Невеста на продажу - Хенке Ширл - Страница 18

Рис Дэвис протиснулся мимо возмущенного дворецкого. В одной руке он держал шляпу с плоским верхом и, взмахнув ею, вновь одарил Тори своей ослепительно-озорной улыбкой.

Она вскочила на ноги. Вот наглец!

— Как вы посмели явиться сюда без приглашения, мистер Дэвис? — спросила она, старательно подражая интонациям Хедды.

— А как же, мисс Тори? Я ведь пришел забрать свою вещь, — невинным тоном ответил Рис. — Нам не нужны лишние свидетели. Достаточно одного хорошего человека, — он кивком указал на Ральфа и практически вытолкнул ворчавшего старика-дворецкого из комнаты, всучив ему свою шляпу.

— Как вы смеете отпускать моих слуг! Вы повели себя в высшей степени неприлично, явившись сюда, мистер Дэвис. Я понимаю, что я ваша должница, но вы вообразили себе несусветное.

— Разве можно так разговаривать с бедным простолюдином, который вытащил вас из ледяной могилы, рискуя собственной жизнью? — спросил Рис с наигранной обидой, а сам между тем подходил к ней, словно крупная рысь, подкрадывающаяся к завороженному зайцу.

— Я повторяю: что вам от меня надо, мистер Дэвис? — спросил она, пятясь задом вокруг массивного кожаного кресла.

Он плотоядно ухмыльнулся.

— Вряд ли вы действительно хотите, чтобы я вам это сказал… во всяком случае — пока, мисс Тори, и не здесь, — он явно подтрунивал, продолжая приближаться к ней. — Я пришел, желая получить обратно то, что одолжил вам — мое одеяло. Вижу, что вы про него не забыли, — добавил Рис и слегка усмехнулся, когда она оказалась у окна возле шнура к звонку.

Рис оказался значительно проворнее Виктории и, схватив ее не грубо, но твердо за хрупкую кисть, притянул ее от спасительного шнурка к себе в объятия. Тори задохнулась от возмущения и страха.

— Я закричу на весь дом, если вы сейчас же не отпустите меня.

Он неодобрительно покачал головой.

— И скандал разгорится еще сильнее. Думаю, этого не надо делать. Верните мне мою вещь и я уйду… но сначала… — он сделал паузу, изучающе посмотрел ей в лицо, а она безуспешно пыталась оттолкнуться своими слабыми ручками от его стальной груди, — я деловой человек, мисс Тори. А настоящие деловые люди всегда взимают проценты со ссуд.

До нее доносился запах кожи и мыльной пены для бритья, сердце громко застучало, когда Рис притянул ее еще ближе к себе. Она знала, что он поцелует ее, и если не хотела скандала, то была бессильна остановить его. Поврежденное бедро сильно ныло, но Тори не вскрикнула от боли, не желая льстить его самолюбию.

— Только хам может воспользоваться слабостью дамы, — холодно сказала она, отворачивая в сторону лицо.

Он взял ее так, что она не могла повернуть голову, а потом ласково заглянул в лицо.

— Никогда не претендовал на роль джентльмена, любовь моя. Может быть, вы когда-нибудь обучите меня этому. Но не сейчас, — сказав это. Рис коснулся своими теплыми и мягкими губами ее губ, по-хозяйски лаская и целуя их. Он высунул язык и провел его кончиком по крепко сжатым губам девушки.

Тори держалась с напряженным спокойствием, но все ее тело издавало дикие тревожные сигналы. Инстинктивно она сознавала, что если шевельнется или повернется, то он прижмется к ней еще крепче. Она просто задыхалась и, наконец, приоткрыла рот, невольно ахнув от возмущения. Его язык тут же проник в ее рот, нежно коснувшись чувствительной внутренней стороны губ, и сразу же убрался назад, пока она не догадалась укусить его.

Как бы прочитав ее мысли, он покачал головой и отпустил девушку.

— А теперь давайте одеяло, любовь моя.

— Я — не ваша любовь, невыносимый, аморальный эгоист… — Она захлебнулась, дрожа от гнева, исчерпав все известные ей бранные слова. Когда она замахнулась, чтобы дать ему пощечину, он легко перехватил ее руку и нежно погладил.

— Тихо, тихо, любовь моя! Дама всегда контролирует свои эмоции, — во всяком случае, так, бывало, говорила сестра Фрэнсис Роуз девочкам в нашей школе.

— Вы и не нюхали школы. Вы — пришлый бандит, — парировала Виктория, выдернув у него свою руку. — Я даже сомневаюсь, что вы умеете читать — во всяком случае, по-английски, — добавила она язвительно и с удовлетворением отметила, что его красивое лицо болезненно скривилось.

Но Рис тут же расплылся в улыбке.

— О, не беспокойтесь, читать я умею. В последнее время я стал заниматься здесь делами об имуществе. Спросите об этом своего жениха Чарльза.

Вспомнив слова отца за завтраком о том, что Дэвис покупает землю и деловые предприятия в Старлайте, Тори испытала прилив любопытства, который тут же сменился раздражением.

— Чарльз, конечно, не обсуждает со мной вопросы бизнеса, — заметила она высокомерно, проскользая мимо Дэвиса и моля Бога, чтобы ее ушибленные колени не подогнулись. Но дрожавшие ноги, к счастью, не подвели, и она направилась к двери библиотеки. Он тихо произнес:

— Жаль, что у вас с Чарльзом так мало тем для разговоров. И вы собираетесь выйти замуж за этого дуралея?

Она хотела отбрить его, но, спохватившись, повернулась к нему лицом и презрительно произнесла:

— Ральф проводит вас до кухни, где наша кухарка Тесе вернет вам одеяло. Прощайте, мистер Дэвис!

Наблюдая, как длинноногий Рис грациозно пересекает комнату, она гордо выпрямилась, быстро прошла в зал и позвала Ральфа. Старик появился, как из-под земли, и кивнул, выслушав ее краткие указания. На Риса он глядел с явным неудовольствием и опаской. Ральф осторожно протянул Дэвису шляпу.

Рис рассеянно взял ее, неотрывно глядя в лицо Виктории. Ее щеки гневно пылали.

— Прощайте, мисс Тори, — тихо произнес он.

— Прощайте, мистер Дэвис, — решительно ответила она, захлопывая перед его носом дверь библиотеки.

Тори стояла у фасадного окна и смотрела, как он уходил по дорожке, вымощенной камнем, к тому месту, где был привязан его огромный вороной конь. На мгновение Рис остановился, поднес к лицу одеяло и вдохнул запах тела Виктории, которым пропиталось влажное одеяло. Горячая волна прилила к ее щекам и распространилась по всему телу. Опустив приподнятую кружевную занавеску, она отвернулась, а он пошел дальше к своему коню. Тори чувствовала себя незваной гостьей, наблюдающей какую-то интимную сцену, и в то же время странным образом сама оказалась неразрывно связана с ней.

Что ему нужно? Она боялась ответа на собственный вопрос.

Жесткий металлический звук музыки эхом отзывался в опустевшем переулке за питейным заведением Форти Роуд. Сандерс Лафтон дрожал от холода, несмотря на три большие стопки крепкого вина, которые он выпил для храбрости, идя на встречу с Эмметом Хаузером.

Он нервно поглядывал по сторонам, но тень крупного мужчины не появлялась в переулке. Эммет опаздывал; может быть, он напился и сидел в помещении. Сандерс ни за что бы не согласился встретиться со злобным дядюшкой Эллы, но она намекнула, что если он откажется, Эммет может явиться в банк Стоддарда Лафтона. Сандерс вздрогнул.

— Боишься меня, парень? Правильно делаешь, — раздался низкий рычащий голос из темноты между двумя зданиями. Затем в неясном туманном свете луны показался сам Хаузер, он навис, будто глыба, над хлипким юношей.

— Вы просили встретиться с вами, Эммет? Чего вы хотите? Я сказал Элле…

— Забудь о том, что ты сказал Элле! — прервал его Хаузер. — Послушай, что скажу я. Живот у нее растет очень быстро. Для игры в бирюльки времени не осталось. Либо ты приносишь достаточно денег, чтобы отвезти ее к доктору в Денвере, либо я иду к твоему папаше. А, может быть, — к мамаше, это даже лучше, — хитро добавил Эммет.

Сандерс бессильно привалился к стене дома, но потом собрался с духом и заставил себя взглянуть на злобно скосившееся и резко очерченное в неясном свете лицо.

— Если вы все расскажете моим родителям, . Хаузер, то мы все пропали. Они лишат меня наследства и заставят вас с Эллой уехать из города. Вы не получите больше ни цента.

— Я не собираюсь вам подыгрывать. У вас больше отговорок, чем у дьякона, которого накрыли, когда он засунул руку в сосуд для подаяний.