Покоренные страстью - Хенли Вирджиния - Страница 92

Я трусливо отмалчивался, почувствовав облегчение от всеобщей уверенности в моей непричастности к двойному убийству. Когда через неделю Колин вернулся, обезображенный от «военных» ран, один я знал, что это шпага Александра сделала его до конца жизни калекой. День за днем младший брат спаивал меня, и более года никто не видел меня трезвым. Позже, когда я пытался напомнить о трагедии, все понимающе начали головой и называли меня Чокнутым Малкольмом.

Сам себе я твердил, что все могло обернуться и хуже. По крайней мере, Колин не унаследовал титул. Лордом Дугласом стал Рэмсей, и эта роль подходила ему как нельзя лучше. Глава плана граф Ангус был им доволен, поскольку Рэм оказался прирожденным вожаком. В конце концов, убийца понес наказание за свои преступления. Колин остался навек изувеченным, что всегда будет напоминать ему об убийстве, и ни одна женщина отныне не взглянет в его сторону.

Возможно, я никогда не описал бы все эти события, если бы не появление в замке еще одной прекрасной леди из клана Кеннеди. Я знаю, что Нолин вожделеет к ней, и он настолько гнусен, что попытается отравить Рэма, чтобы завладеть его женой. Я решил нарушить свое долгое молчание и доверить тайну бумаге. Поскольку я беспомощен, то опасаюсь за свою жизнь, но также и за жизнь Рэма и его прекрасной невесты, которая была так добра ко мне.

Малнольм Дуглас».

— Боже, так это Колин отравил Малкольма, а я выпила вино по случайности. Почему, ну почему эти записи не были обнаружены до отъезда Рэма?

Тина отперла дверь и пошла на кухню рассказать Аде и мсье Бюрку о том, что узнала. Дамарис не хотела, чтобы племянница покидала комнату, но ничего не могла поделать. Ей оставалось только находиться рядом с Валентиной. Ада и повар уже выходили из кухни, когда появилась Огонек и быстро пересказала им содержание записей Малкольма.

— Колин опасен, мы не можем противостоять ему без оружия, — добавила она.

Мсье Бюрк, согласно кивая, взял одну из шпаг из коллекции, развешенной по каменным стекам зала. Француза никто бы не назвал опытным бойцом, но он был достаточно силен и гибок, а его смелости хватило бы и на двоих. Ада отправилась за вояками Рэма, которые остались для защиты замка. Ни минуты не колеблясь, повар подошел к лестнице, и тут только они с Тиной увидели на верхней площадке Колина. Выражение их лиц подсказало калеке, что все раскрылось.

— Я не хотел отравить Дамарис! Я любил ее! — выкрикнул он.

Тина с побелевшим от ненависти лицом смотрела на Колина.

— Ты убил и Александра, а потом еще Малкольма, чтобы старик не проболтался! Из-за твоей отравы погиб мой ребенок!

Воспоминания о боли и страданиях, причиненных двум кланам, вдруг разом нахлынули на нее и заставили замолчать голос рассудка, предупреждающий об опасности. Огонек кинулась вверх по лестнице, готовая голыми руками придушить преступника. Колин вытащил нож и приставил его к горлу леди Кеннеди. Лицо мужчины исказилось до неузнаваемости, зубы оскалились.

— Если ты не можешь принадлежать мне, то и эта заносчивая скотина Рэм тоже тебя не получит! Довольно с него и титула, который он у меня отобрал!

Черный Дуглас ехал впереди своего отряда, направлявшегося в Стерлинг. Не всякий мог бы вынести такую скачку, но бандиты помалкивали, понимая, что их вожак сейчас в убийственном настроении. Ослепляющий, кровавый туман ревности постепенно рассеивался в голове Рэма, но ледяная рука ненависти и злобы все сильнее и сильнее сжимала его сердце. Призрак Александра несся рядом с племянником.

«Вернись, вернись назад, — повторял он. — Валентина в опасности!»

Лицо Сорвиголовы словно закаменело, эротичный портрет продолжал стоять перед его глазами.

«Колин отравил Дамарис и Малкольма, он вожделеет к Тине. Она в ужасной опасности», — продолжал твердить Алекс.

Разум Рэмсея отказывался верить в то, что произошло, слабое сомнение, поселившееся в его душе, начинало расти и крепнуть. Как могла его красавица-невеста отдаться Колину? Черный Дуглас знал — калеке нельзя было верить. Ведь именно Колин так щедро снабжал Чокнутого Малкольма выпивкой все эти годы, а внезапная смерть старика еще более усилила подозрения лорда. В то время все его мысли занимала Тина и ее выздоровление, но сейчас? Как можно было оставить ее без защиты в Грозном замке? Александр волновался все больше — расстояние, отделявшее его от фамильного поместья, увеличивалось.

«Вернись, Рэм! Если ты любишь ее, поворачивай назад!»

Бандиты Дугласа в изумлении уставились на своего предводителя, внезапно резко натянувшего поводья. Жеребец Рэма Бандит, понуждаемый развернуться, поднялся на задние ноги, а передними лягнул воздух. Лорд взмахнул рукой.

— В замок!

Отряд понесся с такой скоростью, что предыдущая скачка казалась прогулкой. Но ни один из вояк не мог догнать Сорвиголову.

— На все воля Божья, — бормотал Рэм. — И все же я знаю, она меня любит и не могла сделать ничего дурного.

Мсье Бюрк с ужасом смотрел на свою любимицу, находящуюся в лапах убийцы. Как Тина могла так безумно рисковать? Колин, сжимавший ее шею и угрожавший ножом, выглядел, точь-в-точь как сумасшедший. Повар нерешительно топтался на нижней ступеньке, не зная, успеет ли он разделаться с преступником, если кинется вверх по лестнице и попытается обезоружить того раньше, чем будет нанесен смертельный удар.

Внезапно Выпивоха учуял кошку Дамарис. Фолли фыркнула на пса и бросилась бежать. Волкодав забыл обо всем и в предвкушении хорошей трепки, которую он сейчас задаст этой негодяйке, понесся вверх по лестнице и задел Колина. Тот потерял равновесие, подвернув свою искалеченную ногу. Тина упала на четвереньки, а калека покатился по ступенькам и внизу наткнулся на выставленную шпагу мсье Бюрка. Ада и два коренастых охранника Дугласа стали свидетелями этой финальной сцены. Повар, белый как мел, весь трясся. Мужчины хлопали его по спине, превознося искусство француза во владении шпагой и его храбрость при спасении леди. Мсье Бюрк избавил замок от притаившейся гадюки и этим оказал неоценимую услугу их хозяину, решили бандиты. Красавец-повар сразу вырос в их глазах. Аде было сказано увести госпожу, пока они не занялись грязным делом извлечения шпаги из скрюченного тела мерзавца. Тина на подгибающихся ногах с трудом дошла до скамейки перед камином. Уставившись на огонь, она сидела, словно в трансе. События шестнадцатилетней давности смешались в ее голове с происшествиями сегодняшнего дня. Прошлое исчезло, растворилось, и время перестало существовать.

Однако настоящее вновь стремительно ворвалось, представ перед Тиной в образе Рэма. Жених в кожаной одежде, кольчуге и шлеме стоял перед ней, впиваясь взглядом в лицо женщины. Огонек приподнялась и, словно защищаясь, подняла руку.

— Рэм.

В этот момент сознание покинуло ее. Лорд поднял женщину, прижав ее к себе. Когда Тина очнулась, обеспокоенный Дуглас сидел рядом с ней на кровати. Увидев, что его невеста открыла глаза, Рэм поднес ее руки н губам и покрыл их поцелуями. Налив немного виски, он попробовал спиртное, потом сказал:

— Выпей это. — Лорд погладил огненные кудри Тины. — Ты сможешь простить меня еще раз? — запинаясь, произнес он.

— Почему ты вернулся?

— Почувствовал: тебе что-то угрожает. Когда ревность уступила место рассудку, я понял, ты не стала бы изменять мне с Колином.

— Тебе рассказали все, что произошло?

— Да. Я прочту сам, что написал Малкольм?

Тина передала ему страницы.

Закончив чтение, Рэм поцеловал ее в лоб.

— Слава Богу, что история не повторилась. Неудивительно, что души Дамарис и Алекса все еще бродят по замку.

— Может быть, теперь, когда выяснилась правда, они обретут покой.

— Я сожгу все картины и наброски, которые он сделал с Дамарис и тебя. Можно только догадываться, чем этот мерзавец занимался за закрытыми дверями своей комнаты.