Невеста на продажу - Хенке Ширл - Страница 57

— Хорошо. Давай поучимся плавать. Ты обещаешь не дать мне утонуть? — спросила она у собачки, входя в чистую, журчащую воду.

Рис вошел в воду вслед за ней и сдернул с нее полотенце. Собачку Тори все еще держала на руках и присела, чтобы укрыться от его горящего взора.

— Как же люди плавают? — поинтересовалась она, немного нервничая. Как бы отвечая ей, собачка соскочила в воду и стала грести лапками, вертясь возле нее, тявкая и брызгаясь. Тори стерла с лица брызги и попыталась повторить движения своего четвероногого друга. То, что держало на воде собачку, Тори не помогло, она камнем пошла ко дну, встала, отдуваясь, на ноги и увидела его веселые голубые глаза.

— Для этого нужно время и немного практики. Разреши я покажу, как это делается. — Рис поплыл, сделав несколько четких гребков.

Тори наблюдала, как сверкает вода на его мускулистых плечах и спине. Потом, сердито оторвав от него зачарованный взгляд, она попыталась повторить его движения. Эта попытка закончилась еще более плачевно, чем подражание щенку. На этот раз вниз ушла ее голова, а ноги оказались над водой.

Знакомые сильные руки подняли ее вверх и держали на плаву, пока она откашливалась и плевалась.

— У меня в костях, наверное, свинец… или мама была права. Возможно, дамам не следует плавать.

— Давай попробуем еще разок. — Он вытянул руки по воде, чтобы она легла на них. — Теперь отталкивайся ногами, и одновременно греби руками. Чувствуешь ритм? Гребки делай покороче. Ладони держи ковшиком. Вот так.

Он упрашивал ее, льстил ей, показывал и ругал, а Грязнуля в это время носилась рядом кругами, обрызгивая их обоих. Постепенно Тори начала двигаться по воде, вдыхать и выдыхать в такт с движениями рук и ног, а он объяснял и поддерживал ее на воде. Потом она вдруг сообразила, что плывет без его помощи. Она даже отплыла от него на некоторое расстояние! Она повернулась и решила доплыть до него, показать, чего добилась. И допустила серьезную ошибку. Она опять пошла ко дну, но на этот раз выплыла на поверхность без посторонней помощи и поплыла дальше. Однако, такое напряжение утомило ее, и все конечности показались ей налившимися свинцом.

Рис с восторгом наблюдал, как она настойчиво продолжала учиться плавать. Для городской девушки, воспитанной в неге и не привыкшей к тяжелому труду или физическим упражнениям, она проявила удивительную выносливость, силой воли добиваясь того, чего она не могла добиться мышцами и умением. Он легко и плавно подплыл к ней и обвил ее руки вокруг своей шеи.

— Держись, я доставлю тебя к берегу. Думаю, что для первого дня достаточно. Так же как для твоего питомца. — Грязнуля уже сидела на берегу, греясь на солнышке посреди грязи.

— Ах ты, негодная! — рассердилась она, когда муж сильными гребками доставил ее к мелкому месту. — Ты перепачкаешь нам всю одежду.

— Одевайся и собирай вещи, а я еще разок ее вымою. И ты ее подержишь, пока буду одеваться я. Но могу держать пари, что до возвращения в Логово дракона она опять куда-нибудь влезет.

Тори смотрела, как Рис окунает собачку в воду, потом насухо вытирает ее, радуясь тому, что муж не смотрит, как она одевается. Она нервно подумала о признании в любви… и о его желании, чтобы она тоже призналась ему в любви. «Я не могу его любить!» — панически кричал ей рассудок. «Но ты не можешь ему отказать!» — с болью возражала душа. Внешне она казалась спокойной.

— Что это ты копаешься в земле, как простой садовник? Твой муж ведь держит садовника, правда? — Хедда Лафтон стояла с надменным видом и, тыча зонтиком в черную плодородную землю, грозно смотрела на дочь, которая склонилась над цветочными клумбами за домом.

Виктория поднялась и нервно улыбнулась матери:

— Мы наняли несколько человек для сада, но мне всегда хотелось самой выращивать цветы. Главный садовник, мистер Бэтби, показал мне, как надо сажать луковички тюльпанов.

Губы Хедды презрительно вытянулись, когда она слушала объяснения дочери. Безукоризненно одетая в бледно-кремовый прогулочный костюм, ни один волос не выбился из прически. Когда-то Виктория была столь же элегантной.

— Похоже, что брак с этим содержателем салуна действует на тебя отрицательно, моя дорогая. Избегай его вульгарного влияния, пожалуйста, — добавила она с более мягкой улыбкой, не коснувшейся ее тусклых глаз. — До меня дошли весьма огорчительные слухи о том, что вчера ты одна ездила к этой грязевой лавине, где пострадало столько этих ужасных людишек!

— Мама, ты с Рисом в чем-то сходишься. Он тоже проявил беспокойство обо мне. «Он испугался, что со мной что-нибудь случится. А ты боишься лишь того, что я запятнаю фамильную честь Лафтонов», — добавила она про себя.

Хедда презрительно фыркнула.

— Это, несомненно, единственное, о чем мы когда-либо сможем договориться с Рисом Дэвисом, — холодно заметила она.

Но не успела Тори ответить, как в садик влетел маленький комочек шерсти, прыгнул на мягкую рассыпчатую землю клумбы, и во все стороны полетели песок и земля.

Чистейшая юбка Хедды оказалась буквально засыпанной землей, а сама она яростно отгоняла от себя зонтиком лающую собачку.

— Что это… за животное?

— Мама, знакомься с Грязнулей. Я, э-э, — приобрела ее, когда помогала доктору Ранси в месте катастрофы, — объяснила Тори и опять нагнулась, чтобы подхватить на руки маленький вихрь.

— Ты знаешь, что я против домашних животных. Думала, что ты разделяешь мои чувства. Посмотри, что она натворила!

— Уверена, что Бесси почистит твое платье, мама, — успокаивающе произнесла Тори. Она с беспокойством отметила про себя, что совсем недавно отреагировала бы аналогичным образом. — Пойдем в дом, я попрошу миссис Крейтон подать нам чай. Тонкая серебристая бровь поднялась кверху, Хедда посмотрела на маленькую грязную собачку.»

— Ах, не беспокойся! Я запру Грязнулю на кухне, она не будет бегать по коврам. Может быть, ты подождешь меня в моей гостиной возле солярия?

Оставив собаку под присмотром кухарки, Тори побежала на второй этаж, чтобы привести себя в порядок. Выглядела она ужасно. Пожав плечами, она принялась отмывать руки, расчесала волосы, очистив их от соринок, а потом надела простое темно-зеленое домашнее платье. От занятий на воздухе ее щеки порозовели, слегка загорели. Шесть, нет семь небольших веснушек выступили на переносице. Мысленно она решила надеть завтра шляпку, когда будет заканчивать работу на клумбе.

В руках у Хедды была книга, когда Тори вошла в гостиную.

— Тебе налить, мама? — спросила она, садясь рядом с подносом, который уже стоял на столике у кушетки.

— Откуда взялась эта книга? — Хедда отодвинула от себя тяжелый тон Гиббона «История упадка и разрушения Римской империи» в сторону дочери, потом отдернула руку, словно от комка грязи.

— Мне принес это Рис… в подарок. Я всегда любила историю…

— История наполнена насилием и чудовищными поступками, о которых молодым дамам лучше не знать. Я всегда запрещала тебе читать подобные вещи, — она отпила глоток чая с таким видом, будто проверяла, не отравлен ли он.

Какой-то чертенок подтолкнул Тори:

— Известно ли тебе, что мистер Гиббон связывает крушение Римской империи с христианством? Хедда чуть не уронила чашку и блюдце:

— Да что ты говоришь, Виктория! Ты похожа на синий чулок. Джентльмены не одобряют, когда такого рода мысли высказывают дамы.

— Но я вышла замуж не за джентльмена, как ты сама часто повторяешь, — прямо ответила ей Тори.

— Ну, Чарльз бы, никогда… — Чарльз Эверетт — жалкий трус. По его вине чуть не погибли потерявший сознание возчик, доктор Ранси и Рис. По его вине погиб бы Майк Меньон, если бы мой муж не спустился в пропасть с риском для жизни и не спас его, — Тори все еще отчетливо помнила, как Чарльз бросил свой лом и отскочил в сторону, когда произошел обвал. Она проглотила подступивший к горлу комок и глубоко вздохнула.

Хедда наблюдала за разгорячившейся дочерью.

— Можно подумать, что ты больше ценишь этого паршивого ирландишку, чем старого друга. Чарльз Эверетт — отличный человек, и я не желаю слышать о нем ничего плохого.