Невеста на продажу - Хенке Ширл - Страница 31

Теперь на лице Лафтона появилась хитрая улыбка.

— Ах, не скажите, Дэвис… Вы же хотели войти в респектабельное общество…

— Это уже произошло. Благодаря Лауре Эверетт, — прервал его Рис. Потом, не спеша разглядывая свои ногти, он спросил:

— Раз уж мы заговорили об Эвереттах, почему бы вам не попросить помощи у вашего будущего зятя?

— Видите ли, Чарльз сам столкнулся с финансовыми трудностями, — ответил натянуто Стоддард. — А теперь, когда вы с Лаурой разорили его, он не станет моим зятем!

Рис поднял брови.

— Вот как? Что ж. Тори очень повезло, — дерзко добавил он. Неужели старый козел действительно хочет предложить ему это? Рис сидел и внешне спокойно ждал, хотя сердце стучало в его груди, как отбойный молоток шахтера.

— Давайте отбросим в сторону любезности, Дэвис. Вы выходец из притона, чужак без роду, без племени. Вы хотите получить в жены даму, купить себе респектабельность, подняться по социальной лестнице, — в его мясистом лице промелькнул цинизм. — Я женился, породнившись с бостонскими Лоджами, потому что хотел того же. Мужчины женятся по расчету, то же самое делают и женщины. Бракосочетание — чисто прагматическая затея. Мое состояние было достаточным с точки зрения родителей Хедды, а у нее была родословная, которой я домогался.

— А Чарльз? Он обладал политическим потенциалом, но теперь, когда у него нет денег, чтобы поддержать свои политические притязания, он выпадает из игры, да? — спросил Рис, заранее зная ответ.

— Да, а для Виктории Чарльз больше не может считаться подходящей парой, но давайте забудем о нем. Вы тоже чего-то жаждете. И я имею в виду не только Викторию. Вы хотите, чтобы вас приняли в здешнее общество, о чем мечтает каждый иммигрант. Моя дочь — это ваш выигрышный билет в бизнесе и, кто знает, в чем еще? — Стоддард сделал широкий жест, держа в руке сигару. — Может быть, когда-нибудь вы даже вступите в политику.

— В данный момент меня абсолютно не интересует выборная должность, — холодно заметил Рис.

— Но ведь вы хотите войти в среду деловых людей Колорадо! Вы строите особняк на этом холме — особняк для добродетельной дамы, не похожей на таких, как Джинджер Вогель. Ни одна уважающая себя женщина не пойдет за вас?..

— Если только ее отец не будет отчаянно нуждаться в моих деньгах? — спокойно вставил Рис. — Давайте действительно отбросим «любезности», Лафтон. Мы презираем друг друга, и несмотря на это, вы сидите в моем кабинете, курите мои сигары и просите у меня денег. Потом вы читаете мне лекцию о браках. Какое это все имеет отношение ко мне, невежественному, ничтожному человеку без рода, без племени?

— Бросьте паясничать, я видел вас с моей дочерью и слышал от других, как вы увивались за ней после несчастного случая в реке. Вы домогаетесь ее! Вам хочется заполучить Викторию!

— И во сколько же вы оцениваете добродетели своей дочери? — холодно спросил Рис. Он почувствовал неприятное ощущение тошноты, волной охватившей его. Он все еще не мог поверить, что Лафтон готов пойти на такой шаг.

— Сто тысяч немедленно. Затем вы поручитесь за банк. Разумеется, все это нужно сделать до свадьбы.

Риса охватило странное ощущение торжества и одновременно отвращения.

— А почему вы решили, что я женюсь на ней? Вы же сказали только, что я хочу ее.

Он удовлетворенно заметил, что пожилой мужчина весь съежился, и лицо его стало пепельным, но потом Стоддард оправился.

Подавшись вперед, сидевший в кресле Рис вздохнул и сказал:

— Дьявольщина! Конечно, я женюсь на ней… если она согласится за меня выйти.

Лафтон окончательно пришел в себя и, торжествуя, цинично рассмеялся.

— Несомненно, она выйдет за вас. Виктория — благоразумная девушка. Она поступит так, как я ей скажу.

Рис глухо рассмеялся.

— Я выходец из притона, а вы — джентльмен. Вы продаете дочь в обмен на банк, — он помолчал. — Что ж, я согласен на такую сделку, Лафтон.

— Хорошо. Деловым партнерам вовсе не обязательно испытывать взаимную симпатию. Больше того, я убедился на опыте, что большинство родителей невесты относятся к зятьям, и наоборот, неприязненно. Я подготовлю и завтра пришлю вам документы. — Стоддард поднялся, собираясь уходить.

— Скажите, вы поручите подготовку этих бумаг своему адвокату Чарльзу Эверетту?

На мгновение Стоддард окаменел от вопроса Риса, потом ответил:

— Как и я, Чарльз — реалист, когда сталкивается с неприятными альтернативами.

Не сказав больше ни слова, Лафтон направился к двери.

В его ушах звучала брошенная ему вдогонку фраза:

— Эверетт, должно быть, находится в еще худшем положении, чем вы.

После того, как будущий тесть удалился. Рис некоторое время сидел в полной тишине. Верное ли он принял решение? Как отнесется к этому Тори? Он полагал, что понадобятся месяцы страстных ухаживаний, чтобы отбить ее у этого хлыща Эверетта. Сказать по правде. Рис не был убежден, что ему удастся завоевать ее, но он никогда особенно не задумывался о препятствиях, которые были труднопреодолимыми. И вот, яблочко падает ему в руки! Разве он мог отказаться от предложения Лафтона?

Рис не знал, что ему делать: смеяться, плакать или напиться.

Как будто отвечая на его вопрос, из спальни вышла Джинджер и поставила на стол бутылку и два стакана. Она была в желтом атласном кимоно, которое он купил ей в прошлом месяце в Денвере, когда ездил туда, чтобы кое-что заказать для строящегося дома. Небрежно откинув за спину распущенные волосы морковного цвета, Джинджер села в холостяцкой комнате, чувствуя себя в своей тарелке среди тяжелого, мрачноватого убранства. Это было помещение Риса, здесь все говорило о его присутствии, здесь витал его запах. Рис превратил прежний салун Хаузера в дворец. Нужно ли ему здесь что-нибудь еще? Нужна ли ему она сама?

Она налила два стакана и подала один ему, затем залпом выпила для храбрости свою порцию бурбона.

— Ты не поступишь так… правда?

Одного взгляда, брошенного на его лицо, оказалось достаточно, чтобы убедиться в тщетности этих надежд.

— Ты глупец, Рис Дэвис. Она не нашего поля ягода. Она возненавидит тебя за принуждение.

Он печально улыбнулся и залпом махнул свою стопку, потом откинулся на спинку кресла.

— Может быть, да, а может и нет. Это все равно, как выиграл салун, Джинджер. Плод упал ко мне в руки, я на это даже не рассчитывал. Одно привело к другому… Я всегда мечтал стать респектабельным человеком, завести семью.

— И ты думаешь, что эта ледяная принцесса сделает твои мечты явью? — усмехнулась Джинджер, скрывая боль за сарказмом. — Да она тебя заморозит!

Но Рис лишь улыбнулся. Он вспомнил, как дрожала Тори, когда он прижал ее к себе в реке, как она ответила на поцелуй, как держала его руку на приеме у Лауры, и почувствовал прилив восторга. Тори не знает, что такое страсть… пока не знает. Но он ее научит, свою леди.

— Она полюбит меня! — сказал себе Рис Дэвис.

Глава 11

— Я ненавижу его! — хриплым шепотом произнесла, задыхаясь, Тори. — Ты не можешь серьезно говорить об этом! Это чистое… безумие!

Она казалась потерявшимся ребенком, утонув в мягком плюшевом диване, на который она села по настоятельной просьбе отца перед началом разговора. И правильно сделала, иначе ее колени подогнулись бы от новости, которую сообщил ей отец. Ее лицо побелело, как мел, лишь два ярких пятна горели на щеках.

Стоддард стоял в другом конце комнаты, а Хедда сидела возле него в кресле. В данном случае они выступали против Тори объединенным фронтом.

— Ты должна понять, моя дорогая, что случится с тобой, а также с твоей матерью и мной, если ты не пойдешь за Риса Дэвиса, — терпеливо объяснял Стоддард.

— Но… я помолвлена с Чарльзом, — произнесла она глухим голосом, все еще онемев от потрясения.

— Чарльз тоже лишился почти всех средств, как и мы. Дэвис подорвал его спекуляцию землей и обманным путем лишил состояния, перехватив у него при потворстве Лауры серебряные прииски. Да и вообще, мы же не объявили о твоей помолвке, поэтому никакого шума не будет, — успокоил ее отец.