Покоренные страстью - Хенли Вирджиния - Страница 56

Они убивали только по необходимости, и Рэм запретил захват женщин. Главной целью было отобрать как можно больше добра. Забиралось зерно, продовольствие и домашняя утварь, угонялись стада овец, коров, табуны лошадей. Посевы, хранилища и овины поджигались. Дуглас знал, как ужасен вид пожара ночью.

Вернувшись в Шотландию, они начали планомерное распределение награбленного среди семей, которые потеряли все. После этого люди Дугласа исчезли. На самом деле они погрузились на борт судна «Месть» и пошли вдоль английского берега от Кингстона до Уайтхэвена. В конце недели, заходя в устье Ди, Рэм вел на буксире еще два английских судна.

На все время операции и даже во время набегов лорд установил строгую дисциплину, но, когда они вернулись в замок, Сорвиголова позволил всем расслабиться и как следует отдохнуть. Вся кухонная утварь до последней плошки была занята для приготовления пиршества, в крепости и в округе царил кромешный ад. Шум, который подняли бандиты, разбудил бы и мертвого: вояки дрались между собой, играли в кости, напивались, занимались блудом.

Рэм с любопытством наблюдал за реакцией Тины на все происходящее. Она, конечно, привыкла к мужскому обществу в замке Дун, но Кеннеди очень сильно отличались от Дугласов, а последние сами устанавливали для себя законы. Еще до наступления полной темноты прибыли цыгане, и к прочему шуму добавились их дикая музыка и пляски.

Зара, не скрываясь, подошла к Рэму и, пока они беседовали, жестом собственницы положила руку на его плечо. Валентина, наблюдая за этой парой, поняла, что раньше они были близки. Она пожала плечами — репутация Дугласа как покорителя женских сердец давно уже стала легендарной. Это всего-навсего одна из его побед, а он, вполне вероятно, переспал со всеми представительницами слабого пола от границы до столицы, чей возраст превышал четырнадцать лет. И все же какое-то внутреннее чувство заставляло его невесту укрепить свою власть над мужчиной. Ей требовалось подтверждение того, что он хотел ее больше всех других женщин.

Рэм чувствовал, что Огонек где-то поблизости. Оставив Зару на попечение Джона, он прошел по двору замка и наконец обнаружил леди Кеннеди.

— Приличные дамы удаляются, когда на сцене появляются цыгане.

Тина с вызовом смотрела на лорда. Пламя факелов бликами играло на смуглом лице Дугласа, подчеркивая остроту его скул. Она отбросила назад свою гриву.

— Вот уж нет!

— Можешь не вглядываться, он не приехал.

Женщина не стала спрашивать, кого он имел в виду, она и так прекрасно знала. Ревность охватила Рэма при виде легкой улыбки, играющей в углах ее рта.

— Цыгане считают, что они особенные. Все их мужчины — прирожденные конокрады, а женщины — шлюхи. И все же… Все же я думаю, что мы с тобой можем дать им фору.

Теперь к его ревности добавилась страсть.

— Я знаю, что могу здорово угонять скот, а ты с чего решила потягаться с проститутками? — хрипло спросил Дуглас.

— А я и есть проститутка, только твоя.

Жестко притянув Тину к себе, лорд впился в ее губы. Она не стала отталкивать жениха, наоборот, чувственно потерлась о его тело. Дикий ритм цыганской музыки, непреодолимой и страстной, захватил их, накатывая волнами. Из кармана камзола Рэм вытащил горсть золотых монет.

— Принимайся отрабатывать это, я жду, — поддел он невесту.

Нахально выхватив одну из монет, Огонек прикусила ее, проверяя, настоящее ли это золото, а затем швырнула ее Заре, проходящей мимо с Джоном.

— Где прикажете? На сене в конюшне или под забором?

Дуглас был шокирован. Шлепнув женщину пониже спины, он приказал:

— Отправляйся в спальню. Я присоединюсь к тебе через несколько минут.

Она игриво сжала ком, выпирающий из его штанов.

— Это чтобы ты не утерял свой пыл, — дерзко объявила Тина. Она не стала спешить в спальню, ей еще надо было перемолвиться со Старой Мэг.

Цыганка устроилась в углу зала, где к ней стояла целая очередь женщин: многим требовалось погадать, а у некоторых была менее безобидная цель. Мэг тотчас же заметила новую хозяйку замка, но с удовольствием заставила ту прождать несколько минут. Потом она отослала всех прочь и подозвала Тину. Старуха со злобным удовлетворением уставилась на леди.

— Итак, то, что я предсказала, исполнилось. Ты принадлежишь повелителю, сидящему на троне с изображением овечьих голов, и он удовлетворяет тебя сексуально.

Огонек попыталась запретить себе краснеть.

— Я хочу узнать об отравлении, — прошептала она.

Мэг сделала пальцами кабалистический знак.

— Не произноси этого слова и не думай о нем. Разве ты не понимаешь, что так можно навлечь на себя удар судьбы? — с горящим взглядом спросила она.

Тина открыла было рот и закрыла его снова. Зачем? Старая ведьма нипочем себя не выдаст. Огонек ощущала исходящие от цыганки волны ненависти, она дернула плечиком и рассмеялась. Ей доставяло удовольствие играть с опасностью — это придавало жизни остроту.

У входа в замок молодой цыган разложил на ярком коврике целый набор кинжалов и ножей. Оглядев их, Тина выбрала себе небольшой нож с очень острым лезвием. Длинные кожаные полоски на ножнах позволяли носить оружие привязанным к ноге. Подняв голову, она увидела, что Рэм, устав ждать, пришел за ней. Его лицо не выражало никаких эмоций. Он был недоволен, но еще не гневался, и невеста приложила все усилия, чтобы как следует разозлить его.

— А, повелителю вселенной требуется мое присутствие!

— Нет, повелитель вселенной стремится доставить тебе удовольствие. — Он ухмыльнулся.

Глаза женщины сверкали.

— Однажды я купалась обнаженной в Черном озере ночью и предложила себя дьяволу. Вижу, ты пришел за мной, но я передумала, — упрямо заявила она.

— Ты куплена и за тебя заплачено золотом, лиса! Теперь я жду от тебя услуг.

Подбоченясь и откинув голову, она ответила:

— Это ты куплен и тебе заплатили землями и кораблями. Теперь я жду от тебя услуг!

Лорд больно сжал ее плечи.

— Никогда не говори со мной в таком тоне, — прорычал он.

Тина облизнула губы.

— Гнев и похоть — многообещающее сочетание.

— Я тебе покажу, — подхватывая женщину на руки и взбегая по лестнице, пробормотал Рэм.

Как только ее ноги коснулись ковра, она подбежала к двери, ведущей на парапет, и открыла ее. Ритмичная музыка и смех, несущиеся со двора, заполнили спальню.

Только сейчас Дуглас заметил, что на его невесте платье, расцветкой повторяющее шкуру дикого зверя, — то самое, которое она надевала вместе с золотой цепочкой на маскараде, где была как добыча подарена королю. И вновь смесь ревности, гнева и желания взорвалась в душе Сорвиголовы. Тина сбросила туфли и, подняв руки над головой, начала извиваться в такт музыке. Ее движения гипнотизировали и завораживали его. Вначале она словно легко поддразнивала и обольщала, но становилась все более и более сексуальной. Подняв юбку, Огонек стянула чулки, а потом закрепила нож над коленом. Медленно, движениями, исполненными чувственности, она сняла платье и бросила его в Рэма. Он жадно схватил и погрузил в него лицо, вдыхая аромат своей невесты. Затем было снято нижнее белье, которое было также подхвачено мужчиной. Теперь Тина была полностью обнажена, не считая кинжала, и лорд задумался, где она, черт побери, могла научиться такому эротичному танцу. Ответ пришел почти немедленно — конечно, в цыганском таборе, леди Кеннеди проводила там слишком много времени. До этого Рэм сидел, облокотившись о каминную решетку, теперь вскочил и угрожающе придвинулся.

— Стой! — приказала женщина, выхватывая оружие из ножен и направляя его в самое сердце лорда.

Его глаза расширились от страха, когда она, замахнувшись, выбросила руку ему навстречу. Золотые монеты, подаренные «за услуги», ударились в его грудь и весело запрыгали по ковру, а смертоносное лезвие так и не покинуло ее пальцев. Пряча нож, Тина расхохоталась:

— Я займусь с тобой любовью бесплатно, Сорвиголова.

Она подошла к зеркалу покрасоваться. Дуглас уже сходил с ума от желания, чего Тина и добивалась. Обняв за талию, Рэм поднял ее и подбросил кверху так, что она завизжала.