Сердце ворона - Хенли Вирджиния - Страница 65

— Это вопрос жизни и смерти! — взволнованно прошептала Розанна. — Я прибыла сюда по просьбе самого короля!

Слова ее возымели должное действие. Леди Марджери без дальнейших околичностей взяла Розанну за руку и подвела ее к столу, за которым восседала Елизавета.

Королева окинула молодую женщину колючим взором из-под полуопущенных век. Зная, насколько пылок и влюбчив ее венценосный супруг, она привыкла видеть соперницу в любой красивой девчонке, встречавшейся на его пути.

Под этим пристальным, недружелюбным взором Розанна почувствовала себя неловко и неуютно. Она так торопилась, стольким рисковала ради этой надменной женщины, которая теперь рассматривает ее словно какую-то букашку и, судя по всему, вовсе не собирается говорить с ней. А ведь на счету каждая минута! И Розанна совершила неслыханную дерзость: сама обратилась к королеве!

— Ваше величество, позвольте мне сообщить вам нечто важное! — сказала она, сделав глубокий реверанс.

Шокированная такой неслыханной наглостью, королева ледяным тоном осведомилась:

— Кто вы такая?

— Я — леди Розанна Монтфорд, жена барона Рэвенспера.

Взгляд королевы смягчился. Стало быть, девчонка не имела никаких видов на ее Неда. Ведь Рэвенспер не из тех, кто прощает измены — он заколол свою предыдущую жену за то, что та была ему неверна.

— Следуйте за мной! — велела она, величественно покидая зал. Розанна вместе с придворными дамами миновала несколько роскошных покоев и оказалась в небольшой гостиной. Опустившись в просторное кресло, Елизавета отрывисто приказала:

— Говорите!

— Ваше величество, мне не хотелось бы пугать и огорчать вас, но я привезла дурные вести! Короля силой удерживают в замке Мидделхем. Я видела его и говорила с ним…

— Уорик! Этот сукин сын Уорик — мой злейший враг!

— Ваше величество, я скакала сюда от самого Мидделхема, останавливаясь лишь на ночлег, чтобы передать вам волю короля: он настоятельно требовал, чтобы вы отправились в надежное убежище, потому что жизнь ваша находится в опасности!

— Господь покарает этого ублюдка Уорика, если тот осмелится поднять на меня руку!

— Мадам, если все, что мне известно о графе Уорике, — правда, то он наверняка не остановится ни перед чем!

Среди придворных дам началась паника, и Елизавета, подняв руку, призвала их к тишине.

— Я приказываю вам подготовиться к переезду. Завтра мы отправляемся в Вестминстер, где с Божьей помощью переждем это тревожное время.

Дверь в гостиную распахнулась, и на пороге появился встревоженный лорд Монтегю.

— Ваше величество, — проговорил он, низко склонившись перед королевой, — мне доложили, что на улицах Лондона начались беспорядки. Народ возмущен тем, что короля против его воли удерживают в Мидделхеме!

Лицо Елизаветы исказила гримаса страха и ненависти.

— Что говорят на улицах? — спросила она.

— На все лады повторяют, что Уорик намерен низложить его величество Эдуарда IV и посадить на трон Джорджа. Проклинают заговорщиков и грозят бунтами и поджогами, если королю немедленно не вернут свободу.

— Боже, сколько раз я говорила Эдуарду, что его братьев следует бросить в Тауэр! Ведь они готовы на все, лишь бы устранить со своего пути и его, и меня!

— Ваше величество, вам надо немедленно перебраться в надежное убежище! Завтра может быть уже поздно! — вмешалась Розанна.

С лица королевы сбежали все краски.

— Мои дочери! — воскликнула она. — Мне надо спасать своих дочерей!

«Моих единокровных сестер», — подумала Розанна.

— Монтегю! Известите о случившемся моих сыновей Томаса и Ричарда! — велела королева. — И мою мать! Пошлите за моей матерью! Я возьму ее с собой в Вестминстер! Торопитесь же! Возвращайтесь вместе с ней не позже чем через час!

Придворные дамы отправились будить детей и с помощью служанок готовиться к бегству в Вестминстер. Пребывание в убежище могло оказаться длительным, поэтому следовало взять с собой достаточное количество одежды и белья.

— Пусть кто-нибудь останется со мной! — сказала Елизавета.

— Если вы позволите, я побуду с вами, — предложила Розанна.

Она смотрела на королеву с невольным восхищением. Елизавета несомненно обладала твердым характером и железной волей. Несмотря на преклонные годы — ведь ей было уже далеко за тридцать! — ее величество сумела сохранить свежесть и очарование молодости и не теряла надежды подарить королю долгожданного наследника престола!

Мысли Розанны обратились к ребенку, которого она носила под сердцем. Сумеет ли она защищать его от жизненных невзгод с такой же отвагой и решимостью, с какой готова была бороться за своих детей королева Елизавета? Да, сумеет! Она ни на секунду не усомнилась в этом!

Вскоре в комнату были приведены маленькие принцессы, державшиеся за руки своих нянек. Их багаж был сложен у дверей. Слуги принесли и поместили здесь же вещи королевы, и вскоре гора тюков и роскошных сундуков выросла почти до потолка.

Елизавете доложили, что королевская барка находится у пристани и готова к отплытию. Она распорядилась, чтобы слуги начали переносить туда багаж, а сама решила дождаться во дворце прибытия матери. Леди Марджери принесла белоснежную меховую накидку и окутала ею плечи Елизаветы. Розанна с восхищением разглядывала густой, блестящий, пушистый мех. В эту минуту перед королевой предстал бледный, до смерти перепуганный Монтегю.

— Ваше величество, они арестовали вашу мать по обвинению в ведовстве! — выпалил он.

Елизавета схватилась обеими руками за живот, словно для того, чтобы защитить еще не рожденное дитя, и пронзительно закричала:.

— Боже мой! Боже мой! Если они посмеют казнить ее, я своими руками разорву Уорика на куски!

Розанна наклонилась к уху леди Марджери и прошептала:

— Мне кажется, следовало бы послать за врачом. Но мы не можем больше ждать. Сообщите ему, что королева отправляется в Вестминстер и что ей вскоре могут понадобиться его услуги.

Сопровождаемая Резанной и леди Марджери, королева вышла из дворца. Слуги с факелами в руках освещали дорогу к каналу, в котором стояла на причале огромная, раскрашенная в бордовый и голубой цвета королевская барка. Ее борта украшала эмблема Йорка — белая роза, на фоне которой было изображено Сияющее Солнце. В тусклом свете факелов сверкала и переливалась позолота. Гребцы взялись за весла, и огромная лодка легко заскользила по воде.

Миновав несколько мостов — в том числе знаменитый Лондонский мост, о котором рассказывал Розанне принц Ричард, они причалили у Вестминстерского дворца.

Елизавете и ее дочерям лишь чудом удалось добраться до спасительного убежища в Вестминстере. Еще до наступления полуночи Вестминстерский дворец заполонили люди Уорика в алых камзолах с гербами в виде золотого медведя на рукавах. У каждого входа в покои королевы была выставлена стража. Никто не мог проникнуть туда или выйти оттуда.

Но Розанна вскоре обнаружила, что от охранников можно было получить некоторую информацию о том, что происходило за стенами дворца. Те не отказывали себе в удовольствии преподнести неприятные новости ненавидимой всеми королеве и ее приближенным. Благодаря их болтливости узницам вскоре стало известно, что мать королевы, Жакетта, была брошена в Тауэр и что ее сыновей от первого брака, Томаса и Ричарда «вот-вот должны поймать», из чего следовало, что молодым людям удалось-таки скрыться.

Дни шли за днями. Королева без устали меняла прически и туалеты, болтала с придворными дамами, играла с дочерьми, примеряла украшения. Розанна была потрясена обилием и роскошью ее нарядов и драгоценностей.

Здесь было принято одеваться совсем иначе, чем у них на севере, и Розанна не только запоминала, но и зарисовывала фасоны некоторых из платьев, чтобы по возвращении домой сшить себе такие же. Но, конечно, она не стала бы копировать последнюю моду, согласно которой вырез у платьев делался настолько низкий, что груди обнажались почти до самых сосков.

Ей ни в коем случае не захотелось перенимать и еще одно модное новшество: выщипывание паховых волос, которое отнимало у дам и их служанок целые часы, доставляло, им немалые мучения и в результате оставляло низ живота совершенно голым.