Покоренные страстью - Хенли Вирджиния - Страница 81

— Он, конечно, мог бы выяснить, где держат Рэма. Поговори с ним, будь обольстительна, пусть разрешит тебе посетить мужа. Я уверен, что Ховарду будет нетрудно это устроить. А если он потребует награду за свою услугу, скажи, что здесь рядом твой брат, который сможет защитить твою честь.

Тина выглядела измученной, и цыган потрепал ее по голове.

— Выше нос, Огонек, то, чего мы боимся, обычно так и Не сбывается.

Раздался стук в дверь, Хит перекинул ноги через подоконник и исчез. Леди Кеннеди впустила лорда-канцлера. Она грациозно присела в поклоне и была немедленно поднята!

— Вы должны простить меня, милейшая леди Кеннеди. Я не имел представления, что вы прибыли сюда из Шотландии с посланием от сестры Его Величества. С вами обошлись так небрежно! Король сейчас на охоте. А мы пока предоставим вам комнаты, более соответствующие вашему высокому положению.

— Это помещение меня вполне устраивает, — заметила Тина (не хватало еще, чтобы Хиту пришлось ее разыскивать).

— Я прошу, госпожа. Если король узнает, что я оставил вас здесь, мне не сносить головы.

Тина изящно пожала плечиком и уступила.

— Сегодня вечером в банкетном зале я представлю вас королю.

— О, спасибо, милорд! Так приятно иметь дело с джентльменом.

Предоставленные леди комнаты оказались очень милы. Большая из них, отделанная золотистым дубом, являлась одновременно и спальней, и гостиной. Полог над кроватью и занавеси были зеленого цвета — цвета династии Тюдоров, в резном камине поддерживался огонь, чтобы устранить речную сырость, проникающую в окна. Перед камином стояли небольшой столик и пара мягких стульев. Соседняя комната предназначалась для переодевания и имела ширму, сидячую ванну и небольшую кровать для прислуги.

Поскольку Тине удалось все-таки добиться встречи с королем, она решила обновить элегантный черно-серебристый наряд, приобретенный для нее Рэмом в Глазго. Платье, сшитое по последней моде, привлекало внимание особо пышными рукавами и квадратным вырезом. Ада закрепила на шее воспитанницы серебристый кружевной воротничок и убедила ее не прятать живую красоту волос под сеткой. Огонек понимала, что у нее может быть только одна-единственная возможность поговорить с королем, и поэтому очень многое зависело от его расположения и, соответственно, от того, какое впечатление она произведет. Рэма захватили пять дней назад. Он уже, должно быть, в Лондоне. А может быть, Генриху уже донесли о поимке «лорда-мстителя» и монарх отдал приказ его повесить.

Тина закрыла глаза и молча помолилась, а потом попыталась передать жениху мысль о необходимости сохранять присутствие духа. Каждый раз, думая о Дугласе, Огонек ощущала, что ей не хватает воздуха.

— Ада, я задыхаюсь. Пойдем со мной к конюшням, я хочу поговорить с нашими людьми. Надо, чтобы завтра они нас сопровождали, потому что здесь, в Гринвиче, одинокой женщине небезопасно даже просто пройтись по саду.

Они уже почти подошли к дверям конюшни, когда послышался такой неистовый лай собак и стук копыт, словно отворились врата самого ада. Двор мгновенно заполнился прибывшими с королевской охоты. Главный распорядитель кричал, отдавая приказы псарям, те звучно щелкали хлыстами, утихомиривая собак, и оглушительно трубили в рога. Придворные, смеясь, наперебой поздравляли короля с удачной охотой. Лесничие доставляли во двор все новых и новых оленей, многие из которых были только ранены стрелами Генриха Тюдора Под приветственные крики подданных монарх достал нож, чтобы прикончить животных. Вскоре он уже был покрыт кровью с головы до ног. Король не щадил своего великолепного наряда, увлеченный убийством, и не замечал алых потоков, струящихся по его рукавам на каменные плиты двора.

Валентина отступила, скрываясь в полумраке конюшни, и пошатнулась. Ада увидела, что лицо леди побелело, и подхватила ее под руку.

— Вздохни поглубже.

Огонек потрясла головой.

— Не могу, меня словно душат.

Генрих Тюдор оказался самым ужасным из известных ей людей. Все, что он делал, было отвратительно. Даже шотландские горцы, такие, как Ангус и Аргайл, грубияны и невежи, не вызывали у нее такой гадливости. Английский король доводил все до крайности. Его отвратительная внешность, дурной характер, наглость и самоуверенность не пробуждали в Тине ничего, кроме омерзения, она ощущала просто физическую тошноту от одного присутствия монарха.

Когда Огонек выскользнула из конюшни, лорд Ховард краем глаза увидел ее и послал своего грума узнать, где расположилась леди Кеннеди. Это обольстительное создание, потерявшее после помолвки невинность, заставляло кровь лорда бурлить, как в молодости.

Глава 33

Вернувшись в свою комнату, Тина стояла у окна, ничего не видя вокруг себя. Одна только мысль о том, что придется идти в банкетный зал на ужин, заставляла ее вздрагивать. Но это единственная возможность быть представленной королю и передать ему письмо. Она сделала бы все, лишь бы избежать такой участи, но обстоятельства оказались сильнее.

Огонек вспоминала то время, когда их с Рэмом разделяла ненависть. Если бы сейчас он был с ней, она чувствовала бы себя в полной безопасности. Леди вздохнула и приказала себе оставить глупые мечтания. Надо было заняться делом, и всю себя посвятить тому, чтобы это дело увенчалось успехом.

Высокая фигура возникла из тени под окном, и, не успев испугаться, она услышала уверенный голос Хита:

— Я видел, как Рэма высадили с корабля. Его отвели в Кровавую башню, это часть охранной системы замка. Башня предназначена для содержания пленников из Шотландии.

— Он был в цепях и кандалах? — спросила Тина.

— Он был жив! Бога ради, перестань себя истязать. Добейся от Ховарда разрешения на свидание, а я позабочусь обо всем остальном. Нам нужен официальный документ.

— У тебя есть план! — закричала Огонек с возродившейся надеждой.

— Да, но тебе лучше ничего не знать о нем. Просто достань разрешение.

Цыган растаял в тени деревьев, и, хотя еще сотня вопросов вертелась в голове Тины, теперь она с надеждой смотрела в будущее. Леди тщательно расчесала свою гриву, подхватила черный кружевной веер и величественно вплыла в зал. Ада заняла место за столом для прислуги, а Тина вежливо дождалась, пока один из распорядителей не усадил ее. Он исполнил указание и нашел для леди место рядом с гофмейстером, чтобы тот мог отвести ее к канцлеру для представления Его Величеству после ужина.

С галереи неслась музыка, пажи и слуги носились по залу, выполняя приказания своих хозяев. Наконец прибыл Генрих Тюдор со своими так называемыми джентльменами, и сразу же появились первые нагруженные едой подносы. Огонек с отсутствующим видом крошила хлеб, прихлебывая вино с водой. Ее носик сморщился от запаха жареной дичи, и она постаралась выбросить из памяти перепуганные глаза добиваемых оленей. Конечно, это были не те самые животные, но Тина еще не скоро сможет проглотить кусочек дичи.

Королевы в зале не было. Ада до этого говорила Тине, что Екатерина Арагонская со своими приближенными в настоящее время находится в Ричмонде, дальше по реке, делая вид, будто ей ничего не известно о развлечениях короля.

Тина разглядывала наряды придворных, не особо интересуясь теми, кто находился внутри. В результате она не заметила ни злобного взгляда леди Ховард, графини Серрей, ни сынка этой дамы, Эдмунда, глазевшего на молодую красавицу с другого конца зала. Огонек изучала покрой алого камзола, позволявший белой кружевной рубашке выглядывать сквозь прорези. Затем ее взгляд скользнул выше, по аккуратно подстриженной бородке над сборчатым воротником, и столкнулся с глазами лорда Ховарда. Он, конечно, наблюдал за ней. Леди Кеннеди так обрадовалась своей удаче, что послала лорду ослепительную улыбку и получила приветственный полупоклон в ответ. Впервые за день ей удалось глубоко вздохнуть.

Эдмунд Ховард заметил, как его отец посмотрел на красотку, и выругался про себя. Он знал, что, когда дело касалось женщин, соперничать с графом не имело смысла. Тина, к счастью, не знала, что старший Ховард только что спас ее от младшего.