вигов власти. Новой партией станут тори.

— И как вы этого добьетесь? — спросила Тони.

— В основе политики — контроль за раздачей должностей и привилегий. Принадлежащие к партии вигов аристократы и лэндлорды, сами и их дети, заключали династические браки. При помощи подкупа и угроз они заручаются голосами избирателей. Уильям Питт будет продвигать интересы тори, расставляя своих людей на все должности. Государственная служба, армия, флот, колониальная администрация, церковные посты. Создается система власти сверху донизу. Торговые князья, как называют людей вроде меня, представляют коммерческие интересы страны и денежные мешки.

— Бедный принц Уэльский, пока станет регентом, доживет до старческого слабоумия, — посетовала Роз.

— Не совсем так, — возразил Адам. — Георг намного практичнее, чем думают. Когда он покинет вигов и перейдет на сторону тори, мы примем закон о его регентстве.

— Однако виги — его дражайшие друзья. Фоке, Берн, Шеридан, — обратил внимание мистер Бэрке. Сэвидж, улыбаясь, развел рунами:

— Точно. И кому лучше знать их слабые места?

— Боже мой, — притворно вздохнула Роз, — сколько же расстройства будет у жен вигов, которые будто львицы господствуют в свете.

— Ничего, это улучшит их нрав, если не внешность, — смеясь, заметила Тони.

— Предсказываю, что очаровательная леди Блэкуо тер станет самой видной хозяйкой дома у тори, — сказал Адам, упиваясь ее смуглой красотой.

— Ей-Богу, милая, ты станешь предметом зависти в свете. Вся знать будет драться за честь получить приглашение в Эденвуд.

— А наши сыновья будут достаточно способными, чтобы учиться в Итоне, — добавил Адам.

— А как насчет дочерей? — требовательно вопросила Тони. — Ты, разумеется, веришь в равное образование для женщин?

— Никаких проблем. Мы просто оденем их в костюмы братьев и пошлем в Итон, — ответил он, делая серьезное лицо.

— Вы когда-нибудь забудете мне прошлые грехи? — рассердилась Тони.

Адам подмигнул Розалинд и мистеру Бэрке. Все трое, глядя на нее, внушительно покачали головами.

«Красный дракон» бросил якорь на Мадагаскаре спустя почти три месяца после отплытия из Лондона. Однако Бернарду Лэмбу потребовалось всего три часа, чтобы прийти к заключению, что его похитили по приказу Адама Сэвиджа. Сперва он подумал, что его устранили как соперника, пользующегося благосклонностью Анджелы Браун, но скоро возобладал здравый смысл. Для человека, обладающего богатством и властью, вроде Сэвиджа, проститутка со сцены ничего не значила.

Нет, эта «шутка» связана с его избалованным кузеном, лордом Антони Лэмбом. Сэвидж, должно быть, наконец разгадал намерения Бернарда и выставил его из Англии

Бернард припомнил, когда он преследовал Антони в Воксхоллском парке. Тогда он собственными руками толкнул его под колеса экипажа. Бернард был уверен, что Тони не выживет, однако никакого трупа не было обнаружено, да и в печати не появлялось сообщений о смерти.

Когда его наконец осенило, Бернард разбил в кровь кулаки о тяжелую дверь трюма. Прежде чем умереть от телесных повреждений, кузен, наверное, какое-то время был жив. И он, Бернард, вероятно, стал законным лордом Лэмбом. Потому-то Сэвидж и разделался с ним, чтобы он не мог претендовать на титул и собственность!

Некоторых море так притягивает, что они всю жизнь не могут расстаться с ним, но Бернард Лэмб не испытывал ничего, кроме отвращения. Он сидел в тесном трюме, а дни складывались в недели, недели в месяцы. С каждым днем ненависть его росла. Однако теперь предметом его ненависти был Адам Сэвидж.

Всякий раз, когда полуголый ласкар выводил его подышать на палубу, Бернард был образцом примерного поведения. У ласкара были страшные мускулы, а его темные глаза, казалось, только искали предлог, чтобы швырнуть его за борт.

Однако в трюме месть Сэвиджу уже началась. При тусклом свете он обнаружил коробки с парижскими моделями. Он одно за другим доставал платья, располосовывал их на ленты и снова аккуратно укладывал в коробки. Наткнувшись на бочонки с дорогим венецианским тальком для париков, он с огромным удовольствием помочился в них.

К тому времени, когда ущерб будет обнаружен, Бернард намеревался продолжить свои разрушительные планы против негодяя, который приговорил его к трем месяцам адских мучений в этой жаркой болтающейся на волнах посудине.

Глава 42

Пленника отпустили с «Красного дракона» сразу по прибытии в порт, но когда Бернард Лэмб узнал, что он на Мадагаскаре, то от отчаяния чуть не сошел с ума. Все его планы сосредоточились на Цейлоне, и он ни на минуту не успокоится, пока не достигнет этой роковой цели.

Очутившись на улицах Кап-Амбера, Бернард меньше чем через час знал, что корабли отходят в порт Коломбо на Цейлоне каждый день. Однако, чтобы достать денег на поездку, потребовалось дождаться темноты. К утру у него было достаточно средств на приобретение элегантной тропической одежды, пистолета и оплату проезда до Цейлона. Ограбленный им бедняга матрос валялся в переулке с перерезанным горлом.

С ранних лет Бернард Лэмб знал, как обманчива может быть внешность. Когда он доберется до Коломбо, его дорогая одежда вкупе с изысканными манерами и крайне самоуверенным видом позволят получить от этих колонистов все, что ему нужно. Он купил билет на самый внушительный корабль. Всего через несколько дней он был в Коломбо и сошел на берег под видом бизнесмена. Не колеблясь явился в правительственную контору, чтобы нанять проводника до Прыжка Леопарда.