Сердце ворона - Хенли Вирджиния - Страница 69

— Я-то тебя прекрасно понимаю! — заявил Нед. — Но вот Елизавету это может рассердить!

— Пойми, я считаю, что лучше увезти отсюда Розанну, пока ее величество благоволит к ней. Не приведи Господь, королева узнает о том, что она — твоя дочь. Представляешь, к какому скандалу это может привести?

Король испустил глубокий вздох и мрачно проговорил:

— Ее сейчас занимает другое. Она охвачена жаждой мести и не дает мне проходу с требованиями о казнях, конфискациях и прочих карательных мерах! Кстати, мне нужен твой совет, Роджер. Нортумберленд, брат Уорика, остался верен мне, несмотря на угрозы и всевозможные посулы этого интригана. Я считаю своим долгом вознаградить его. Но Елизавета полагает, что мне ни в коем случае не следует этого делать. Признаться, я не знаю, как поступить.

— Возведи сына Нортумберленда в герцогское достоинство. Таким образом ты отблагодаришь самого Нортумберленда и сможешь избежать упреков королевы.

Король кивнул. Совет Роджера явно пришелся ему по душе.

— Я намерен передать брату Елизаветы Энтони титул ее покойного отчима лорда Риверса.

— Ты арестуешь Джорджа? — внезапно спросил Роджер.

Эдуард, нахмурившись, покачал головой в ореоле рыжих кудрей:

— В застенке его непременно лишат жизни. Я не желаю быть причастным к смерти родного брата. Да, он предал меня, но я не стану преследовать его за это. Пусть наказанием ему служит всеобщее презрение!

Барон Рэвенспер и его супруга возглавляли кавалькаду рыцарей, воинов и оруженосцев, следовавшую из Вестминстера в замок Рэвенспер, расположенный на полпути между столицей и восточным побережьем Линкольншира, в живописной местности близ залива Уош.

На протяжении всего пути Роджер и Розанна почти не разговаривали друг с другом, лишь изредка обмениваясь односложными репликами. В Кембридже, где они остановились на ночлег, Роджер спал в общем зале вместе со своими людьми.

Розанна не могла налюбоваться окрестностями Рэвенспера. При виде живописных холмов, тенистых оврагов и перелесков она поняла, почему Ребекка мечтала как можно скорее вернуться сюда. Замок Рэвенспер оказался внушительным сооружением, сложенным из розоватого кирпича в форме буквы Н. Здание было окружено просторными террасами, увитыми плющом, его украшали несколько остроконечных башен и балконов с чугунными решетками.

— О, да ведь это вовсе не замок, а настоящий дворец! — воскликнула Розанна, не в силах сдержать восторга.

Они въехали в огромный парк, окружавший замок. Розанна заметила, что на ветвях деревьев уже стали проклевываться первые бледно-зеленые листочки.

Тристан выехал встречать их со своей маленькой дочерью, сидевшей в седле впереди него.

Розанна с нежной улыбкой взглянула на трехлетнюю малышку.

— О, Тристан, как хорошо, что ты взял с собой Бекки!

Тристан пожал плечами.

— Ее мать снова хандрит. Я так рад, что ты приехала, Розанна! Ты так замечательно влияешь на нее!

— Завтра я обязательно навещу вас. А нельзя ли мне взять с собой Бекки? Пусть малышка переночует у нас!

Тристан вопросительно взглянул на Роджера. Тот, улыбнувшись, кивнул головой.

— А она не помешает вам? — спросил Тристан. Губы его раздвинулсиь в лукавой усмешке.

— Нисколько! — заверила его Розанна.

Она осторожно пересадила ребенка в свое седло. Девочка помахала отцу рукой, и Розанна направила Мекку к конюшням. Первым, кто встретил ее у входа, оказался старик Доббин. Розанна была рада узнать от него, что и все остальные ее слуги уже перебрались в Рэвенспер.

— Как следует покорми и вычисти Мекку! — сказала она ему. — Видишь, у нас гостья, и мне самой недосуг заниматься конем, а ведь он проделал такой долгий путь.

Доббин с улыбкой посмотрел на Бекки и заговорщически подмигнул ей.

— У нас тут в конюшне завелось кое-что интересное. Хочешь, покажу?

Розанна, ведя ребенка за руку, проследовала в глубь конюшен за старым конюхом. В укромном уголке на старой попоне возлежала в окружении шестерых щенят самка спаниеля.

— Ой, можно мне взять одного? — спросила Бекки.

На вид щенятам было никак не меньше шести недель. Розанна кивнула.

— Да, Бекки. По-моему, они уже достаточно большие и могут обходиться без материнского молока. Выбирай, какой тебе больше всех нравится, и мы возьмем его домой.

У входа в замок Розанну встречали Элис и Кейт Кендалл. Только теперь Розанна поняла, как ей недоставало их обеих. Благодарение Богу, она будет ждать предстоящих родов без прежнего панического ужаса, ведь Кейт окажет ей помощь и поддержку!

— Мне так много надо рассказать вам! — воскликнула она. — Целого дня не хватит! Но сначала покажите мне замок. Я и представить себе не могла, что он окажется таким большим и таким красивым!

Кейт с сомнением взглянула на ребенка, прижимавшего к груди щенка.

— И как тебе только в голову пришло тащить в комнаты эту нечисть? — напустилась она на Розанну. — Ведь она обделает все вокруг за милую душу!

— Я уже давно умею проситься на горшок! — возмутилась Бекки.

— Кейт говорила вовсе не о тебе, а о собачке! — засмеялась Розанна. — Элис! — обратилась она к служанке, — раздобудь чего-нибудь вкусного для Бекки и щенка и покорми их. Кейт, мне не терпится пробежаться по всем четырем этажам и все осмотреть. Идем же!

— Когда доживешь до моих лет, тебя будет гораздо меньше радовать дом в четыре этажа, — проворчала Кейт.

На первом этаже замка помещались кухня и прачечные, а также казармы для воинов. Стены просторного холла, соединявшего все эти помещения, были увешаны дорогим оружием. Второй этаж занимали жилые комнаты женатых рыцарей с семьями и многочисленных слуг, а на третьем находились огромный бальный зал, комнаты для гостей, приемные, столовые и гостиные, а также просторная детская. Личные покои барона Рэвенспера занимали все западное крыло последнего этажа. Кроме уютной гостиной, спальни и библиотеки, здесь были еще ванная и гардеробная.

В коридоре у лестницы Розанну почтительно приветствовал мистер Бурк:

— Добро пожаловать, леди Розанна! Надеюсь, вы проживете здесь много счастливых, безмятежных лет!

— Спасибо, мистер Бурк.

— Я приготовил для вас комнату в восточном крыле, — старик деликатно кашлянул, — на случай, если вам захочется побыть одной…

Кейт Кендалл недовольно засопела. Бросив на нее предостерегающий взгляд, Розанна улыбнулась мистеру Бурку:

— Большое спасибо. Это именно то, в чем я сейчас нуждаюсь! Покажите мне мою комнату, мистер Бурк. Я нынче буду в ней ночевать!

В просторной спальне было чисто и необыкновенно уютно. Мистер Бурк велел слуге затопить камин, сложенный из белого мрамора. В отделке комнаты преобладали бордовый, розовый и белый цвета. Розанна отдала дань распорядительности и безупречному вкусу управляющего.

Немного погодя она послала Рэвенсперу записку, извещая его о том, что останется обедать у себя и рано ляжет спать, поскольку нуждается в отдыхе после утомительного пути в не меньшей степени, чем и он сам.

Роджера разозлило это сухое, сдержанное послание. Он в который уже раз пожалел, что предоставил Розанне такую большую свободу. Ему следовало бы в первый же день после свадьбы заставить ее уважать его желания, подчинить ее своей воле. В действительности же все сложилось иначе, и Розанне в большинстве случаев удавалось добиться от него всего, чего бы она ни пожелала. Ведь она заняла главное место в его жизни, и ее благополучие было для него дороже всего на свете. И все же нельзя без конца потворствовать ее капризам. Пусть нынче отдохнет, ведь они и вправду проделали тяжелый, утомительный путь из Вестминстера, а Розанна в ее положении нуждается в отдыхе больше, чем когда-либо прежде. Но завтра… Завтра она будет спать на его ложе! Если бы Роджер в тот вечер ненароком заглянул в спальню Розанны, он онемел бы от досады при виде «отдыха», которому она с упоением предавалась в компании Бекки и крошечного щенка. Когда все трое набегались и нарезви-лись вволю, перевернув все в спальне вверх дном, щенок уснул на коврике у камина, а Розанна вымыла Бекки в большой лохани и уложила ее в постель. Вскоре Кейт принесла им поднос, уставленный блюдами с жареным мясом, сыром и хлебом. Поужинав, девочка заснула. Элис убрала поднос и расчесала волосы Розанны. Та принялась рассказывать обеим служанкам о Лондоне, о королеве и о жизни при дворе. Кейт и Элис слушали ее затаив дыхание. Время летело незаметно, и женщины отправились на покой далеко за полночь.