Неискушенные сердца - Хенли Вирджиния - Страница 30

Парис ушел. Миссис Холл в восторге подняла брови — вот это да! Девочке просто повезло.

— Ты представляешь — ужинать с графом! Пойду закажу горячую воду для ванны, и мы причешем тебя как можно элегантнее.

Табризия вздохнула.

— Миссис Холл, вчера в Лисе мне почти удалось убежать. Но этих проклятых Кокбернов слишком много! Если я убегаю от одного, то другой меня тут же ловит.

— Тогда ты пропустила бы этот приятный визит в Танталлон! — воскликнула миссис Холл.

— Да, — насмешливо сказала Табризия. — Какое счастье, что мои планы разрушились!

Но в действительности девушка была приятно возбуждена предстоящей поездкой. Она волновалась, ее снедало любопытство. Что такое Танталлон и его обитатели? И еще у нее было предчувствие чего-то необыкновенного, что должно произойти.

Отдавшись мечтам, Табризия рассеянно сидела перед камином, вытирая руки и плечи после ванны, миссис Холл тараторила без остановки:

— Самый подходящий случай надеть шелковое нижнее белье лавандового цвета, ты его ни разу не надевала. Оно на самом дне сундука. У тебя есть таких же тонов шелковое платье. Ах, девочка, как тебе везет, у тебя столько красивых нарядов!

Табризия повела плечами.

— А не слишком прохладно для шелка?

— Ой, не глупи, деточка! Ты же наденешь дорожное платье, накидку, а шелка я упакую Теперь давай-ка отдохни, пусть ножки подготовятся к танцам на всю ночь. И не надо перед отъездом много есть, разве что мисочку бульона. Оставь побольше места для пира.

К трем часам Парис приготовился к отъезду. День быстро катился к вечеру, все было собрано. Сумка Табризии с шелками лавандового цвета и ее туалетными принадлежностями висела рядом с вещами Париса, притороченная к седлу. Капюшон накидки Тэбби аккуратно расправила вокруг прически, которую ей сделала миссис Холл, проведя полдня за этим занятием и доведя задуманное до совершенства.

В жилете из овчины, надетом под плащ, Парис, казалось, не замечал холода. Он помог Табризии сесть в седло, его руки задержались на талии девушки. Она посмотрела в потемневшие глаза и с радостью прочитала на его лице восхищение. Она понимала, что это дурно, но только рядом с ним чувствовала себя счастливой.

Они быстро выехали со двора, направляясь к дороге, ведущей в Танталлон через Данбар, и взбираясь все выше и выше. Туман плотно окутывал всадников, пронизывая влажностью. Несмотря на ранний час, их вскоре окружила полная темнота. Табризия заволновалась, потеряв из вида лошадь Париса. Она пришпорила своего коня, ее капюшон упал, и туман испортил прическу. Пальцы девушки, вцепившиеся в поводья, задеревенели, ноги в маленьких ботинках для верховой езды замерзли, как никогда.

Вдруг рядом из ниоткуда возник Парис.

— Тебе тепло?

— Да, спасибо, — неловко солгала она, а потом с надеждой спросила: — А мы не можем вернуться?

— Уже недалеко, сразу за горами. Тебе действительно тепло? — настойчиво повторил он вопрос.

— Да… Нет, я замерзла, — призналась Тэбби

— Садись передо мной.

Парис остановился, освободил поводья, потом быстро вынул девушку из седла и усадил впереди себя. Ее макушка доставала ему только до подбородка. Почувствовав внезапное желание защитить ее, он плотнее запахнул на ней плащ, натянул капюшон на голову. Его губы слегка коснулись виска Табризии. Взгляды их встретились и не отрывались друг от друга до тех пор, пока его рот медленно не прильнул к ее губам. На этот раз она не отпрянула, позволила поцелую длиться, пока ее лицо не запылало. Парис пришпорил лошадь, и она понеслась вперед. Сердце Табризии пело. Она сходила с ума от любви к нему и больше не могла это отрицать. Прижавшись к его большому телу, она чувствовала себя в тепле и безопасности. Здесь ее место. Яростный ветер задувал сзади, но плечи Париса надежно заслоняли девушку.

Прядь волос выбилась из-под капюшона и щекотала ему щеку. Парису было так приятно, что он пообещал себе, ночью, когда они останутся одни, руками и лицом он зароется в ее волосы. Но надо следить за своим проклятым характером! Ведь мягкостью и нежностью ее легче завлечь Она ничего не знает о мужчинах Прижавшись теплыми губами к ее уху, Парис прошептал

— Если ты откинешься назад, поближе ко мне, мы укроемся моим плащом.

Краснея, Табризия подвинулась назад и почувствовала прикосновение его бедер.

Парис резко втянул в себя воздух, когда она бесхитростно ерзала между его ногами, устраиваясь поудобнее. Он обернул свой плащ вокруг нее, и на секунду его рука коснулась округлой груди. Дыхание у обоих вмиг перехватило, а желание понеслось по нервам. Тэбби впервые ощутила такого рода возбуждение. Она таяла от его близости.

— Ужасный вечер, может, ничего и не будет, — внезапно охрипшим голосом произнес Парис. — Многие просто не приедут. Но ведь ты не жалеешь, что сейчас со мной? Правда?

Табризия не могла ясно рассмотреть в темноте его лицо, но чувствовала сильные руки, обнимавшие ее, и слышала гулкое биение мужского сердца у своей щеки. Несмотря на мокрую одежду и одеревеневшие от холода ноги, она не жалела, что поехала с ним. Она влюбилась. И предпочитала оставаться под его бьющимся сердцем, чем где-нибудь в другом месте.

Чтобы въехать в Танталлон, предстояло миновать двое ворот и два моста. Табризия почти ничего не видела во тьме, но Парис хорошо знал дорогу. Человек, посланный им днем раньше, уже ждал у въезда во двор. Парис быстро спешился и передал ему вожжи.

— Все готово, ваша светлость.

— Молодец! Я поднимусь по наружной лестнице. Присмотри за лошадьми.

Парис снял Табризию с лошади и, как пушинку, понес на руках вверх по лестнице в свои комнаты.

— Входи, грейся, любовь моя.

Комната оказалась очень уютной. Пламя от камина отражалось на стене, обтянутой красной испанской кожей Табризия медленно вошла и увидела стол, накрытый на двоих, со свечами и вином в бокалах.

— Ведь никакого вечера и не должно было быть, правда? — спросила она.

Парис посмотрел на нее с высоты своего роста.

— Только для нас двоих. Дорогая, я хочу побыть наедине с тобой хоть немного.

Девушка густо покраснела от интимности его тона. Ее сердце забилось, грудь стала быстро подниматься и опускаться от страха. Когда руки Париса сняли с нее мокрый плащ, она задрожала, а от прикосновения его пальцев к плечам ее бросило в жар. Парис усадил Тэбби в большое кресло и опустился на колени, чтобы разуть ее. Потом быстро и сильно стал растирать ее ступни.

— Ты замерзла. Давай я сниму с тебя мокрые чулки, — пробормотал он, потянувшись к ноге.

— Я сама, — оробела Табризия и опустила глаза. — Подолы юбок намокли.

— Это не годится. Снимай все мокрое. Я принесу тебе халат. Твои вещи быстро высохнут.

Табризия дотронулась до его руки — его камзол тоже был влажным.

— Ты сильнее промок, — несмело сказала она.

— Я принесу два халата — Он улыбнулся.

Он вернулся с мягкими белыми шерстяными халатами и протянул один ей.

— В соседней комнате моя спальня. Иди туда, переоденься и положи сушиться свою одежду.

Кровать, стоявшая на возвышении, оказалась очень большой. Ее поддерживали четыре столба, с которых свисали бархатные занавеси. На такой, подумала она, спят короли. Шелковое белье было сухим, и Табризия накинула халат сверху, а платье и нижнюю юбку поднесла к огню. Шерстяной халат оказался ужасно велик девушке, и она поддерживала его, чтобы не запутаться.

Парис заставил Тэбби сесть в кресло перед камином, а сам надел халат, бросив камзол на дубовый сундук вместе с другими вещами. Он аккуратно завернул ее ступни в полы халата и закатал длинные рукава. Потом, добравшись до ее рук, одну поднес к губам.

Табризия потеряла дар речи. Никогда в жизни она не оставалась наедине с мужчиной. Она удивлялась, как ей легко с Парисом, как естественно сидеть с ним вот так у огня, вдвоем, полураздетой. Он так хорош, что ее сердце просто переворачивается в груди! Потемневшие волосы мокрыми локонами спускаются на шею. Белый халат небрежно завязан на талии, сильная мускулистая грудь покрыта темно-рыжими волосами… Ее взгляд снова и снова возвращался к смуглому красивому лицу и широким плечам.