Неискушенные сердца - Хенли Вирджиния - Страница 40

Табризия взглянула на несчастного с огромным сочувствием

— Отведите лошадь в конюшню за домом, напоите и дайте ей отдохнуть

— Спасибо, мадам, — он официально поклонился — Простите, вы случайно не миссис Абрахаме?

— Да, это я Вы хотели меня видеть, сэр?

— У меня личное дело, которое я хотел бы с вами обсудить, если вы уделите мне несколько минут, мадам — И он густо покраснел

— Сперва займитесь лошадью, а потом приходите попьете с нами чаю — Табризия улыбнулась, подбадривая смущенного юношу

Девушки по лестнице поднялись в дом

— Табризия, тебе не кажется, что он очень красивый? — задыхаясь, спросила Александрия

— Насколько я заметила, ты считаешь именно так. Давай поднимайся, надень что-нибудь получше, а я прикажу подать нам чаю

Когда молодой человек постучал, Табризия открыла и повела его в комнату, где они со Стефеном работали с бумагами Абрахамса.

— Ну как? Лошадь в порядке?

— Да, спасибо, мадам Я очень сожалею, что побеспокоил вас, тем более в таких обстоятельствах, — он покраснел — Но именно из-за смерти вашего мужа я вынужден

— говорить лично с вами.

Казалось, он чувствовал себя неловко, и Табризия изо всех сил старалась успокоить его

— Уверяю вас, вы не нарушили моего траура Могу ли я чем-нибудь помочь?

Он поколебался, потом набрался мужества и ринулся в бездну.

— По глупости я отдал мистеру Абрахамсу документ на нашу собственность Мне ужасно нужны были деньги и Дело в том, что отец ничего не знает А когда я услышал, что мистер Абрахаме умер, то понял, все может от крыться — Он помолчал, потом продолжил — Именно поэтому я хотел бы договориться, мадам Я заплачу долг, как можно скорее, но только бы отец ничего не узнал!

Табризия посмотрела на стол.

— Большая часть бумаг Абрахамса здесь. Дайте-ка я взгляну, нет ли вашей. Как вас зовут?

— Адам Гордон, мадам

Табризия вздрогнула

— Ваш отец — Джон Гордон?

— Да, мадам. Вы его знаете? — взволнованно спросил юноша.

— Только наслышана, — неуверенно улыбнулась она, роясь в бумагах. — Я думаю, эта. Хэддон-Хаус на Даффтаун? Пятьсот фунтов?

Среди бумаг были еще две расписки Гордона и две, подписанные Хантли. Табризия взяла их на заметку — когда останется одна, обязательно изучит внимательно.

— Да, — кивнул он. — Эта. Одна.

Табризия вручила ему документ и порвала обязательство с его подписью.

Молодой человек галантно запротестовал.

— Мадам, я не могу этого допустить!

— Ну, дело сделано, мистер Гордон. Пусть это останется строго между нами.

— Но почему вы должны быть ко мне так великодушны? — удивленно спросил он.

— Если вам это обязательно знать, отвечу. Я не хочу, чтобы бумага попала не в те руки. Ваш отец — лорд Джон Гордон. А знаете ли вы, что мой отец — граф Ормистан?

Адам Гордон заметно побледнел при имени ненавистного врага их семьи Он вдруг понял, как эта бумага могла быть использована против него: они потеряли бы собственность в Даффтауне. Юноша утратил дар речи от благодарности.

— А теперь пойдемте и попьем с нами чаю, Адам. Не позволяйте кровной мести отцов помешать нам стать друзьями.

— Благодарю вас, мадам, благодарю от всего сердца!

Табризия повела его в столовую, где Александрия с нетерпением ожидала, когда же еще раз увидит красавца. Адам с жаром стиснул руку Александрии.

— Я должен поблагодарить вас еще раз за то, что вы спасли мою лошадь, мисс. Клянусь, это самый смелый поступок женщины, который я видел Примите мою благодарность и не меньшее поклонение.

Александрия расцвела от его комплиментов Симпатия возникла мгновенно и взаимно У Табризии весело задергались уголки губ, когда она сказала:

— Адам Гордон, позвольте вам представить мою кузину Александрию Кокберн

Молодые люди побледнели

— Похоже, в природе существует кое-что покрепче чая. День был так насыщен событиями! — Табризия развлекалась.

Поздно вечером Александрия собирала вещи, готовясь к отъезду. Это оказалось непростым делом, слишком уж много всего было накуплено. Табризия еще раз внимательно просмотрела бумаги Абрахамса. Она обнаружила, что Джон Гордон занял девять тысяч под Мэкдафф-Касл, его брат Уилл Гордон получил еще пять тысяч под собственность в Абердине, и граф Хантли взял десять тысяч фунтов стерлингов по закладной под Хантли-Касл и прилегающие земли, когда его жена Генриетта Стюарт собиралась сопровождать королеву к английскому двору.

Табризии стало ясно, что все эти бумаги обеспечивали ее не только деньгами, но и властью Мальчик Адам, которому она помогла, — мелочь Она с ним не ссорилась и не собиралась Но она — Кокберн, а бумаги принадлежали ее кровным врагам Гордонам Она решила, ничего не говоря Магнусу, быстро вернуть их в банковский сейф для сохранности

Как только придет Стефен Гэлбрэйт, она заставит его снять копии с этих документов, которые положит в маленькую шкатулку с ключом — идеальное место для таких бумаг Она будет держать их подальше от любопытных глаз и в то же время под рукой на случай, если они ей понадобятся Встреча с юношей Гордоном и изучение документов Абрахамса открыли Табризии одну непреложную истину власть сильнее денег Она нахмурилась Да, кое-что ей уже удалось постичь Правда, узнанное лишает свободы и безмятежности, которые дарует невинность Хорошо это или плохо? Девушка вздохнула, прощаясь с утраченными иллюзиями, и призналась себе сила лучше слабости В тысячу раз лучше!

Магнус отправлялся на пару дней в Танталлон и заодно провожал домой Александрию Как он ни старался, ему не удалось уговорить Табризию поехать с ним

— У меня примерки до двух часов, потом должен приехать Стефен, он пробудет до четырех. Я обещаю приехать в Танталлон очень скоро, но дай мне немного пожить в Эдинбурге Я не одна, как видишь, со мной миссис Холл, и дом полон слуг.

Нехотя Магнус вынужден был отправиться без Табризии, предоставив ее самой себе.

Парис Кокберн только что вышел из конторы Маккейба, где занимался переводом дома в Мидлотиане с Дэвида Леннокса на Венецию Он решил передохнуть перед долгой дорогой в Кокбернспэт и заглянуть в заднюю комнату «Эйнсли таверн» на Хай-стрит, где и обнаружил своего лучшего друга Черного Дугласа Тот сидел за выпивкой

— Ха, Джеймс, как я рад встрече! Сто лет не видел тебя! — Парис расхохотался — Ты все еще живешь на севере?

Джеймс Дуглас смотрел на приятеля черными, как уголь, глазами. Белые зубы блестели в улыбке на фоне черной бороды.

— Ага. Помнишь, я направился посмотреть земли, которые мне достались от жены? Я поехал туда и узнал, что какой-то шотландский горец по имени Каудор оттяпал из рядный кусок проклятых земель. Пришлось вернуться в замок в Дугласе, собрать полсотни разбойников и проучить свинью. Половину людей оставил там, чтобы такое больше не повторилось, — вздохнул он

Парис улыбнулся

— И что, черт побери, скажет король Джеми, услышав, что Дуглас перебрасывает своих людей в глубь страны, вместо того чтобы охранять мир на границах?

— Плевал я на Джеми, — ухмыльнулся Дуглас

— С трудом могу поверить, что ты так легко расстался со своими людьми, Джеймс, — серьезно сказал Парис

— Да, я думаю, это мой грех. Никогда не интересовался землями жены, пока она была жива, бедняжка. Вот теперь и расплачиваюсь за свою нерадивость.

— Но ты не только по отношению к ее землям проявил нерадивость, — упрекнул Парис

— Да, конечно, и это тоже. Сам знаешь, каким грузом может стать брак. — Он шлепнул по заднице барменшу, в третий раз наполнявшую им стаканы, и та нагло подмигнула

— в ответ.

Оба приятеля сидели, сдвинув головы, пили, вспоминали прошедший год. Пробило полночь, и Парис решил не ехать в Кокбернспэт. Он пригласил Джеймса переночевать в городском доме.

Они зашли в конюшню, накормили лошадей, потом поднялись в дом через черный ход. Парис отмахнулся от предложения слуги накормить их.

— Нет, ничего не надо, кроме постели. После адвокатской конторы я всегда топаю наверх, там у Магнуса есть бренди, который я в последний раз контрабандой привез из Франции.