Сердце ворона - Хенли Вирджиния - Страница 72

Спустя две недели после их приезда в Кастэлмейн Кейт Кендалл в свойственной ей резкой манере заявила Розанне с матерью:

— Я уверена, что лорда Кастэлмейна пытаются отправить на тот свет с помощью яда!

— Но это невозможно, Кейт! — запротестовала леди Джоанна. — Ведь за ним ухаживаем только ты, я, Элис и его дети!

— Я согласна с Кейт, мама! — сказала Розанна. — Я иногда чувствую в его комнате слабый запах миндаля!

— Боже милосердный, ты понимаешь, что говоришь?!

— А разве тебе самой не приходило в голову, что отца пытаются отравить?

— Боже, помоги мне! Да! Приходило! Именно поэтому я не допускаю к нему никого из посторонних. Но это не помогает! — Джоанна выпрямилась и, набрав полную грудь воздуха, с усилием произнесла: — Кейт, останься возле него, пусть Элис отдохнет. Розанна, пойдем со мной. Мы обыщем комнаты твоего брата.

И женщины начали методично обыскивать две комнаты, соединявшиеся между собой аркой, — покои Джеффри. В одной из них находилась его спальня, другая служила молодому человеку гостиной, кабинетом и оружейной. Стены этой просторной комнаты были украшены головами оленей и кабанов, которых меткому стрелку посчастливилось добыть на охоте. Юный Кастэлмейн гордился своим умением обращаться с тяжелым луком и арбалетом.

В одном из ящиков стола, стоявшего подле кровати, Розанна обнаружила связку любовных писем и стихов. Узнав руку сэра Брайана, она нахмурилась и покачала головой. Почему же Джеффри не передал ей все эти послания?! Ведь она все прошлое лето только и думала что о сэре Брайане, ее так радовали стихи, которые он посвящал ей. И зачем он хранит все это у себя? Но, прочитав одно из стихотворений, она с ужасом поняла, что оно было адресовано вовсе не ей, а самому Джеффри!

— Нет! — внезапно крикнула Джоанна, обыскивавшая гостиную. Розанна с зажатыми в руке письмами бросилась к матери. Леди Кастэлмейн расширившимися от ужаса глазами смотрела на белый порошок, которым была почти доверху полна только что открытая ею небольшая шкатулка.

— Этим ядом садовник уничтожает крыс, мышей и змей! — прошептала она. — Джеффри придется объяснить нам, откуда он взял его! — Но Розанна видела по глазам матери, что та уже твердо уверовала в виновность сына.

— Мама, Джеффри и Брайан — любовники! — прошептала она, потрясенная собственным открытием.

— Как же так? — удивилась леди Кастэлмейн. — Ведь мы с ним едва было не… — Две женщины с ужасом смотрели друг на друга, не зная, что предпринять.

Внезапно в соседней комнате зазвучали голоса двух друзей. Розанна с матерью остались недвижимы. От спальни Джеффри их отделяла лишь арка, занавешенная тяжелой бархатной портьерой.

— И если бы эта сучка не примчалась сюда по первому зову, а сидела в своем Рэвенспере, он был бы уже мертв! — послышался голос Джеффри.

— Ты слишком нетерпелив, любовь моя! — ответил сэр Брайан. — Чем дольше твой отец будет хворать, тем меньше подозрений вызовет у всех его кончина! Но недалек тот день, когда Кастэлмейн и его гарнизон окажутся в твоем полном распоряжении!

— Эта девчонка отравила всю мою жизнь! — сетовал Джеффри. — И зачем только она появилась на свет!

— Иди ко мне, любовь моя, я утешу тебя! Порой мне кажется, что ты влюблен в свою ненависть ко всему вашему семейству, а вовсе не в меня! — с упреком произнес Брайан.

— Нет-нет! Что ты! Давай я помогу тебе раздеться! — Послышался шелест одежд, затем кровать Джеффри заскрипела под тяжестью двух тел. — Плевать я хотел на эту девчонку! А вот кого я и впрямь ненавижу, так это мамашу, королевскую подстилку! Когда же ты наконец завалишь ее в постель?

— Терпение, друг мой! Тебя снедает ярость, как быка, завидевшего красную тряпку! А в таких делах нельзя быть слишком торопливым!

— А ведь тебе нравится, когда я становлюсь быком и наскакиваю на тебя сзади. Вот так! Ведь правда?

Брайан шумно выдохнул и застонал от наслаждения.

— Да, Джеффри! Ты знаешь, что да!

Кровать ритмично заскрипела, и Брайан принялся колотить кулаками по перине. Сжав зубами край одеяла, он хрипло стонал от удовольствия, едва сдерживаясь, чтобы не закричать во всю мощь своих легких.

— Если она спуталась с королем, то почему зачала от него эту дурищу, а не меня? Почему моим отцом стал этот ничтожный Кастэлмейн?! Я не успокоюсь, пока эта шлюха не умрет! И именно той смертью, какую я для нее придумал! Ведь ты сделаешь это для меня, любовь моя?

— Да, да! — выкрикнул Брайан, снедаемый вожделением. — О, прошу тебя, Джеффри, еще, еще!

— Сначала повтори, что ты должен сделать с ней! — приказал Джеффри.

Язык плохо повиновался Брайану, но, не желая сердить любовника, он с трудом пробормотал:

— Это должно произойти… в постели… Мне следует умертвить ее, когда она … станет биться в экстазе.

— Да! Да! — с воодушевлением воскликнул Джеффри. — Ты перережешь ей глотку, когда она достигнет вершины наслаждения! — Картина, описанная им, привела его в неистовое возбуждение, и оба любовника вскрикнули, одновременно излив семя.

Джоанна сняла со стены арбалет и, отодвинув портьеру, выстрелила в сына и юного Брайана Фитцхью. Стрела с черным оперением просвистела в воздухе и навек соединила тела двух неразлучных друзей. Брайан умер мгновенно, но Джеффри принялся корчиться на постели, издавая пронзительные крики. Из груди его струей лилась кровь.

От ужаса ноги Розанны приросли к полу. Она пыталась уверить себя, что сию минуту проснется в своей постели и все увиденное окажется не более чем ночным кошмаром. Но Джоанна, коснувшись руки дочери, вывела ее из оцепенения. Вдвоем они приблизились к постели. Им не оставалось ничего другого, кроме как завершить начатое дело.

Розанна вынула из ножен остро отточенный кинжал, который носила на поясе, но мать взяла оружие из ее рук и сама нанесла сыну удар в сердце, избавив его от долгих мучений.

— Я могла бы простить ему что угодно, но только не покушение на жизнь Невилла! Нет на свете человека добрее и благороднее твоего отца, Розанна!

Розанна обняла мать за плечи и вывела в коридор. Она сняла с пояса Джоанны связку ключей и, отыскав нужный, заперла дверь в комнаты брата.

Женщины направились в мастерскую леди Кастэлмейн, где вскоре к ним присоединилась Кейт.

— Я должна выходить его! — прошептала Джоанна. — Если он умрет, я никогда не прощу себе этого!

Розанна твердо произнесла:

— Иди к нему, мама, и постарайся вести себя как ни в чем не бывало. Пусть Элис побудет с тобой, но не говори ей о случившемся! Мы с Кейт сделаем все, что нужно, чтобы их смерть выглядела, как несчастный случай на охоте!

— Я никогда не скажу Невиллу, что Джеффри пытался отравить его! — всхлипнула Джоанна.

— Конечно, отцу не следует об этом знать! — согласилась Розанна. — Пусть, как и все остальные, считает, что оба негодяя погибли на охоте. Но не сообщай ему о смерти Джеффри, пока он не окрепнет! Я останусь в Кастэлмейне, пока отец не встанет на ноги.

Розанна помогла Кейт разъединить тела двух любовников и обрядить обоих в охотничьи костюмы. Женщины разожгли печь в прачечной и сожгли окровавленные простыни и одеяло. Похороны были скромными. Воины и слуги Кастэлмейна, с которыми молодой хозяин при жизни обращался хуже, чем с дворовыми псами, не задавали лишних вопросов о причинах его гибели.

Через несколько дней до Кастэлмейна докатились слухи о междоусобной войне, разгоревшейся между двумя влиятельными семьями Линкольншира — Уэллесами и Даймоками. Вскоре этот конфликт перерос в восстание против короля. Поскольку Кастэлмейн и Рэвенспер находились в Линкольншире, происшедшее не могло не затронуть интересы их владельцев. Розанна, зная, что Рэвенспер поспешит вернуться домой, как только узнает о беспорядках в графстве, решила не медля ехать в Рэвенспер.

Прощаясь с дочерью, Джоанна сказала:

— Твой отец еще слишком слаб, чтобы командовать гарнизоном, хотя он и пытается уверить меня, что это не так. Передай мужу, что если ему понадобится подкрепление, воины Кастэлмейна готовы будут сражаться под его началом.